Закрыть ... [X]

Корзинки из верёвки своими руками

Добавлено: 15.09.2018, 04:11 / Просмотров: 91261

Дмитренко Татьяна: другие произведения.

Журнал "Самиздат": [Регистрация]   [Найти]  [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Ещё одна попаданка в другой мир. Странный и страшноватый мир. Никто не ждёт пришелицу из нашей реальности, в доступной видимости отсутствуют добрые поселяне, тёмно-светло-эльфийские принцы и фамильяры. Как выживать? А вот теперь это твои проблемы, детка...
     Нынешний день заканчивается относительно благополучно, слава тебе, Боже... Откуда следует? Да посмотрите на славноизвестного хозяина таверны "Серебряный олень"! Что, не понятно? Ну как же, уважаемый господин Йарин до сей поры не попытался вытянуть меня поперёк организма мокрым полотенцем и даже дважды накормил за работу. На его месте я бы такую работягу выставила за дверь без выходного пособия. Мало того, что молчит с утра до вечера - то ли дура от рождения, то ли глухонемая - так ещё и пользы особой не приносит, разве что с тряпкой управляться горазда.   Трактирную стойку отмыла любо-дорого посмотреть, полы отмывает начисто, воды не жалеет и руки запачкать не боится, матушку Анеи вон удержать смогла, когда старуха сознания лишилась да едва не снесла полголовы о каменную стенку амбара... Страшновата сия девка, что правда, то правда - полагаю, именно такие речи ведут посетители трактира, когда во все глаза таращатся на странную работницу. Сами они тут странные, рожи такие, что хочется кирпичом поприветствовать каждого третьего посетителя благословенной таверны, а каждого второго - одарить крестным знамением.   Я сижу на заднем крыльце, уронив голову ниже плеч и разглядываю распухшие красные ладони, сморщенные от воды и мои собственные косолапые ступни в стоптанных опорках. Уже почти месяц я работаю в заведении уважаемого господина Йарина, чтоб ему всю оставшуюся жизнь хорошо и легко дышалось... и до сих пор не могу понять того языка, на котором господа тутошние обитатели изволят беседовать. Ровно тридцать дней я таскаю по этой таверне тряпку! Десять дней ушло на то, чтобы объяснить работяге Марису, истопнику, грузчику и вообще "мальчику-за-всё" как именно я вижу поломойный инструмент, называемый на планете Земля шваброй. Даже изображённый на песке рисунок инструмента мало что добавил к моему мычанию, сопровождаемому почти неприличными жестами. Но на исходе десятого дня мне была явлена - благодарю тебя, Творец! - самая настоящая швабра, украшенная прекрасной резьбой по рукояти, просто офигеть.   Так что теперь я изображаю уборщицу в этом учреждении общепита за еду и кров. Кровом тут считается каморка два на два метра, зато там есть настоящая кровать с жёстким тюфяком и плащом господина Йарина - в качестве одеяла и огромный табурет, на котором можно спать, если свернуться калачиком. Хозяин называет меня Экрима, и я подозреваю, что это переводится со здешней мовы на русский язык как "эй ты, немая" или "эй, страшила". Сам Йарин очень похож на толстого Будду, впавшего в транс по поводу несовершенства этого мира. Он обычно сидит за стойкой, ухмыляясь собственным мыслям и с привычной плотоядно-отстранённой улыбкой подлинного Будды...   Рожа у господина Йарина выглядит совершенно осоловевшей от жары, но дураком будет тот, кто решит, что он ничего не замечает или плохо считает денежки за обслуживание. Ага, ждите-ждите! Одну из служанок он выгнал взашей, девчонка осмелилась зажать грошик из оплаты за фирменную похлёбку. Мамаша служаночки и в ногах валялась, и, должно быть, пыталась как-то ещё достучаться до сердца хозяина, но увы - номер не удался.   Двухразовое питание и кров достаётся мне немалой ценой - каждое ведро и без воды затянет на три-четыре килограмма, да водички в нём литров шесть будет, да побегай от колодца к таверне... это, считай метров двадцать, да оттащи ведро с грязной водой до сточной ямы - это ещё метров пятьдесят. А что делать?   Выдернуло меня из родного мира - ни с того, ни с сего, перекинуло в неведомую страну и здесь, в этой терра инкогнита, я получила отчего-то иное тело, кстати - женское. И вместе с телом обрела кучу проблем и главная состоит в том, что никто не торопился ознакомить меня с языком, обычаями, и этикетом страны неведомой.   Да, вот так оно и было - засыпаешь в собственной кровати после очередного похода с внучкой по киношкам, а просыпаешься в теле непонятной тётки, облачённой в старенькое платье и в странную обувку из кожи неведомой твари. А уж если прибавить к перечисленному, что очухалась я с обрывком верёвки на шее и лёжа под телегой... а ещё добавить, что вокруг орали, звенели железками и бегали бородатые мужики в кольчугах, хрипели кони и хриплые голоса выкрикивали странные команды на идиотском языке... Как меня там не пришибли, не знаю, но обмочилась я с перепугу сразу же! Смутно припоминаю как выползла из-под телеги, запуталась в каких-то тряпках, еле выдралась из окровавленной мешанины неведомого генезиса - то ли ошмётков порубленных тел, то ли просто крови, тряпья и жидкости с резким запахом... Попутно выдала на-гора не то обед, не то завтрак, думала желудок выскочит через горло, уползла далеко в какие-то кусты и вырубилась, не выдержав напряжения момента.   ... На место побоища я набрела случайно через день после того, как очнулась под кустом... Зрелище растерзанных тел потрясало - дохлые лошади, художественно перемешанные с землёй и травой, человеческие останки, полчища трупных мух, странные животные-падальщики размером с куницу и такие же вертлявые. Меня колотило так, что руки-ноги толком не слушались, поэтому обходила я это милое местечко по периметру с большой осторожностью. Не хотелось идти в это месиво, но пришлось, поскольку окровавленная одежда на мне воняла и топорщилась колом, обувь же заскорузла, ломалась и натирала ноги до кровавых волдырей.   В этом перечне ужасов и странностей радовало только одно - тело мне досталось нестарое, худое, правда, но без шрамов, синяков и прочих отметин. Ноги подкачали - ступни заметно косолапили при ходьбе, но идти не мешали, кривизна в голенях тоже не особо напрягала - мне тут модельная карьера не светит. Артрита нет - и слава богу! Первые сутки я лежала пластом, задыхаясь от плача, ужаса потерь и выгоняла стресс дыхательной гимнастикой, а потом всё же обобрала первый мало-мальски подходящий женский труп, нашла странного вида чуни на ноги. И побрела прочь, мучаясь от болей в стёртых ногах и рези в желудке, а если добавить одышку от тахикардии и спазматические рыдания от невозможности понять происходящее, то можно представить, как именно выглядело моё лицо при встрече с первым живым человеком, нашим "мальчиком-за-всё", дай ему бог здоровья.   ...Окончательным итогом происшедшего имеем нервный срыв, и посттравматическую потерю голоса. Онемела я, проще сказать. Таким образом, выучить язык не представляется возможным, поскольку я не могу и слова вымолвить, а уж о том, чтобы выяснить названия обыденных предметов даже мечтать не приходится.   Неведомые враги, напавшие на этот непонятный отряд-караван, не побеспокоились обобрать трупы на предмет дорогой добычи. Почему? Кстати, я ни одной побрякушки не тронула, побоялась. Мало ли что, вдруг это слишком заметные штуки, чтобы продать их в первой же лавке первому скупщику краденного. Нет уж, нам такого добра не надо. Жива осталась - и на том спасибо. Теперь надо думать о будущем, а для начала отмыться, постирать одежонку и увидеть себя со стороны. На кого я вообще похожа? И почему валялась под этой телегой с вервием на шее, в каком статусе я вообще нахожусь, и кто может меня спасти, убить, полонить, превратить в рабыню, распять, продать на органы?   - Экрима-а-а! - это жена Йарина орёт.   Зовут её госпожа Лира, а голосок проникает везде, как дяденька Рентген. Грешным делом, думаю, что даже в столице земли неведомой господа городские стражники приседают на задние копыта едва услышат сей трубный глас. Словом, за такой голос убивать надо, и я плетусь на зов, а попробуй не явиться - кудахтать будет часа два...   Слава богу за то, что я не понимаю сказанного, и к тому же слова вымолвить не в состоянии, иначе нашлась бы с ответом обязательно - а то я свой характер не знаю! И сколько бы я продержалась на нынешнем "рабочем месте" после сольного выступления? То-то и оно, дорогая Экрима, скорее всего, ты бы мгновенно потеряла этот самый "кров" и двухразовое питание. Собственная гордыня хороша, когда к этому есть предпосылки, а я пока никто и звать никак. Вот освоим язык и посмотрим, кто тут есть кто.   Вчера отыскала в куче кухонного мусора кусочек светло-жёлтого воска, а сегодня Марис выстрогал и выгладил дощечку размером двадцать на сорок сантимов, так что вот вам, девушка, школьная доска, а в роли писала выступит здоровенный гвоздь. Обучение начнём рано утром, пока хозяева спят, Марис всё равно поднимается раньше всех. Как и я. Он - по делам служебным, а я - помыться в старой лохани, спрятавшись в дальнем углу конюшни, пока господа работодатели изволят почивать.   Самое тяжёлое в этой жизни вовсе не работа, а отсутствие уединения. И ежемесячные дамские неприятности. И невозможность менять одежду по мере необходимости, у меня пока одна смена, если эту рвань можно назвать одеждой. Нижнего белья у меня тоже нет, как нет и гребня, шампуня, прокладок, мыла, сигарет и шлёпанцев.   ... Мадам Лира размахивает руками, как мельница, и сейчас она явно возжаждала моих услуг, что тоже понятно - по ступеням невысокого крыльца поднимается юная барышня в дорожном костюмчике по здешней моде (суконная юбка, жилет поверх пары-тройки рубашек и колпак на волосах - для бережения волос от пыли, надо полагать), да ещё в сопровождении компаньонки и бодигарда. Бодигард грозно держит правую руку на рукояти неслабого меча, а за его спиной суетятся прочие слуги, утаскивая ясновельможное барахло в пристройку для грузов господ проезжающих. Понятно. Мухой бежим на задний двор за водой, затем "освежаем" комнаты для бла-а-родных господ. Я киваю мадам Лире, поняла, мол, и несусь вокруг немаленького строения к колодцу, вода, швабра и вперёд, на баррикады!   У самой двери на второй этаж, где располагаются "чистые" комнаты, меня перехватывает Муниса, вторая горничная. Она немолода, одинока и бездетна, а характер имеет столь нордический, что даже мадам Лира обходится с ней вежливо. Муниса почему-то прониклась ко мне расположением, и причина столь неоднозначного поведения мне пока неизвестна. Могу предположить, что ей поперёк организма встала моя худоба, или же её печалит жалкий вид кухонной замарашки.   Ну, точно, так и есть - она снова сует мне кусок пирога, я беру с благодарностью, двухразового питания при интенсивном физическом труде не хватает. Хорошая женщина, глаза у неё добрые, голос приятный. В отличие от наших работодателей к слугам рангом пониже относится, я бы сказала, с некоторым уважением. Именно этим Муниса выгодно отличается от первой горничной, редкостной твари с бельмастыми глазами навыкате и дебильным именем Перда.   Здесь таким, как я - слугам за всё - глаза положено держать опущенными, руки скромно сложенными на животе, длина юбки варьируется от щиколотки до самого пола, а выражение того, что здесь называют лицом - от почтительно-внимательного до покорного.   Своего лица я ещё не видела, вода в деревянном ведре мало что отражает - так, общий контур и наличие волос. Зеркал в таверне не водилось.   Много чего здесь не водилось.   Да и кто позволит мне днём бездельничать и разглядывать свою физиономию?   Комнаты для вновь прибывшей госпожи готовы. Их две - для собственно госпожи и компаньонки, а также для двух слуг, бодигарда и кучера. Охранник этой крошки вежливо придержал дверь для меня - я как раз выносила из комнаты слуг тяжёлое ведро, но вот кучер отличился. Вертлявый молодчик попытался подставить ножку неуклюжей тётке, то ли ему нравятся ползающие под ногами девки, то ли просто такая паскуда от природы, но фокус не удался. Резко скручиваюсь влево, локоть впечатывается в солнечное сплетение господина кучера - есть!   Бодигард хмыкнул и проворно исчез в комнате, а я стремительно удалилась в сторону кухни, оставив перхающего засранца на лестничной клетке. Как говорится, инициатива имеет инициатора.   Вот только теперь ухо придётся держать востро... Если этот ублюдок застрянет тут на денёк-другой, то мне явно мало не покажется и не говорите бедной Экриме, что она преувеличивает степень опасности. Сколько мадам попаданка успела понять, в этом мире жизнь таких, как я, стоит не дороже плевка, а то и дешевле. Значит, что? Помывки по утрам отменяем, по тёмным углам не прячемся, и вообще мелькаем только в пределах досягаемости хозяйских глаз.   О, опять гомонят во дворе! Здрасьте, гости дорогие, какая-то жирная морда пожаловала, да в повозке с крытым верхом, а уж перьев на кучерском головном уборе наверчено... мать моя женщина! Ни дать, ни взять падишах! Сам господин проезжающий - родной брат нашего хозяина - поперёк себя шире и важный, как стадо павлинов в брачный период, в данный момент вышагивает к крыльцу нашего мотеля. Так и хочется крикнуть, как в том турецком сериале про османскую империю: "Доро-о-огу-у-у! Султан Сулейман..." и далее по тексту.   Этот персонаж в почти средневековом наряде движется неспешно и важно, но моторика такова, что вдоль позвоночника пополз ледяной ручеёк предчувствия. Примерно так шлялся по обширному вольеру тот чёрный леопард из кинофильма про Африку, да и не толст этот дяденька, ошибочка вышла... Просторный камзол, аккуратная шапочка с небольшим пером на сивых волосах, заломленная по понятиям, совсем как у мальчиков из ВДВ, недешёвые сапоги, я уже в здешней амуниции кое-как разбираюсь. Дорогой гость не из военных и тем более не простой тутошний барончик из тех, кто сам пашет, сам боронит. Сей господин нечто иное, ранее мною не виденное. И, похоже, непростой дяденька нас посетил - то ли он главный боярин в этом болоте, то ли нечто похуже.   И тут же понимаю - эта жирная морда вовсе не хан Сулейман из сказки. Этот перец, как говаривал мой далёкий и непочтительный сын, посерьёзнее будет. То-то господин Йарин засуетившись, да и конюх завертелся, как чёрт в бане! Сама мадам Лира поспешно оправляет передничек, слуги выстроились мало не шпалерами, горняшки забегали, как посоленные! Биг-босс пожаловал? Господин барон? Или бери выше - сам хер-цог?   Ну их всех, лучше исчезнуть из пределов прямой видимости. Если понадоблюсь, позовут, а так-то лучше закопаться подальше и поглубже - от этого странного мужика таким веет... (запахом что ли?), что лучше переждать его визит вдалеке. Не знаю, чем таким потянуло в мою сторону, но ощущается это нечто, как назойливое щупальце столетнего осьминога, зажавшего рыбёшку парой присосков...   К лешему такие контакты первой степени. Да и кухонную работу никто не отменял. Наша стряпуха Тарса меня не поймёт, если я тут проторчу более двух минут, уж сколько раз она меня под монастырь подводила - не счесть. И тогда двухразовое "питание" превращается в одноразовое или вовсе прекращает быть - за моими работодателями не заржавеет...   Так и есть, Тарса уже из юбки выпрыгивает! Хватаю коромысло, вытесанное всё тем же неугомонным Марисом, быстренько цепляю два ведра с помоями и протискиваюсь мимо двух кухонных мальчишек с корзинами битой птицы - сидят, чертенята, здешних кур ощипывают.   Фух, еле протиснулась! Мальчишки взглянули исподлобья, у меня с ними маленькая война за место под солнцем, повадились было мой хлеб из-под руки таскать! Выдала одному гадёнышу затрещину, второму сразу полегчало. Главное - одному рассказать (а в моём случае-показать), как именно он неправ, и тогда обоим вдруг станет понятно, что нет хуже греха, чем красть у своих. Крысята малолетние.   День клонится к вечеру, это хорошо, наш хозяин вежливо указывает посетителям на дверь примерно через три часа после заката. Таверна таверной, но его отель содержится на уровне нашего трёхзвёздочного приюта для туристов - вай-фая тут нет, как и интернета, зато бельё белоснежное, пол моими усилиями чистый, стекла в окнах почти прозрачные, посуда сияет. Пыли тоже нет.   Ага, вот и яма, сливаем вёдра... куда отсюда девается содержимое - бог весть. Каждый день яма полнёхонька под шляпку, утром прихожу - пусто! Надо торопиться назад, иначе Тарса прицепится не на шутку. Она родненькая сестричка хозяина и выступает в роли неусыпной и бессменной охраны хозяйского добра, как и сам братец. Полагаю, что к этому добру причислены все слуги, начиная от горничных и оканчивая последней посудомойкой.   Коромысло наш Марис сработал очень удобное, крюки выковал его дружок-кузнец, есть тут такой Вайда, и теперь вся округа пользуется плодами моего труда, а денежки за изобретение имеют оба новатора. Меня они милостиво исключили из числа учредителей компании "Рога и копыта". Не думаю, что деньги большие, откуда в этой Занюханке богачи? Но сам факт весьма показателен, не страна - сплошные барыги. Наша мадам Лира отца родного продаст за пару серебрушек.   Надеваем коромысло, разворот - бамс! Это я вовремя развернулась... На земле валяются оба ведра, рядом отдыхает в беспамятстве господин кучер из свиты той малышки в смешном наряде, а за моей спиной ржёт Марис собственной персоной! Лихо я кучера приласкала железным крюком по уху.   Вот скотина, это он привёл сюда этого урода? Значит, ты, тварь, повеселиться захотел?! Не знаю, что он увидел на моём лице, но смех оборвался резко, глаза заметались, а сам немаленький мужик в ужасе попятился, как дитя малое... и тут же стремительно присел! Мать моя, четырёхзубые вилы пронеслись над моей головой и воткнулись в стойку амбарных ворот аккурат над его головой, прищемив пышные волосы.   Я обернулась - никого! Что за чертовщина?! Марис завыл и кинулся прочь, выдирая волосы и вопя на ходу непонятное. Придурок! Я выдернула вилы, забросила их в амбар, подобрала вёдра. А вот и павший в неравном бою с ведром очухался, сидит, башкой мотает. Может ему ещё добавить, уроду? Видок у него - краше в гроб кладут, состояние грогги никто не отменял. Так тебе и надо, идиот, девок ему захотелось пощупать... или, скорее, помститься за свой позор в харчевне.   Твою мать! Мне только переполоха не хватало вокруг моей персоны, сейчас этот кучер начнёт жаловаться, показывать синяки и тыкать пальцем в мою сторону - она, всё она, мерзкая тварь из дикого леса! А Марис притащит зрителей к амбару и поклянётся всеми святыми, что это я хотела его убить, для чего и метнула вилы с неслыханной силой. Короче, до костра осталось пару шагов! Ну сволочи!   Просто руки опускаются, что же делать? Бежать? С какой стати? Отвечать за кучера? А кто это видел, кроме Мариса?   Додумать мне не дали, двое крепких молодцов из свиты вновь прибывшего господина заломили руки за спину, согнули в три погибели, как наши расейские полицаи, поволокли к парадному крыльцу и поставили на колени пред господином приезжим.   А народу-то! Перепуганный хозяин, бледная мадам Лира, правее держится за сердце бледная, как снег, Муниса, рядом Перда с перекошенным от страха лицом, полудохлый кучер, повариха, какие-то незнакомые морды и посреди всего - господин приезжий в кресле с высокой спинкой.   Так и есть - Марис шлёпает губами, тычет в мою сторону всей пятернёй, талдычит какую-то хрень на грани истерики, меня уже ощутимо потряхивает, нервы заплясали так, что пришлось скомандовать себе "соберись, дура, тебя убивать будут!"   Вокруг галдели так, что барабанные перепонки едва не затрещали! Небось, орут "казнить" и "виновна", морды злобные, глаза навыкате, от толпы потянуло таким липким ужасом, что я прикрыла глаза... И меня тут же излечили от задумчивости крепкой оплеухой - только голова мотнулась, вот уроды!   А Марис уже трясётся от нетерпения и злорадства. Тычет в сторону амбара и приглашающе машет рукой. Толстяк с походкой леопарда лениво кивнул крепкому мужичку в чёрном наряде, тот склонился, меня сдёрнули с колен и поволокли по земле к амбару. Похоже, все кочки я пересчитала собственным задом, это больно, если кто не понял!   И что мы видим? Так-так... растерянный Марис озирается по сторонам, вилы ищет, что ли? У стойки ворот, откуда я выдернула вилы стоит тот господин толстяк и внимательно обозревает совершенно неповреждённую створку этих трижды клятых ворот. Его приспешник только что землю не обнюхивает, сидя на корточках, вот встал на четвереньки и что-то там пытается увидеть! Понюхав землю, этот персонаж поводил руками над пятном травы, остро взглянул на меня снизу-вверх и медленно поднялся во весь рост.   Его принципал рявкнул что-то повелительное и мужик в чёрном снова оглядел меня с ног до головы и отрицательно мотнул головой, затем разразился коротеньким спичем, после чего двое стражников отлепились от меня и двумя ударами выбили дух из нашего "мальчика-за-всё". Двое хозяйских прихлебал оттащили куда-то безвольное тело, а к моим ногам упала большая серебряная монета.   Из меня будто воздух выпустили, ноги ослабли, и я рухнула рядом с монетой, и, как пишут в романах, благословенная тьма сомкнулась над головой героини.      Пробуждение несчастной состоялось на заднем дворе нашего мотеля. Никто не совал под нос склянку с нашатырём, не растирал похолодевших рук и ног. С чего бы? Не графиня вроде и не благородная дама из рыцарского романа. Меня просто и незатейливо отливали водой, не особенно и заботясь о чистоте этой воды. Спасибо, помоями не осчастливили.   Господин Йарин, достойный хозяин таверны, жестом повелели вздёрнуть меня на ноги и вышибала Маргиш исправно выполнил приказ, прислонил меня к стенке и сунул в руку серебряный рэй -не исключено, что за такую монетку здешние пейзане месяц должны горбатиться.   Странно, денежку не отобрали, меня самоё на конюшне не выпороли, а могли - доводилось уже посмотреть, как посудомойку наказывали. Я по-прежнему ничего не понимаю из того, что рычит этот мужик в чёрном, перед которым вытянулся в струнку давешний кучер и в вольной позе стоит бодигард той девочки из дворян, что имела неосторожность остановиться в нашей дыре.   Голова моя решительно ничего сообразить не способна, стресс, господа мои, ничего не попишешь. Сознание снова уплыло в неведомую даль, но рухнуть мне не позволили. Вмешались ещё двое - служители здешнего храма - подхватили несчастную под руки и отволокли в каморку. После чего один из сердобольных монахов (или как они тут зовутся) положил мне руку на лоб и пошептал что-то непонятное...   Справедливости ради стоит отметить, что по пробуждении меня не погнали с коромыслом на старт, а позволили пролежать в блаженном покое половину дня. Не знаю, что именно со мной сделали служители божьи, но ничего не болело, тело вполне себе слушалось и очень хотело есть. И хотело одеться, поскольку одежду с меня некий благодетель предусмотрительно снял, а надеть позабыл. Как несложно догадаться, господин Йарин мою каморку отапливать не собирается, а на дворе уже начало осени. Нагишом не больно побродишь в этом странном мире, так что лежим и ждём дальнейших событий. Слава богу, в отхожее место пока не стремлюсь.   Вскоре у моего ложа материализовался один из монахов с миской варева и спутником, одетым в длиннополое одеяние вроде рясы. Второй номер уставился на меня весьма неприязненно, зато первый смотрел благостно и весьма сочувствующе.   Интересненько... Добрый и злой полицейский пожаловали, что ли? Чего им надо, этим святым отцам? И чем этот аскетствующий дядя меня приложил, что едва ли не день проспала? Стресс стрессом, но не полдня же валяться в отключке?   Предчувствие неприятностей слегка кольнуло под ложечкой. Слишком уж добрые глаза у господина прелата, робко пристроившегося в ногах постели. Морда благостная, руки воспитанно сложены на круглом животе и ладошки мягкие, и любому видно, что тяжелей рюмки этот старикан ничего в руках не держал. Зато второй номер может похвастаться по-плебейски широкими запястьями, да и ручонки у него загорелые, явно неслабые и украшены парочкой подживающих ссадин. Говорящие такие руки.   Мисочка с едой мягко опущена на табурет, а вот ложки в пределах видимости не просматривается. Не будем играть в гордость и хорошее воспитание, а вот прямо сейчас руки к еде и протянем... ага, держите панамы, ребята! Мягким движением пухленькой ручки мисочка деликатненько отодвинута в сторону громилы в серой рясе, и та же ручка по-отечески потрепала меня по чумазой, надо полагать, щёчке.   Этот старый особист проворковал что-то ласковенькое на своём тарабарском языке, я промычала с обескураженным видом, пытаясь понять, что ему от меня надо. Ни в коем случае... ни в коем случае не обнаруживать своё подлинное лицо! Тупой служаночкой я успешно прикидывалась целый месяц, значит, продолжим спектакль для господина прелата и его охранника.   Он занимался моей особой очень долго, меня оглаживали по плечам, смотрели в глаза и что-то убедительно вещали на этой чёртовой мове. Старикан делал какие-то странные пасы перед моим лицом, затем водил руками перед своей побледневшей физиономией. Затем, тяжело дыша, он привалился в спинке кровати, злобно зыркнул на охранника и тот торопливо вложил в руку старика какой-то предмет, старик всё бормотал и бормотал, а я тягостно боролась со сном, засыпая на мгновение и просыпаясь от грохота крови в ушах! Наконец дед выдохся. В его пристальном змеином взгляде уже не было ничего благостного, усталыми были глаза и их выражение явно ничего хорошего мне не сулило.   Весь этот спектакль длился пару часов, а затем этот непонятный дуэт оставил меня в покое. Старикан тяжело выпрямился, жестом выгнал спутника за зверь, обернулся от двери и окинул меня таким взглядом, что у меня с перепугу едва не началась медвежья болезнь, Я зажмурилась, сжалась на койке в комочек, я такая маленькая, мне страшно, я совсем-совсем тихая и незаметная.   Хлопнула дверь...   Дорогие гости ушли, позабыв на табурете эту идиотскую миску с похлёбкой.   Здешняя жизнь примерно месяц как отучила меня от хороших манер, так что выпиваю варево через край, стараясь не подавиться и не облиться по самые пятки бульоном с кусочками мяса. Мисочка вполне себе сиротская, литра на полтора будет и налито в ней чуть выше половины. Вкусно.   Впервые за долгое время передо мной почти нормальная еда. Это мясное варево явно из домашней птицы, есть тут такие недоутки - помесь лебедя со щукой. Длинные шеи, клювастые головы, украшенные дурацким хохолком, перья заострены, как кинжалы, перепончатые лапы и мерзкий характер. А уж жрать здоровы!   Обычно в качестве съестного мне достаются какие-то огрызки. Не то, чтобы объедки, но близко к этому - хлеб чёрствый, мясные обрезки недоваренные. Изредка наливают полкружки молока и тогда мяса мне не положено! Словом, жизнь при кухне многому меня научила, недаром же моя достойная и ныне здравствующая бабушка говаривала, что любой опыт бесценен. В свете сказанного я пытаюсь осознать происшедшее, пребывая нагишом на своей кровати и жду дальнейших впечатлений от здешней действительности, ибо выйти на разведку не в состоянии.   Допускаю, что в связи с последними событиями обо мне просто забыли. Но вот что это было такое и как оно отразится на моей судьбе далее... непонятно. Мариса убили в два тычка хваткие мальчики в чёрном, кто такие? Сам нарвался, дурашка и мне нисколько не жаль, так ему и надо, уроду. А всё-таки, кто так ловко метнул вилы в покойничка? И почему створка ворот вместе со стойкой вдруг оказались неповреждённой? Я же своими глазами видела, как четыре зубца врезались в дерево, только щепы брызнули! И сама, собственными руками выдёргивала эти гадские вилы! И кстати, почему это действо далось мне относительно легко? Зубцы вошли в дерево почти на треть длины, так откуда же этакая силушка взялась в моих "богатырских" руках? Странно всё это, особенно учитывая, что в моей семье не было ребят с фамилией Жаботинский или Шварценеггер, как, впрочем, не было и фамилии Рокфеллер.   Полежать, что ли? Когда ещё обо мне вспомнят дорогие работодатели, да и не пристало мне голой скакать по двору. И, кстати, кто такие были, эти милые господа в рясах, пытавшиеся меня усыпить аж два часа подряд?   Вполне допускаю, что это здешняя инквизиция, не зря же нас всех раз в десять дней в храм гонят, как стадо баранов. Все слуги и я, грешная, стоим на коленях, но псалмов вместе со всеми я не пою, ибо нечем, да и не знаю я тутошних песнопений. И тянется эта лабуда примерно часа три, под конец колени сводит от холодного камня, поясницу ломит, руки отваливаются. А на пятки сесть не моги, сразу прилетает тычок в спину от дорогой кухарки.   Не раз и не два мне хотелось врезать старой гадине с разворота... чую, допросится у меня эта морда. Долго ли кастрюльку с кипятком на пол свалить не своими усилиями? Если она ещё раз попробует пнуть меня в зад, когда я плетусь с полными вёдрами, то я ей устрою похохотать, пусть лучше не провоцирует. Собственно, технологию ужасной мести за всё хорошее я уже продумала, осталось провести небольшую подготовительную работу и...   - Экрима, ну как ты себя чувствуешь? Что болит?   Открываю глаза. Что?!   Муниса, наша вторая горничная, мой добрый ангел в этом милом домике, стоит надо мной с ворохом линялых тряпок. Я с ужасом уставилась на её серое от волнения лицо, что ты сказала, а повтори-ка!   - Экрима, детка, ты как?   Прикрываю глаза, ничего себе, я понимаю этот сучий язык! Так вот оно что... эти двое в рясах колдовали! Маги, что ли? Трясу головой, быть того не может. Но ведь я понимаю Мунису! Так, соберись, хватит валяться! И не вздумай показать, что понимаешь их речь.   - Вставай детка, надо идти, тебя ждут.   Она суёт мне барахло, помогает натянуть юбку, рубаху, драный жилет из холстины, на ноги чуни из грубой кожи. В процессе одевания я путаюсь, с перепугу первым натянула жилет, потом рубаху, тьфу ты, мать их всех, наоборот бы надо... руки мои трясутся, ноги подкашиваются, а мысли скачут!   Муниса отбирает у меня рубаху.   - Сядь, детка. Не спеши, успокойся. Не надо дрожать, тебя никто не тронет.   О, матерь божия... не тронет, как же! А что тут эти две рожи в рясах делали? Приваливаюсь спиной к холодной стене... дышим на четыре счёта, медленный вдох, выдох. Муниса поглаживает меня по плечу, и меня затрясло от рыданий. Приехали... реакция.   Одна радость - рыдаю я почти молча, спазмы не дают прорваться даже обычному мычанию, а ведь оно сопровождает каждую попытку заговорить. Как меня всё это достало, кто бы знал! Эта мерзкая харчевня, её тупые хозяева, обслуга, погода и вся эта действительность!   Муниса опустилась рядом на табурет.   - Возьми себя в руки, девочка, это ещё не конец. Тебя ждут. Пойдём.   О, господи, чего им ещё надо?!   Меня колотит уже не на шутку, жестами показываю Мунисе - давай! И она тут же выдаёт мне хлёсткую оплеуху, ничуть не хуже тех ребят в чёрном - есть! Нервная трясучка резко прекратилась, я глубоко выдыхаю, всё прошло, только кружится голова.   Я плетусь позади Мунисы к выходу из таверны, ощущая, как странное спокойствие и отстранённость окружили меня незримой бронёй. Не всё ли равно, что со мной сделают в этой стране, названия которой я всё ещё не знаю. Да и что может меня напугать сильнее, чем бессмысленность дальнейшего существования здесь.   Впервые за много дней приходит странное облегчение, вот сейчас меня затравят собаками, забьют ногами до смерти или просто утопят в нужнике и закончится этот мерзкий сон наяву. За порогом всяко не хуже, чем в этой харчевне.   Сдавленный хрип слева, ага, наш дорогой господин Йарин с супругой стоят у стены, рожа перекошенная, глаза только что не выпадают на кафтан... жирная ты скотина. Отворачиваюсь, чтобы не видеть, как течёт пот по круглой морде его супруги... Дорогая госпожа Лира явно не в ударе, и куда только подевалась самодовольное выражение того, что она считает лицом...   Муниса выводит меня на свет божий, я оглядываюсь на темнеющий проём парадного входа и от всего сердца желаю этой харчевне провалиться сквозь благословенную землю этого мира.   Господи, я готова принять всё, чем ты порадуешь меня от щедрот своих, но не оставь же без последствий мою просьбу, пусть исчезнет с лица земли эта таверна и все её обитатели! Оборачиваюсь к Мунисе и добавляю мысленно - кроме этой женщины.   - Господин Наварг, владетель этой земли, желает говорить с тобой, Экрима, - тихо говорит Муниса, - не советую тебе лгать ему. Он маг. Ты ведь понимаешь меня? Кивни.   Я киваю, какой смысл лгать, если она и так всё поняла. Но почему меня вежливо ведут, а не волокут по земле, и почему мной занялась Муниса и кто приделал большие глаза к оставшемуся позади святому семейству?   Стало быть, господин Наварг маг. Сознание по-прежнему отстранено от происходящего, так что я медленно переставляю ноги в указанном направлении и вяло размышляю, что вот же угораздило меня угодить в большую..., скажем, поясницу. Пусть мир грязен донельзя, как этот маленький городишко явно с окраины небогатой страны или княжества. Пусть в нём присутствуют такие выдающиеся личности, как хозяева таверны, но наличие магии вообще ничем объяснить нельзя, кроме моей великолепной удачи... Мало того, что имеем средневековье в полный рост, так ещё и магия...   Господин Наварг - это тот самый дяденька с хищной походочкой, вот как... То есть не здешний сюзерен, а господин маг. В чём разница уже понятно, но, судя по уже происшедшему, маги тут имеют немалый вес.   Да и креслице то самое, с высокой спинкой. Он его в седле возит, что ли? Муниса по-прежнему крепко держит меня за локоть, боится, что я сбегу? Правда, она сразу отпускает меня, стоит резко шевельнуть рукой.   Господин Наварг пристально взглянул на Мунису:   - Итак, кто эта девочка?   Наша горничная начинает тараторить, как заведённая, не забывая вставлять через слово "мой господин". Информация меня крайне удивила. Ну, во-первых, с какого боку я им девочка? А во-вторых, оказывается, меня нашли у дороги, практически неодетую, рядом с павшей лошадью, и в довершение полноты картинны Муниса объявила, что над моим хладным телом стояли две рыси, вознамерившиеся эту лошадь сожрать. Даже мне понятно, что это сказки, рыси не едят падаль. А затем очень-очень добрый и проезжающий мимо господин, нашёл мою бездыханную особу, разогнал рысей, которые не хотели отходить от девочки. И спас несчастную малышку!   Что за бред?! Меня нашёл этот шустрый покойничек Марис, по крайней мере его-то я помню лучше всех, и это он нёс меня на руках до самой таверны.   - Она понимает нас?   - Да, мой господин, ваш маг справился.   - Понятно, мне доложили, что девчонка ничего не помнит и не умеет.   - Так и есть, мой господин.   - И не разговаривает.   - Да, мой господин.   - Почему ты вызвалась пойти за ней, когда все остальные пали на колени?   - Я привязалась к ней, мой господин. Девочка безобидна, трудолюбива и очень умна.   - Оттуда следует?   - Мой господин, она придумала два очень полезных приспособления, облегчившие жизнь прислуге.   Сидящий в кресле шевельнулся.   - Она нема от рождения?   - Неизвестно, мой господин.   Эти двое беседуют так, словно меня нет рядом, забавно. Крупный мужчина в строгом тёмном кафтане лениво беседует с Мунисой, но внимательные чёрные глаза так и не отпустили мой взгляд. Я смотрю в эти глаза так же отстранённо, как третий собеседник наблюдает разговор двоих со стороны и мысли скользят по поверхности сознания.   Почему-то вспомнилось, как сын принёс домой черепаху, сбежавшую из зоомагазина, как мы отмывали панцирь, на который тут же наступил грязным ботинком внук... так вот, черепаха смотрела точно таким же взглядом - круглые глазки взирали на мир спокойно, мирно... а затем спасённая из-под колёс тварющка укусила до крови сердобольную бабушку в моём лице. Укус болел долго и очень плохо заживал.   Этот черепах в кресле выглядит сонным, спокойным, но в глазах дёргается едва ли не сатанинское пламя, и я нисколько не сомневаюсь, что после укуса такой черепашки не выживет никто...   Он резко покидает кресло, Муниса шарахается в сторону, а я поднимаю глаза, следуя за тёмным взором.   Он с неожиданной силой удерживает мой подбородок двумя пальцами, всматривается в лицо, видимо, господин маг любит играть в гляделки. Вырваться я и не пытаюсь, думаю, это ещё никому не удавалось, просто смотрю в глаза, расфокусировав зрение и думаю, что сии погляделки добром не кончатся. Женщинам низшего сословия тут положено играть весьма престижную роль половой тряпки. А уж взор поднять на господина и думать не смей, а осмелишься. как раз плетей и отведаешь. И хорошо, если обойдётся пятью ударами. Шестым тут принято кожу со спины снимать. Лоскутами. Сама видела.   - Не боишься меня. - тёмное лицо прорезала белоснежная улыбка.   Отрицательно мотаю головой - нет!   - И откуда ты такая храбрая?   Пожимаю плечами, изображая лицом полное недоумение. Рассказать бы тебе, дядя, откуда я, так не поверишь.   - Пожалуй, я заберу тебя отсюда, старый Тарли был прав, ты интересная девочка. Поедешь со мной?   Холуй в чёрном шевельнулся, оскаливая зубы:   - Пусть попробует отказаться!   Его немедленно одёрнул маг:   - Девчонка не уступит лучшему из твоих учеников, так что поумерь пыл. Итак, девочка, твоё решение?   Решение? Что тут думать, только одна возможность покинуть эту харчевню дорогого стоит. Думаю, что хуже не будет. А если и будет, то... ладно, посмотрим!   Оглядываю вымерший двор таверны, в створе ворот стоят любезные хозяева и такое впечатление, что ноги их плохо держат.   Господин Наварг протянул руку в мою сторону, точь-в-точь, как царствующая особа для поцелуя. Хе, а турецкие сериалы нам на что? Преклоняю колено и касаюсь лбом ясновельможной кисти.   - Необычное выражение согласия, но можно и так. Мерон, девчонка на твоём попечении.   Крупный мужчина в чёрном отвесил весьма почтительный поклон и обратился ко мне:   - Какие вещи ты берёшь с собой?   Ну ты и скажешь, какие могут быть вещи у нищенки? Оглядываюсь ещё раз, теперь у ворот стоят трое - хозяева и Муниса. Мне остаётся только взять её за руку и подвести к господину магу.   - Она тебе нужна?   Я киваю и обнимаю достойную женщину.   - Хорошо, тебе в любом случае полагается служанка, так почему бы и не эта.   Господин Наварг окидывает её взглядом.   - Да, она подходит, чистоплотна, выглядит достаточно молодо и вполне способна служить. Что скажешь, женщина?   Муниса явно растеряна.   - Но, мой господин, как я могу оставить свой дом? Там ведь моя жизнь.   - Отныне твой дом под защитой моего дома,- обронил маг, - этого довольно?   Муниса кланяется, а названный Мероном крепко берёт меня за плечо. Я выворачиваюсь и тяну его за рукав во двор харчевни - пора расплатиться по счетам, и где у нас тут госпожа кухарка? Ага, вот она, стоит вполне себе смиренно, спрятав руки под передник, глазки потуплены, ну чем не святой ангел божий? Я киваю на неё и жестами объясняю, что мне угодно.   Мерон прищурил глаза, покивал и двумя великолепными ударами перебил ей руки в локтевых суставах. Кухарка взвыла и тут же заткнулась, когда я впечатала пятку в её мерзкую рожу. Вот и всё, больше не будешь ошпаривать кипятком поварят и веселиться не будешь, когда они задыхаются от боли. И никогда больше ты не ткнёшь безответных мальчишек остриём вертела и тем более не лишишь ужина выбившихся из сил кухонных девчонок. И под монастырь никого не подведёшь, тварь! Не думаю, что господин Йарин будет долго терпеть никчёмную калеку, пусть она трижды родная сестра. Сдохнешь под забором!   В этой харчевне больше никогда не будут обижать детей, верно, господин Йарин? Оборачиваюсь и смотрю в глаза хозяина, незаметно оказавшегося за моей спиной, верно, господин Йарин? Указываю пальцем на полудохлую кухарку, кухонную братию, столпившуюся за его спиной и показываю ему кулак, а затем "скручиваю тряпку", надеюсь, намёк понят?   Йарин кланяется, намёк понят. Отворачиваюсь, этот человек уже никому не интересен.   Господин маг с большим интересом наблюдает этот спектакль, сидя в дурацком кресле. Преклоняю колено в трёх шагах от него и жду. Я усвоила кто в этом болоте самая главная жаба, этикет мне ещё покажут и расскажут, а пока с достоинством ждём разрешения подняться с колена. Мои дела здесь закончены, я готова отправиться в новый мир...   - Поднимись, дитя. Мы уезжаем. Найдите девочке подходящий наряд, эту женщину отведите к её дому, пусть соберёт необходимое. Жду вас на постоялом дворе в Срединном.   Хлопок и маг ушёл в пространство. О как... телепорты существуют в этом мире.   Мерон поманил меня пальцем и мы тронулись вон из старого мира, пропитанного запахами горелого масла, гниющих отбросов заднего двора и визгливых криков "Экрима-а-а!"...   Оглянувшись на Мунису, замечаю, что она всё ещё растеряна, вид у неё абсолютно пришибленный, а подле неподвижной фигуры женщины, застывшей в створе ворот харчевни, столь же неподвижно замерли двое мужчин в чёрном.   Помахав Мунисе, догоняю своего спутника. На рынке городишки я была всего один раз с Мунисой. Мы умудрились незаметно отстать от крестного хода после праздничной службы в храме божьем, свернули в тупичок, притаились... А затем дождались пока орава верующих с нестройными песнопениями свернёт к реке и помчались на рынок за здешними пончиками. Вкуснота неописуемая после мерзкой похлёбки для слуг!   Мой спутник притянул меня к себе поближе, положив здоровенную лапищу на плечо, я ему и до середины груди не достаю головой, мелковата для полноценного общения глаза в глаза.   Не доходя до рынка, свернули к каменному одноэтажному зданию, где меня приняли в проворные руки две тётки, ободрали мерзкое тряпье и сунули в лохань с горячей водой. Боже ж мой, господи, Иисусе Христе, сыне божий!... Я прямо растеклась по деревянному корыту, а меня мыли, тёрли травяными мочалками, отмывали волосы, вычищали грязь из-под ногтей.   После помывки меня высушили, сунули в длинный балахон из небелёного полотна и вручили Мерону, который мгновенно перехватил моё бренное тельце и тут же подтолкнул его к двери в соседнюю лавку. Господин Мерон одобрительно окинул взором отмытую замарашку и широким жестом указал - проходи.   Миленько в этой лавчонке, по стенам развешаны готовые наряды из серии "удавись от зависти Коко Шанель" - юбки, блузки, рубахи, туники, платья, какие-то накидки, шапки, конусообразные китайские шляпы, всё длинное. разноцветное, многослойное! Если судить по господам проезжающим, женщинам положено ходить только в юбках, но для путешествий многие предпочитают мужские наряды И, похоже, здешняя религия сему не препятствует. В прошлом мире я из джинсов не вылезала, посмотрим, как оно тут обстоит с брюками для девочек. Мне уже ясно, что здесь я ребёнок, едва достигший возраста девушки.   Мерон осчастливил хозяина короткой фразой, заставившей того просиять, а затем основательно расположился на табурете, прислонился к стене и впал в нирвану. Похоже, в этом мире мужики тоже не тащатся от дамского шопинга.   Хозяин пригласил меня внутрь подсобки, гостеприимно распахнул дверь и вот оно, счастье - я вижу себя в зеркале. Поясной портрет меня не особо порадовал - серые волосы, пересыпанные сединой, обалдеть... бледная до синевы кожа, коричневые глаза на круглом лице, впалые щеки, высокие скулы, узкие плечики, дитя Бухенвальда - не иначе и это я ещё не видела себя в полный рост. А если для полноты картины добавить кривоватые ноги и косолапые ступни - и вовсе картинка безрадостная. Но мне, как ни странно, наплевать на внешность, главное чистота кожи, а если прибавить к бане новую одежду, то можно сказать, что я оказалась в раю! Долой рефлексию, я теперь первая красавица этого королевства!   Спустя малое время я предстала моему спутнику в брюках, сапожках, тёплой рубахе и стёганном жилете с деревянными пуговицами. Довершала наряд косынка из шерсти, повязанная на манер банданы, и шерстяной плащик-накидка с капюшоном.   Мерон покивал, даже не думая расплачиваться с хозяином лавки, после чего мы вышли вон и снова отправились к таверне, где нас уже ждала Муниса с двумя узлами и сундуком.   Упакованное барахло и её самое погрузили в фургон, сунули туда же меня и Мерон гортанно скомандовал отъезд. Муниса без сил опустилась на боковую скамью и уставилась на меня весьма настороженно.   - Дитя, зачем тебе понадобилось тащить меня в неизвестность?   В ответ я крепко обняла добрую женщину, не может быть, чтобы наша жизнь стала хуже, чем она есть. Этого просто не может быть, понимаешь, Муниса?! Она порывисто ответила на объятие, и мы обе расплакались. Наконец-то...   - Наверное, ты убила кухарку. Не подумай, я не осуждаю тебя, просто боюсь немного, ты такая маленькая и вдруг столь взрослое решение и жестокое наказание, ох, помоги мне Творец! Так ей и надо, подлой зверюге, дети, возможно, смогут жить спокойно на этой проклятой кухне. Но как ты смогла уговорить господина Мерона? Ох, дитя моё... что же с нами будет?   Что бы с нами не было, хуже не станет!      ... Выехали мы в середине дня. Наш фургон сопровождали двое чёрных верхами и один кучер. Этот мужичок в добротном наряде исправно трясся на облучке, изредка оборачиваясь к нам, если Муниса задавала ему вопрос. Ничего интересного он так и не сообщил, игнорируя прямые вопросы типа "куда нас везут" и "кто такие эти двое верховых".   Когда Муниса в очередной раз открыла рот, я приложила палец к её губам, не стоит приставать к вознице, он человек подневольный, да и давно стало ясно - ни слова сверх разрешённого он не скажет. Муниса покивала и прищурилась заговорщицки, добывая из корзинки здоровенный пирог. Вот так, пока господа хозяева харчевни отходили от визита господина мага, Муниса обобрала кладовку, вот молодец! Я беззвучно рассмеялась, а Муниса приоткрыла ещё и сундучок - три окорока, большой белый круг - хлеб! Ничего себе! Я сделала большие глаза, а она только рукой махнула:   - Не обеднеют наши с тобой бывшие господа.   Это точно. Мы разрезали пирог, передали по кусману вознице и обоим всадникам, и что приятно, мужики не стали кобениться, а честно заточили по большому куску, а потом и ветчинки отведали без особых моральных терзаний - ну и славно. Всё довольны, вот только запить нечем.   - Что-то ты мало ешь, детка.   А откуда большой желудок возьмётся, если на бывшем рабочем месте меня кормили один раз в день - в среднем.   Наши чёрные спутники оказались на редкость молчаливыми. Оба всадника не общались меж собой, имён не называли, даже не переглядывались. Такое впечатление, что каждый контролировал свой сектор пространства впереди нашего маленького каравана. Путь, оставленный позади, их совсем не интересовал, оба они вращали головами максимум на девяносто градусов. Магия? Всё может быть.   Муниса попыталась прикорнуть на своих узлах, но фургон изрядно потряхивало, так что вскоре мы обе выбрались на свободу и зашагали по обе стороны от возницы. Я неинтересный спутник, молчу, молчу и только молчу, а кому интересно разговаривать с самим собой? У меня хорошо получается только улыбаться, таращить глаза и подмигивать. С обеих сторон от возницы имеются подножки, так что мы изредка запрыгивали на них - я из озорства, а Муниса от усталости. Она немолода, трудно ей такие концы наматывать.   Спустя пару-тройку часов пришлось снова прятаться в фургоне, сменилось "дорожное покрытие", и мы попрятались, чтобы не глотать пыль. Я вспомнила, как устраивались в кузове бортовой машины мои студенты-туристы, расстелила на полу странного вида попоны с сидений и растянулась у ног Мунисы. Затем постаралась расслабить все мышцы, двигаясь вместе с этой шайтан-арбой и едва не задремала. И вскоре подвинулась, когда рядом распласталась моя спутница, Муниса поворчала, покряхтела и мгновенно уснула. Перезагрузка системы, что вы хотите...   Поздним вечером мы прибыли в сонный городишко с блеклым именем Срединный. Фургон медленно протарахтел по самой настоящей брусчатке и встал у широко распахнутых ворот. На постоялом дворе нас подобострастно встречал сам хозяин и двое слуг. Оную услужливость я ни в коей мере не относила на свой счёт. Сразу видно, подчинённых господина Наварга тут очень хорошо знали и боялись, как самого страшного из врагов. И ничего удивительного, на месте хозяина я бы тоже боялась тех, кто способен выбить из врага душу одним ударом.   - Девчонку и старуху поселишь вместе, обеих отмыть, ужин им в комнаты, нам накроешь в общем зале, - отрывисто распорядился старший.   - Господин Наварг тоже здесь, мой господин? - осведомилась Муниса.   Второй номер резко обернулся в её сторону:   - Ты постараешься в дальнейшем вести себя незаметно, старуха.   Первый номер добавил:   - И воздержишься от ненужных вопросов.   Муниса стремительно присела в поклоне, а у меня заледенело в груди, куда это я потащила бедную женщину?!   Эх, семь бед, один ответ!   Я не менее стремительно шагнула вперёд и оттолкнула второго охранника от испуганной женщины, закрыв её собственным телом. Мужик уставился на меня нехорошим взглядом и потянулся к плётке на поясе.   - Я научу тебя вежливости, мелкая дрянь.   - Попробуй... - просипела я непослушными голосовыми связками.   Мужик попятился точь-в-точь как покойный Марис, попытался нашарить рукой рукоять меча, но поздно - с протестующим шипением клинок стремительно вылетел из ножен и замер на уровне его глаз. Я обалдела - клинок висел в воздухе точь-в-точь, как в знаменитых китайских боевичках про магов и великих воинов!   - Неплохо, девочка, - сзади раздался знакомый голос.   Извольте видеть, дорогие зрители - это никто иной, как господин Наварг, какая встреча! Он лениво цедит слова, прислонившись к косяку двери. Второй обернулся и его прямой меч с лязгом рухнул на пол, как только не сломался. Я торопливо преклонила колено, а Муниса снова присела в подобии реверанса.   - Значит, ты умеешь говорить? - прищурился мой новый хозяин.   - И всегда могла, господин Наварг.   - Почему скрывала?   - Это долгая история, мой господин.   - Я не тороплюсь. Говори.   - Здесь и сейчас?   Господин маг оглядел замерших слуг и чету хозяев, удостоил благосклонным вниманием даже поварят, поспешно скрывшихся в коридоре и уставился на меня.   - Ты права, пожалуй. Здесь не стоит, а вот насчёт сейчас... мы решим так - ты моешься, ужинаешь и находишь меня.   Он оборвал речь и вышел вон, а я схватилась за горло, внятная речь давалась с большим трудом.   Муниса отмерла, подхватила меня под руку и потащила прямиком к бледному, как стенка, хозяину отеля. Тот спохватился и торопливо поклонился - на этот раз мне, а не обоим черным братьям.   - Сюда, госпожа, - прокаркала служанка и мы покинули поле боя.   Помывка прошла стремительно, правда, переодеться мне было не во что, пришлось ждать, пока слуги притащат платье с плеча младшей хозяйской дочери. Постирать дорожный наряд обещались к завтрему, затем хозяйка харчевни лично принесла нам ужин к комнату. И самое интересное, у двери на страже встал незнакомый тип в чёрном, а прежние наши сопровождающие куда-то делись.   Муниса подавленно молчала, я тоже не торопилась беседовать, отвыкшие от работы голосовые связки не делали речь внятной, мне ещё тренироваться с господином Наваргом. А думала я о случившемся...   Хорошо, с летающими железками всё понятно, это я едва не убила Мариса теми клятыми вилами. Но куда делись следы от воткнувшихся в дерево толстых зубьев? И это бы ничего, но как мне удалось выдернуть у чёрного его оружие? Ножны даже не шелохнулись, а металл среагировал, как живой. Посттравматическая немота прошла от всего лишь небольшой встряски. Почему? Ведь случались и более напряжённые моменты в прежней жизни месячной давности - достаточно вспомнить издевательства кухарки. Так почему сейчас, а не тогда, когда злоба и ненависть, казалось, кипели в крови? И кто меня просил тащить в подлую неизвестность несчастную Мунису?!   Не сдержав стона, я прикрыла глаза, и тут же невольная спутница накрыла мою руку тёплой ладонью.   - Не стоит жалеть о сделанном,- прошептала она, - как случилось, что ты заговорила, детка?   - Я за тебя испугалась, - голос пока не восстановился, это не скорое дело.   - Я сама испугалась, госпожа!   Я покачала головой:   - Да какая из меня госпожа!   - Магов положено так звать.   - Я пока не маг. Сама не пойму, как это случилось.   - Ты бы видела себя... - Муниса передёрнула плечами.   Я пошептала ей на ухо:   - Поговорим позже...   Она покивала и тем же размеренным голосом продолжила:   - Ты мало ешь, детка, вот ещё кусочек ветчины. Осилишь?   Осилю, куда я денусь, ибо силы мне явно понадобятся...      ... Едва наш поднос отправился на кухню, я нехотя встала из-за стола, ныне надлежит мне идти на ковёр к господину Наваргу. Идти не хочется, но кто тут интересуется моими желаниями? Решено, надо собраться с силами и... Муниса задержала меня уже у двери.   - Подожди, детка, я тебя причешу. Для традиционной причёски волосы коротковаты, но коса получится.   Что там у неё получилось, я так и не увидела, зеркал нам с Мунисой не положено. А вот попытка выйти из комнаты не засчитана, охранник в чёрном преградил дорогу, едва я высунула нос за дверь:   - Вернись в комнату.   Ну и рожа у него, слова через губу цедит, левая рука на рукояти кинжала, тёмные глаза угрожающе сощурены. И кинжал у него странный. Настолько странный, что я протянула руку и кинжал послушно вылетел из ножен! Я отшатнулась в испуге, но рукоять ткнулась в руку и мне пришлось взять её прямо из воздуха. Хозяин кинжала замер, а затем угрожающе качнулся в мою сторону. Я выпала из реальности - отсекая происходящее, сознание заполнила странная тишина, а время замедлилось. Я и владелец кинжала заворожённо смотрим на чёрную сталь клинка, она переливается оранжевыми сполохами, далёкое эхо приносит многократно повторяемые, но неразличимые слова... в них чувствуется угроза и обещание. И я уже в который раз ощущаю, как нестерпимо чешется левая щека...   - Экрима! - резкий окрик вырывает меня из транса,   О, чёрт! Забыла совсем, что здешние господа не любят ждать и догонять! Торопливо преклоняю колено, так и не выпустив кинжала из рук. Платье узковато в подоле, так что полноценный поклон не удаётся.   - Встань и следуй за мной! - голос господина Наварга прохладен, но гнева вроде не чувствуется.   Его "номер" в этой харчевне разительно отличается от нашего, ну ещё бы - владетель здешних земель имеет право на самое лучшее. Не Эрмитаж, понятное дело, но вполне на уровне гостиницы "три звезды" - большое ложе, два кресла, камин, а на полу красивый, но слегка потёртый ковёр, в стороне - серебро и стекло накрытого и уже разорённого трапезой стола.   - Насмотрелась? - сам хозяин уже в кресле, потягивает винцо из прозрачного бокала.   Таких бокалов в моей бывшей таверне не было.   - Подойди. Можешь сесть.   Сесть-то я могу, но куда тут можно сесть бывшей замарашке? В кресло не по чину, но ничего другого тут и нет. Ну что же, сядем в кресло. Опускаюсь на краешек, спину держим ровно, от всей русской души надеюсь, что выражение отмытого личика вполне верноподданное, руки благовоспитанно сложены в замок. Глаза не опускаем долу, как требует здешний этикет, напротив, поднимаем взор на уровень груди господина мага.   - Рассказывай.   - С чего прикажете начать, господин Наварг?   - Мой господин.   Мне достаточно короткого взгляда на шевельнувшиеся руки, чтобы исправиться:   - Прошу прощения, мой господин.   Я набрала в грудь воздуха и начала неспешный рассказ. И, разумеется, говорила чистую правду: как очнулась под телегой, как спасалась от побоища, кто первый меня нашёл... Рассказ затянулся, ибо маг заставлял повторять каждый эпизод по три-четыре раза, выслушивал мои комментарии и ответы, придираясь к словам. А уж вопросов он задал, дай бог каждому особисту так работать. Кто был главой караван? Какого цвета чепраки конных охранников? Какого плетения были кольчуги? Кто командовал нападением? Где ты очнулась в первый раз? Кто нанёс тебе разноцветную татуировку? В какую сторону завивалась верёвка на твоей шее? Чьи трупы там остались лежать? Разбойничьи? Только ли разбойничьи? Кто твои родители? Откуда ты родом? Кто может подтвердить твой рассказ? Сколько правды в рассказе того смерда, что так быстро расстался с жизнью по приговору моего мага? Что от тебя хотели маги главенствующей церкви? Почему ты молчала? Почему вдруг заговорила?   И снова, и снова, и снова одно и то же по десятому разу!   Во время допроса я не смотрела ему в глаза - на всякий случай. Нашла яркое пятно на его наряде, зафиксировала взглядом серебряную пряжку ремня и не сводила с неё глаз.   - Интересный рассказ, - пробормотал господин Наварг, - как ты сказала? Травматическая немота? Пока можешь идти отдыхать.   - Доброй ночи, мой господин.   Он отпустил меня движением кисти. Как на мои глаза, такому нельзя научиться примерно так же, как нельзя научиться летать. Разве что сорок поколений твоих предков по праву рождения получили не только само право повелевать, но и возможность его применить, причём, и первое и второе обусловлено голубой кровью этих самых предков. Полагаю, что и специализированное воспитание тут играет не последнюю роль. Одно движение длиннопалой ладони и человеку понятно - его место даже не на коврике у двери, а в очень далёком углу. Даже тупому крестьянину понятно, что значимость моя, как индивидуума, для "моего господина" равна минус единице, что жизнь моя стоит ровно столько, во сколько господин маг соблаговолит оценить мою никчёмную жизнь... и много чего ещё было сказано. Я побыстрее ретировалась от греха и практически выпала за дверь, где меня мгновенно перехватил тот самый охранник и не слишком вежливо препроводил к двери в нашу с Мунисой комнату.   Я не стала возмущаться и спорить, ибо смысла в этом не было. Смысл действия обретут, когда я пойму на какой ступени социальной лестницы мне определили место - не раньше. Усевшись подле Мунисы, расположившейся почивать, я поднесла палец ко рту, призывая к молчанию. Понятливая компаньонка покивала, но всё же приподнялась на локте, беззвучно вопрошая "как дела".   - Всё в порядке, Муниса, наш господин был милостив ко мне и выслушал вполне благосклонно.   - Вот и хорошо, детка. Укладывайся, отдохни. Меня предупредили, что выезжаем рано, вскоре после завтрака.   Я склонилась к её уху:   - Сейчас лягу с тобой, надо поговорить. Не исключено, что нас подслушивают, поэтому говорить будем шёпотом.   Она покивала и вслух сказала:   - Ложись, детка, на тебе лица нет.   У меня теперь много чего нет... Мы разговаривали, шепча слова практически в ухо друг другу. И кое-что интересное я о себе узнала. Оказывается, меня нашёл вовсе не покойный Марис, а принёс пожилой мужчина в чёрном, подобравший несчастную девочку на дороге. Оказывается, я ползла вдоль обочины с упорством маньяка и без остановки плакала. Грязная, опухшая от слёз, покрытая поверх грязи ещё и слоем рыжей пыли - можно себе представить, как такому подарку обрадовались хозяева таверны! Но тем не менее не добили, отмыли, одели в лохмотья, дали отлежаться и приставили к делу. Собственно, это всё.   Немая, бестолковая, забитая, несчастная девочка, оказавшаяся неожиданно упорной, умной и очень злопамятной. Но сутки назад оказалось, что эта замарашка ещё и может повелевать железом. Оказывается, есть тут такие маги, именуемые повелителями чего-либо, скажем, воздуха. Наличествуют ещё и огненные маги, повелители огня. И повелители воды есть, но этих мало. И совсем редко бывают повелители металла. И сами маги, как правило, люди подневольные, ибо всем правят и володеют исконные владетели - сыновья и дочери таких же владетелей, вот так! И кстати, повелители камней тоже есть, это всегда мужчины. Существуют маги разума, способные распознать и ложь во всех её проявлениях, и много чего ещё они умеют, наш-то хозяин как раз из таких.   Таким образом, я, как и все меня окружающие персонажи, лицо подневольное, и господин Наварг в полном праве меня наказать, убить и ему ничего за это не будет. Здесь никто и не слышал о правах женщин, зато они могут владеть личным имуществом, а также имеют возможность развестись с мужем, если он бесплоден и вообще не способен выполнять супружеский долг. Словом, безраздельной власти мужчины не имеют и слава богу.   И на закуску, почти засыпая, я поняла отчего меня так испужались оба персонажа - дохлый и ныне здравствующий охранник. Серая и невзрачная девочка ни с того ни с сего обзавелась татуировкой на лице, присущей только магам металла - разноцветная змея, изображённая в броске на зрителя. Получается, что тату проявляется в момент сильнейших эмоций?   Многое мне непонятно, но время для разбора задач, не имеющих решений, ещё будет, а пока я пожелала Мунисе спокойной ночи и впервые за месяц уснула в тепле и покое.      ... Я проснулась рано, небольшое окно, распахнутое наружу, являло тьму, уже начавшую потихоньку сереть. Рядом спала Муниса и лицо её, белеющее в темноте, казалось смутным пятном. Я замерла на краю ложа, рассматривая частый переплёт окна, ощупью оделась и выскользнула в коридор. Нужный чулан нашёлся сразу справа от двери - привилегия "господского" этажа, вот спасибо вам большое, что далеко бежать не нужно.   Спать не хочется, поэтому тихонько спускаюсь по лестнице на первый этаж, не навернуться бы со ступеней, выглаженных множеством ног. Главное, ничего не задеть в темноте, тут кругом столы, лавки, деревянные стулья... О, и свет в конце туннеля! Кухня там, что же ещё? Точно, как в старой таверне господина Йарина - хлеб ставят в печь в середине ночи, а вынимают рано утром, чтобы успел остыть под полотняными накидками. Запах стоит умопомрачительный!   Осторожно заглядываю в освещённый проём двери, так и есть, хлебы вынуты из форм, накрыты, а кухонные тётки вытянулись на жёстких лавках, отдыхают. Ещё бы не отдыхать, покрутись-ка полночи у горячей плиты, да поворочай чаны с тестом, да вымеси каждый хлебушек. У господина Йарина пекари еле ноги волочили к утру и тоже уходили спать с рассветом.   Тихонько возвращаюсь в темноту коридора, кушать хочется, но беспокоить старух не буду, совесть тоже надо иметь. Прокралась к выходной двери, эх ты... заложена на засов, понятно. Не выйти. Ладно, топаем назад, глаза уже привыкли к темноте, медленно шагаю по лестнице вверх, четырнадцать ступеней скрипят на разные голоса.   Я плетусь по коридору к своей двери и неожиданно упираюсь в лбом в стену. Тьфу ты, холера! Прошла весь коридор насквозь... И где тут моя дверь? Вот же чёрт - не помню! Если лицом к лестнице, то она слева, но какая именно? До рассвета ещё часа два, не меньше, придётся сидеть на ступенях лестницы, дожидаясь пока господа путешествующие не проснутся... А что делать, если мозгов не хватило запомнить, где именно поселили немолодую тётку с девчонкой.   Я сидела на первой ступеньке в самом низу, слушая ночь...   ... Скрипнула дверь наверху, нетвёрдые шаги удалились вглубь второго этажа, где-то там есть ещё один коридорчик, ведущий неведомо куда.   ... Шевельнулась занавеска на ближнем окне слева. Потянуло по ногам сквознячком, холодновато становится, осень потихоньку вымораживает каждое утро. В таверне господина Йарина я бы уже тряслась от холода под дырявым плащом в тщетных попытках согреться. Бывало такое. Даже украденные с чужого воза толстые мешки не спасали от пронзительных сквозняков.   ... Лениво забрехала вдалеке собака, ей так же лениво откликнулись ещё две псины, потом ещё... и смолкли.   ... Противно заскрипела жестяная вывеска над крыльцом постоялого двора, ветром её качнуло, что ли?   ... Слева в дальнем углу чем-то зашуршали мыши.   ... Под осторожными шагами поскрипывает пол, шаги приближаются, я ныряю под лестницу, стараясь ступать неслышно. Тяжёлые мужские шаги, кто-то спускается на первый этаж. Этот "кто-то" не прячется, не крадётся, он просто старается не наступать на скрипучие половицы. Значит, свой, из семьи хозяина или работник. Точно, шаги удаляются по направлению к кухне. Невнятный говор, мужской баритон звучит добродушно, пойти хлеба попросить, что ли?   Мужик стоит в проёме двери, загораживая громоздкой фигурой кухонный отнорок. А если его тихонько подёргать за рукав? Мужик шарахается в сторону с невнятным ругательством, и я предстаю перед пекарями в полной красе... Пекари тоже шарахаются, их трое - две старухи и старик...   - Что вам угодно, госпожа?   - А можно мне кусочек хлеба?   Самая старая из женщин окидывает меня жалостливым взглядом, и я знаю, о чём она думает - не кормят девочку совсем, святые покровители, господа вечности, помогите! Это ж как над дитём издеваться надобно, чтобы оно насквозь светилось и хлеба среди ночи просило?   Старуха покачала головой, поманила меня поближе к столу, выставила на выскобленную столешницу кружку молока и щедрой рукой отрезала ломоть ржаного хлеба.   Вторая только хмыкнула, покосилась и вышла вон в сопровождении третьего пекаря, а мужик, ожидаемо оказавшийся истопником, присел рядом со мной:   - Жена, может нальёшь госпоже и похлёбки?   - Не надо, спасибо, мне хватит. И я не госпожа. Меня Экрима зовут.   - Да какое там хватит, деточка? Кто ж тебя голодом морил? Одни кости, да кожа поверх костей, святые покровители!   Старуха присела на краешек скамьи, она и её муж молча смотрят как я уплетаю горбушку умопомрачительной вкусноты! Я смакую каждый кусочек, наслаждаясь знакомым запахом свежего хлеба и заедаю его собственными слезами. Очень некстати сработала ассоциативная память... было ведь время, когда мы с внуком оставались одни, отправив его продвинутых родителей в отпуск. Я и Ванька уезжали в деревню к моей подруге и, бывало, завтракали свежайшей бородинской черняшкой и молоком от коровы бабы Шуры, а вовсе не полезной кашей "Пять злаков".   Старуха гладит меня по плечу морщинистой рукой:   - Не печалься, детка.   Да уж, печалься, не печалься, а толку не будет.   - Спасибо, - говорю я этой старой женщине, - спасибо вам, матушка.   Она машет рукой, я слегка кланяюсь и выхожу вон, поманив за собой её мужа. За дверью я заговорщицки оглядываюсь по сторонам, беру его руку и зажимаю в ней серебряный рэй.   Он неверяще смотрит на большую серебрушку на мозолистой ладони, это твоей дочери, мужик, если она у тебя есть. Или внучке. Пусть будет ей в приданое, мне же деньги явно больше не понадобятся. Я понятия не имею, куда меня везут, так зачем серебру пропадать, пусть люди порадуются.   - Никому ни слова, - веско роняю я.   И мужик склоняет седую голову, а я обнимаю его за шею.   - Это твоим дочкам или внучкам, отец. Пусть девочки будут счастливы.   Резко оборачиваюсь в сторону общего зала и иду прочь, почти ничего не видя из-за слёз.      У лестницы меня останавливает охранник в чёрном:   - Где ты бродишь, девка? Господин ждёт!   Свитских людей господина мага пока не знаю в лицо, что и не удивительно - поднять взор выше пояса я не могу, не дозволено. Пока мой статус не определён и не объявлен господином магом во всеуслышание, мне разрешено обозревать только чресла прочих господ и иже с ними. Не спорю, это неудобно, но таковы правила игры. Жизнь простолюдинки тут не стоит и копейки, один маг или мимоезжий аристократ плюнет и нету простолюдина, даже памяти не останется. Так что сворачиваем гордыню в трубочку и засовываем подальше - до востребования. Не исключено, что время моё придёт. Или не придёт.   Сегодня господин Наварг сосредоточен и нетерпелив, поэтому взмахом руки отменяет ритуальное коленопреклонение.   - Позволено мне узнать, где ты была?   - На кухне, мой господин.   - Собери свои вещи, захвати служанку и ждите во дворе. Ступай.   Муниса перехватывает меня в коридоре, она явно успела позавтракать, в комнате стоит поднос с двумя тарелками, да и стиранную одежду нам уже принесли, неплохой сервис. Или они просто боятся господина мага? В темпе собираемся и перетаскиваем груз во двор. Уже совсем рассвело, на улице ждёт фургон, запряжённый на этот раз парой, и свита из трёх верховых. Ни один из сопровождающих и пальцем не шевельнул помочь погрузить вещи! Ладно, сами погрузим, а вот пирогов вы больше не дождётесь, господа!   Трое из ларца лениво наблюдают за процессом погрузки, кучер сидит на облучке, один из всадников, похоже, дремлет в седле. Сундучок Мунисы неожиданно перехватывают мужские руки, это старик-истопник, он забрасывает сундук в фургон, втаскивает меня и вынимает из-за пазухи половину каравая ржаного хлеба.   - Держи, дочка, да хранит тебя Творец,- шепчет старик.   - Спасибо, отец и прощай, - я крепко обнимаю его.   Муниса, кряхтя, забирается внутрь фургона, нынче на полу вдвоём не поваляешься, большая часть свободного пространства завалена мешками. Лишний груз на ощупь мягкий, но трогать его не будем, к лешему... Я сбросила попоны на пол, уложила Мунису, она старше, пусть едет лёжа пока возможно.   ... Тронулись наконец-то. От треволнений утра моя спутница быстро уснула, а я вынула на свет божий шесть металлических не то стержней, не то гвоздей без шляпки, каюсь, похищенных прямиком из конюшни.   Не может быть, чтобы магия здешнего мира управлялась только сильными эмоциями, это противоречит любой из концепций, что относятся к использованию энергий мира. По крайней мере в прежнем мире ничего не возникало из ничего, полагаю, что и настоящий мир явно не является приятным исключением из правил. Сила тяготения тут работает исправно и основной закон управления обществом тоже звучит похоже - сильный всегда прав. Но вот законы магии мне объяснять не торопятся, то ли некогда, то ли незачем. Должно быть, простолюдинкам даже с определённым даром тут не пробиться в ряды избранных.   Отчего-то мне кажется, что среди наших спутников магов нет. Правду сказать, чужие магические усилия, (да и собственные) я никак не ощущаю. Это плюс или минус? Скорее всего, минус. Но с точки зрения логики напрашивается вывод - должны существовать методы и средства отслеживания магических возмущений энергии этого мира. Но вот каково расстояние, при котором контроль над магическим возмущением, ну... скажем, эфира возможен? И кому под силу осуществить сей контроль?   Рассматриваю железные обломки внимательно, стараясь пробудить некое внутреннее зрение. Во всех сыновых книгах про магию одарённые в первую очередь пробуждают то самое магическое зрение.   Итак, что мы видим? Гвозди изготовлены грубо, десяток-другой ударов молотом и четырёхгранный штырь готов. Скверный металл, это даже мне очевидно. Поверхность испещрена кавернами, а сами стержни начали ржаветь. Эти изделия косорукого мастера буквально валялись под ногами, значит здесь скверный металл не в дефиците, и скорее всего, это болотное железо. Однако все наши сопровождающие отменно вооружены и не думаю, что их оружие выковано из самородного железа. У всех поголовно пояса украшены кинжалами в чёрных ножнах, а кроме того, имеются какие-то странные не то ятаганы, не то мечи. Варят ли тут сталь?   Хмыкаю скептически, ну... сталеваром мне тут точно не быть. Хорошо, если шкуру не спустят за несанкционированное владение магией. Господин Наварг явно имеет на меня какие-то виды, и вряд ли в его владениях нужна ещё одна поломойка. Не на мою же неземную красоту его магичество глаз положил...   Вопросов у меня много. Кто эта девчонка с наполовину седыми волосами, чьё тело я так старательно эксплуатирую? Куда и зачем тащили её неудачливые караванщики, погибшие на той лесной дороге? Откуда у несчастной девочки магия взялась? С чего вдруг та же магия прорезалась у меня, причём, на ровном месте? Кто и зачем нанёс малышке татуировку на лицо? Отчего личность ребёнка исчезла без следа? Мне теперь кажется, что девочка находилась на грани жизни и смерти, когда я очнулась в её теле. Кстати, кроме верёвки на шее имелись ещё путы на ногах, так что верёвочные петли я стащила с ног гораздо позже, когда внезапно обнаружила, что ползти тяжело...   Отоспавшись за весь последний месяц, а также избавившись от постоянной мышечной усталости, я наконец-то в состоянии думать о том, что меня ждёт. Думать-то можно, а вот гадать незачем, приедем на место назначения и всё узнаем. Психика моего нового тела оказалась на диво крепкой, и воспоминания о прошлой жизни перестали вышибать истерику и слёзы в первую же неделю. Правда, этому много способствовали хозяева таверны и госпожа кухарка, чтоб ей сдохнуть!   Металлический стержень мягко потёк в руках, как пластилиновая колбаска... с перепугу роняю железяку на Мунису. Бедная женщина подхватывается спросонья:   - Что? Где?   - Прости, Муниса, это я железку уронила.   Моя спутница с облегчением откидывается на спину, смежив веки.   Поднимаю упавший кусочек металла, а ведь его состав явно изменился - был серо-рыжий гвоздь, а теперь это комочек металла абсолютно чёрного цвета.   И он твёрдый! Любому жителю планеты Земля известно, что металл меняет форму и свойства при нагревании, правда, не всегда первое и второе справедливо одновременно. Но здесь, в этом мире, где присутствует магия неизвестной природы, получается, что мгновенно вспыхнувшая злоба расплавила болотное железо. Или всё же не злоба? А что тогда?   А если попробовать хорошее воспоминание? Или грустное. Или воспользоваться хорошим настроением вечера, или, скажем, утра. Или взрастить ненависть, способную задушить от наплыва эмоций. Или испытать раскаяние - тоже сильное чувство.   Фургон неслабо тряхнуло, лошади как-то протестующе заржали, и я снова едва не выронила бывший гвоздь. Муниса резко проснулась.   - Приехали, дитя?   - Не знаю.   Сомнения разрешил один из чёрных сопровождающих. Не особенно церемонясь, он вытащил меня за шкирку из фургона и швырнул на каменистую дорогу.   - Кто тебе позволил колдовать, тварь?!   Оглушённая падением, опираюсь на кровоточащие ссадинами руки, пытаясь встать, но получается только сесть. Силы внезапно покинули моё тело, зато обострилось зрение - сквозь кроваво-чёрную пелену ненависти вижу летящий прямо в лицо сапог!   Время замедлилось настолько, что я успела не только увидеть, как спешиваются остальные двое охранников. В невероятно краткое мгновение уложилось несколько картин.   ... останавливающее движение возницы, который медленно-медленно взвился в прыжке прямо с облучка...   ... бледное до синевы лицо Мунисы, уже стоящей возле фургона и раскрытый в крике рот женщины...   ... предупреждающий окрик второго охранника...   ... третий из чёрных натягивает лук, и я вижу, как стремительно тают металлические накладки на его колчане, а стрела срывается с тетивы и, остановленная прямо в полёте, падает у его ног...   Время ускорилось стремительно и вот я уже стою над трупом напавшего на меня мужика - в его правой глазнице торчит тот самый антрацитовый кусок металла, преобразованный неведомой силой в тонкую спицу! Твою мать, и до чего же чешется щека, просто раздирается от чесотки!   Остальные двое - самый старший и тот незадачливый лучник - добежать до меня не успели, ибо повелительный окрик возницы остановил обоих!   - Всем замереть и не двигаться! Дурачьё!   Всем телом оборачиваюсь на крик, оба охранника резко остановились, один даже попятился...   - Ещё один шаг и трупов прибавится! - слышу свой хриплый голос.   Смотрю на мертвеца отстранённо - голова его странно запрокинута, синие глаза уставились в небо. Это нестарый мужик, украшенное шрамом лицо, жестокое даже в смерти, всё ещё хранит предвкушающий расправу оскал.   Замерев на месте от неожиданности, вижу... из-под разметавшихся волос убитого выползает чёрная змейка, стремительно перетекает к моей ноге и застывает антрацитовой стрелкой у подошвы моего сапожка, а мгновением спустя стрелка оживает и обвивается вокруг щиколотки, проваливщись в голенище. Это видно не только мне, боковым зрением отмечаю, как медленно пятятся к фургону охранники... И едва успеваю отвернуться, чтобы не заблевать лицо убитого, отвратительно застывшее в предсмертной гримасе. Меня полощет так долго, что даже перепуганная Муниса осмелилась приблизиться.   - Детка, на вот выпей, умойся.   Обмываю лицо прохладной водой, полощу рот, сплёвывая кровавую воду на мертвеца - собаке собачья смерть!   Даю себе слово, что больше никто не ударит меня безнаказанно, уж до глотки одного я дотянуться постараюсь и мне плевать, что будет потом. Если это "потом" будет. Лучше сдохнуть в драке, чем терпеть побои! Мельком отмечаю, как мало мне нужно, чтобы изменить собственным решениям, принятым совсем недавно - затаиться, сделаться незаметной и вообще вести себя, как подобает простолюдинке. Уже затаилась тут одна в таверне, как же! Об меня там только ленивый ноги не вытирал. И что, это мне очень помогло вписаться в здешнюю действительность? С меня хватит!   Впервые смотрю в глаза своим сопровождающим. Стоящий слева приподнял брови, принял боевую стойку, но руки держит подальше от оружия, явно что-то понял. Второй расфокусировал взгляд и смотрит сквозь меня, вот только желваки перекатываются очень демонстративно. Возница же разглядывает меня весело-заинтересованно, это явно маг и глава нашего маленького каравана. Решил выйти из тени?   Мне не страшно, не больно, все прочие эмоции словно ампутированы чьей-то безжалостной рукой, только дрожь сотрясает тело. Разум пока отказывается анализировать происшедшее, поэтому я собираю остатки сил в кулак и твёрдо марширую к фургону. С третьей попытки влезаю внутрь, падаю ничком на кошму и уплываю в багрово-серый туман.      - Детка, просыпайся, уже вечер... - это Муниса осторожно прикасается к плечу, - надо подкрепиться.   Она помогает мне сесть на лавку, руки-ноги не слушаются и со сна ощутимо пошатывает. Давно известно, что сон на закате - не лучшая идея. Муниса явно устала, лицо серое, мешки под глазами, так и не пришлось ей полежать, а мы всё ещё в дороге. Господи, спаси-помилуй, когда же она закончится?   Руки у моей спутницы слегка отекли, ноги, очевидно, тоже. Она пытается встать и с кряхтением опускается на скамью, это с моим ростом можно стоять, а ей приходится довольно низко наклоняться. Нелегко женщине со мной, ведь и суток не прошло, как второй труп образовался.   - Кажется, я втравила тебя в большие неприятности, Муниса.   Она корчит гримаску, кивая в сторону нашего кучера, одновременно сооружая толстенные бутерброды, ветчина пахнет настолько остро, что слюна готова побежать по подбородку.   - Ешь, дитя. Тебя откармливать и откармливать. Откуда ты родом?   Тоже киваю в сторону возницы и показываю на уши. Она кивает, поняла мол, и прикладывает палец к губам.   - Не помню я ничего, очнулась под телегой, вокруг идёт бой. Думаю, память с перепугу отшибло.   - Ты ешь, ешь! А память вернётся, речь же вернулась, верно? Вот и ешь, и не думай о плохом.   Ох ты, похоже я и знать не знала вкуса истинной копчёности! До чего же вкусно, это вам не жидкий дым, господа! Сдерживаю неожиданное желание облизать пальцы, а Муниса так и делает, да ещё и блаженно щурится.   - Наш старый Хамед мясо коптит очень хорошо, верно, детка?   Согласно киваю, ибо сей момент откровенно беседовать нежелательно - на облучке восседает соглядатай господина Наварга и это маг, к бабке не ходи. Кстати, Муниса не испытывает желания угостить охранников домашней снедью, и это понятно, недавнее зрелище было предназначено не для слабонервных - это раз, а кроме того, охраннички и ухом не повели, когда мы грузили в телегу тяжёленький Мунисин сундук - это два. Так что бог подаст. А мы с подругой благотворительностью более не ушиблены.   - Кажется я понимаю, что даже твоя, всем известная доброта, имеет предел, - показываю глазами на свой бутер и киваю в сторону охранников.   Муниса фыркнула, прикрывая рот ладонью, а я весело оскалилась:   - Ложись-ка отдохни, конца пути не видно.   - А ты, детка?   - Найду чем заняться, ты ложись, вздремни, кто знает сколько ещё ехать.   Муниса с длинным вздохом облегчения вытягивается на попонах, а я подсовываю ей под голову мягкий свёрток из нашей поклажи. Ох и намучилась она со мной. Вот какой чёрт меня дёрнул тащить с собой бедолагу? Но правда и то, что жизнь бедной женщины в той деревушке, пусть и стоящей на оживлённом тракте, была не медок с сахаром. Муниса после смерти мужа осталась совсем одна на свете, а детей, сколько я могу судить, у неё не было... вот и привязалась к осиротевшей девочке. Опять же соседи у неё были редкостные сволочи, воровавшие даже дрова у беззащитной вдовы. Но ничего, супротив защиты господина мага ни одна тварь не пикнет. До заинтересованных лиц уже донесли весть, что дом Мунисы состоит под защитой господина Наварга и в случае чего дорогим соседям не поздоровится.   Засыпает моя новая подруга мгновенно! Накрыть бы её одеялом, сейчас уже вечер, опять же осень на дворе, да и сквозит в фургоне изрядно. Надо бы по мешкам пошарить... что там у нас в мешке-то? Ну, пусть и не у нас, но кое-что есть - рулон дерюги весьма странного вида. Или оно войлок? Не важно, разматываю кусок, прикрываю ноги Мунисе, пусть спит в тепле.   Ладно, всё это хорошо, но вот что делать с остальными ржавыми гвоздями? И, кстати, что там на щиколотке? Так-так, на щиколотке у нас чёрная змейка в два витка, господа. Интересно, это у нас браслет получился, что ли? Странная рептилия неподвижна, по коже не скользит, держится очень крепко, как скотч, а вот металл остаётся прохладным.   - Слезай-ка, дорогая, - я щёлкнула обломанным ногтём по предполагаемой головке.   Чёрная стрелка вытекла из просторного голенища, и мгновенным броском метнулась на руку, плотно охватила левое запястье и вновь похолодела, замерев. Однако... я даже испугаться не успела, только сердце пропустило удар. Оно живое, что ли? Змейка приподняла головку, потёрлась о кожу и вновь застыла! Живое оружие? Металл, призванный защищать?   Меня одолевает скепсис, защищать... подумать только! А приснопамятные вилы, выходит, тоже металл, предназначенный для зашиты? Или, прости Господи, душу мою грешную, металл защищает своего мага? Вот ведь натура человеческая, нашла о чём думать! А не желаешь ли, дорогая Экрима, пофантазировать, как именно отзовётся тебе последний покойничек? Кто сказал, что маг распишет моему сюзерену всё случившееся именно так, как сам видел? А если он решит, что видел совсем другое? Скажем, поведает о том, что невменяемая девка скомандовала чёрной железяке "фас" и злокозненно помогла верному слуге досточтимого господина Наварга убраться на тот свет. Обоих охранников тоже не стоит сбрасывать со счетов, вдруг я неосмотрительно прикончила их босса или старого соратника, или дружка по совместным постельным подвигам.   Словом, тайна сия великая есть. И какой смысл убиваться, выдумывая причины и следствия в отношении не наступивших пока что событий? Сочинять сказки и рассказывать их господину Наваргу не рекомендуется, ибо он маг разума, как меня уже проинформировали. Так что баснями хорошо кормить соловьёв в тех же баснях, а со взрослыми проблемами маленьких девочек лучше всего справляться по-взрослому.   Кстати, вся троица путешествует молча, оставшиеся в живых двое даже лошадей не понукают в голос. Немые, что ли?   А где мои железки? Ага, вот они, под сидением.   Я рассматриваю пять плохо кованных прутков, грубо заточенных с одного конца. Итак, что мы имеем? А имеем мы странный мир, где почти все жители некрасивы с точки зрения землян, где подлинной властью обладают маги, где оружие можно считать живым, если оно выходит из рук тех же магов. Где простолюдина можно безнаказанно убить и тебе за это ничего не будет. Страшноватый мир. Или это страшной оказалась конкретная страна?   На средневековье не слишком похоже, моющие средства тут присутствуют, и они вполне доступны даже беднякам. Сколько я могу судить - никто не благоухает немытыми ногами, головами и прочими частями организма. Туалеты присутствуют вне домов, для благородных господ предусмотрены, соответственно, ночные вазы. А поганые ямы опустошаются магическим образом.   Путешествуют все на лошадях, и это вполне себе обычные коняшки разной степени ухоженности и подкованности, но маги могут перемещаться и телепортами. Из ранее происшедшего следует, что разбойнички на дорогах окаянствуют, а вот кстати, почему на нас до сей поры никто не покусился? Фургон, явно набитый добром, всего два охранника, казалось бы, само в руки идёт. Однако ничего внезапного не происходит, едем и едем, никого не трогаем, да и нас никто не беспокоит.   Итак, маги обладают реальной властью, принимаемой простолюдинами без оговорок. Дальше что? Магу надо завоёвывать себе манор или не обязательно? Магией надо подчинять простолюдинов или оно по определению получается, это подчинение? Как распознают магов с первого взгляда?   Ч-чёрт, не о том думаю! До прибытия на место назначения хорошо бы тебе, дорогая Экрима, разобраться с металлом. Как получается это преобразование на молекулярном уровне, невозможное с точки зрения обычной химии? К сожалению, я не специалист и свойства металлов мне мало известны. Плохо.   Закрываю глаза и пытаюсь вызвать в памяти мерзкую рожу покойного охранника - есть! Сразу зачесалась левая щека! Вот оно, ощущение жжения в кончиках пальцев и неистовое желание прекратить это!   Получилось. В руке намертво зажат небольшой желтоватый слиток, он явно нагрелся и это не тепло человеческой руки, температура градусов сорок по Цельсию, не меньше. Откладываем кусочек металла в сторону, пальцы подрагивают, сердце колотится, пытаясь раздвинуть рёбра. Это плохо... Такой аритмии моё сердце точно не выдержит. Наверное, надо как-то иначе обратиться к собственным непонятным способностям. И как это сделать, если магия срабатывает только в случае сильного волнения?   Откладываю один стержень в сторону. Моя материалистическая душа всё никак не смирится с непонятной физикой процесса. Может, в этом всё дело? Не исключено, что к здешней магии стоит отнестись, как к религии, простенько так уверовать - и получить желаемое. Хмыкаю, а самой не смешно? Это же не восточные сказки, где очередной Али-Баба выкрикнет "сим-салабим" и всё станет предельно ясно. Тот странный мужик в чёрном, что ползал по траве у амбара, да и не менее странный монах, адепт "главенствующей церкви", оба они делали какие-то пассы руками, бормотали что-то. Но что? Заклинания? Проклятия мерзкой девчонке?   Муниса спит, четыре ржавых стрежня лежат на скамье, пятый (такой же ржавый) скатился под ноги. В фургоне потемнело и мне ясно, что дело явно идёт к ночи.   Металл холодит ладони, а я пытаюсь мысленно представить, как постепенно размягчается плохое железо и из небольшого комочка серого металла послушные пальцы лепят оскаленную морду горного льва, точь-в-точь рукоять на чаше той изумительной выставки в Азове, где скифское золото сверкало под защитой броневого стекла.   Фургон резко тряхнуло, и лошади встали! Приехали, что ли? Подхватываю металл со скамьи и на Мунису падает... серая бляшка! Получилось! Лихорадочно прячу металл и бляшку в Мунисин сундук.   Усталая женщина даже не проснулась, когда в фургон заглянул возница и приказал выходить.   - С вещами?   - Выгружайте свои узлы и несите в караульное помещение. И побыстрее!      ... Мы сидим в караулке второй час, наши спутники исчезли сразу по прибытии. В "караульное помещение", напоминающее казарму, мы сами втащили свой груз, хотя на скамьях вдоль дальней стены прохлаждались трое здоровенных мужиков. Если нам хотели внушить ощущение заброшенности и гнетущего ужаса пред собственной судьбой, то неведомые пугальщики явно просчитались.   Вместо того, чтобы ломать руки, плакать и приставать к господам стражникам с вопросами "а что с нами будет", да "куда мы, бедные, попали", обе путешественницы занялись собственными делами. Муниса поделила на двоих остаток пирога с мясом, мы отужинали и теперь она сидит на сундуке. После еды добрую женщину сморило, она прислонилась к стене и дремлет, уронив голову на грудь, видимо, настолько устала от неизвестности, что спит на ходу. А я, давно напуганная здешним средневековьем, разминаю пальцами ещё четыре металлических стержня, пытаясь придать им форму кастета. Никому их присутствующих моих рук не видно, поскольку сижу я на полу, слева от Мунисы, да ещё и в тени её крупной фигуры. И кастет, кстати, готов - плоский, увесистый, с тремя шипами по рабочей поверхности. Может, лучше сделать утолщения вместо колющих шипов? Всё же это кастет, а не кинжал... Хе, получилось! Надеваю чёрный девайс на правую руку.   Дверь караулки гулко хлопнула, это главный босс караульной пожаловал. Здоровенный дядя, запакованный от шеи до самых сапог в лаковую кожу. Если это доспехи, то очень странные. Из-за его спины выдвигается клон госпожи кухарки досточтимого Йарина. У этой встречающей старухи такая же гнусная рожа, да ещё и украшенная родимым пятном...   Она окидывает меня бесцеремонным взглядом с ног до головы, я же взираю на её сморщенное, брезгливое лицо с холодным интересом, вот фиг вы меня нагнуть сумеете, господа и дамы. Достаточно с меня благословенной кухни господина Йарина.   - Берите ваши вещи и следуйте за мной, - свысока роняет сарая карга и резво удаляется в темноту коридора.   Я останавливаю Мунису, торопливо подскочившую к своим узлам.   - Не торопись. Я не собираюсь таскать немаленький груз на своём горбу, да ещё и по неведомому поместью. Сядь и жди.   Она растерянно опускается на сундук и бормочет:   - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, дитя.   Через пару минут в дверном проёме возникает разъярённая старуха и орёт на Мунису прямо с порога:   - Я велела вам идти за мной! Ты глухая или давно плетей не отведывала?   Ах ты, тварь... Поднимаю правую руку кулаком вперёд, с неё срывается антрацитовая стрелка и застывает перед носом задохнувшейся мегеры.   - Ещё одно слово, оскорбляющее мою родственницу и тебе придётся отращивать новый глаз! Уяснила, госпожа грубиянка?   Ишь ты, сразу заткнулась. Побледнела, отступила на шаг и едва не грохнулась, запнувшись о порог. Однако непримиримо смерила меня многообещающим взглядом и резко вышла вон. Ну что же, подождём кого-нибудь поумнее. Не все же в этом месте придурки? Вот господин старший стражник выглядит сущим интеллектуалом по сравнению с этой хамоватой старухой... О, да он ещё и подмигивает, как заговорщик! Могу представить, как ему надоела эта странная тётка в синем платье и белоснежном переднике.   Змейка так стремительно вернулась на запястье, что никто и понять ничего не успел. Дожидаясь адекватных встречающих, я успела даже задремать, растянувшись на лавке, с которой почтительно встали стражники. Однако поспать всласть не дали, меня осторожно разбудила Муниса:   - Дитя, пойдём, нам отвели комнату в этом доме, вставай-вставай...   Не знаю кто меня раздевал и куда делся кастет с правой руки, но проснулась я в довольно просторной комнате (вы подумайте только, с большим окном!) на весьма жёстком ложе, зато в тишине и в обществе всё ещё спящей Мунисы.   Прислушалась к звукам этого дома... Тишина.      Я осторожно потянулась, и она немедленно подняла голову, стоило мне шевельнуться.   - Проснулась, детка?   - Ага. Как я сюда попала?   - Господин Хайдур отнёс.   - А где кастет?   - О чём ты?   - Ну, железка с дырками?   - Старший стражник забрал, сказал, что отдаст тебе лично.   Не было печали! Впрочем, это не самое смешное из произошедшего с нами за последние два дня и не самое страшное. А поскольку спали мы на одном ложе, я обняла добрую женщину за шею и прошептала в самое ухо просьбу.   И она поведала то, что я проспала. Противная старуха в синем платье и с родимым пятном на четверть образины оказалась, как я и думала, домоправительницей господина Наварга, вот только называется экономка здесь не домомучительницей, а госпожой Альбетой. И является императрицей всея экономики немаленького поместья господина Наварга, владетеля здешних мест. Что именно входит в понятие этих "мест" Муниса затруднилась определить в силу отсутствия необходимой информации. Так что я успела нажить себе неслабого врага или, как выразился господин старший стражник Дионд, большую беду на свою голову, ибо характер сия дама имеет поистине змеиный. На текущий момент она благополучно сжирает уже третьего старшего стражника за последние десять лет вообще, и самого господина Дионда в частности, и похоже, за десяток лет зубы не сточила.   Господин Наварг, что характерно, всегда принимает сторону этой Альбетки в силу причин, так никем и не выясненных. И, кстати, сам господин Наварг очень смеялся, услышав из её уст о наглости новоприбывшей девчонки и благосклонно прислал своего мажордома, дабы он проводил обеих женщин в отведённое им помещение. А помещение сие размещается в одноэтажном домишке на задворках имения. Нет, в полной темноте и при наличии слабого магического светильника форму и состав поместья она не увидела. Темно было, дорогая Экрима, одно могу сказать, шли долго. Кто шёл? Так мажордом, два стражника с нашими узлами и тот старик-маг, что тебя тащил. Нет, не стражник, мне сказали, что он маг.   - Так что, детка, напрасно ты оскорбила эту старуху.   - Ну, знаешь... напрасно-не напрасно, там посмотрим. Пора вставать, я думаю. Вдруг за нами пришлют ни свет, ни заря?   Муниса рассмеялась незнакомому высказыванию и проворно вскочила с постели. Умываться обеим пришлось в глубокой лохани, после чего мы посетили известное место, где даже коронованные особы снимают портки.   А в комнате, по возвращении, нас встретила приятная неожиданность - какая-то добрая душа принесла поднос с завтраком. Учитывая недавний рассказ, я поостереглась пробовать присланное неведомым доброжелателем. Очень сомневаюсь, что господин Наварг приказал позаботиться о странных женщинах, поэтому дерзаю думать, что из красиво сложенных салфеток торчат уши мадам Альбеты.   - Стоп, Муниса, есть не будем. Госпожу Альбету не забыла? У нас ещё хлеб есть?   - Да и приличный кус ветчины имеется. Ты думаешь...   - Вот именно, думаю. Так что не будем рисковать, сегодня поедим своё. А там будет видно. Тебе же не составит труда завести полезные знакомства с прислугой насчёт перекусить и поговорить?   Муниса расцвела предвкушающей улыбочкой.   - Ты можешь на меня положиться, дитя. Я не первый год на свете живу.   - Мне нужно знать об этой Альбете всё: с кем дружит, с кем враждует, какого цвета исподнее носит, с кем спит, наконец. И где живёт, и что любит к завтраку, кого из подчинённых ей слуг гнобит больше всех и кого возвышать изволит. Сможешь?   - Смогу, нет тут ничего сложного.   - А ещё желательно знать, на кого из мужчин она положила глаз.   - Что-что положила? Глаз?   - Ну да, кому оказывает благосклонность. Словом, нам надо знать, на кого госпожа Альбета заглядывается, понимаешь?   - Попробую выяснить.   - Попробуй ненавязчиво понаблюдать за ней и особенно постарайся избегать прямых вопросов прислуге. Справишься?   - Постараюсь. Но что-то мне говорит, что ты вовсе не простая девочка. Кто ты, дитя?   - Расскажу как-нибудь, сейчас не время. Сегодня явно решается наша судьба. А может, тебе и вовсе незачем знать кто я и откуда. Меньше знаешь, крепче спишь.   Муниса только головой покачала и так, за разговорами, мы ополовинили собственные припасы, снова нашли комнату для омовений и напились водички от пуза. По возвращении обнаружили полное отсутствие подноса с завтраком...   - Вот так, дорогая Муниса, уже и прибрать успели.   - Хорошо, что половину еды мы успели спрятать, - кивнула моя собеседница, - пусть думают, что принесённое съедено.   Мы только и успели что понимающе переглянуться, как на пороге вырос мальчишка.   - Господин Наварг велел Экриме явиться к нему немедленно.   - Муниса, заверни отложенную еду во что-нибудь. Возьму её с собой.   Добрая женщина только брови вскинула, но молча достала деревянный туесок, в который получасом ранее сгрузила хлеб и кашу, расстелила платок и завязала четыре угла. Так с этим узелком я и потопала вслед за посыльным- через всё имение.   Мальчишка не особо спешил, так что я успела рассмотреть и служебные постройки, и господский дом в два этажа, стоящий на отшибе. Неплохой такой домик то ли из камня, то ли облицованный этим камнем, напоминающим розовый туф. Высокие, но не слишком широкие окна по фасаду, остроконечная крыша, покрытая цветной плиткой неизвестного генезиса, много зелени. К парадному подъезду ведёт обсаженная деревьями аллея   В здание меня проводили через "чёрный" ход для прислуги, ну да, в текущем статусе парадное крыльцо мне явно не по рылу. Господин Наварг принял меня не сразу, деловитый челядинец задержал в небольшой комнатушке посыльного и мою особу, а кроме того, сообщил настырной голодранке, что господин Наварг занят и "сейчас не до тебя", а затем озвучил непререкаемую истину - "тебе придётся ждать, милая девочка". Я наклонила голову и изобразила неглубокий поклон, согласна, мол. Челядинец демонстративно отвернулся, и я отошла к высокому окну, нешироко открытому по случаю хорошей погоды.   За окном первого этажа как раз спешивалась кавалькада скромно одетых всадников. Двое самых старых, судя по седым кудрям, держат на запястьях здоровенных не то орлов, не то беркутов. И на сёдлах сзади приторочены птичьи тушки. Приехали, и тут свои охотники с орлами, по-казахски беркутчи, имеются. Птицы протяжно вскрикивают и пытаются взлететь, их головы не накрыты колпачками... может, охотники магией обходятся, коли уж она тут есть? Наши казахские охотники с беркутами отпускают птиц на волю после семи лет службы, а как с этим тут обстоит? И охотятся ли они на волков?   Провожая взглядом птиц, едва не вывалилась из окна. До чего же роскошные беркуты! Ноги до самых бёдер в плотном серебристом оперении, у нас монголы называют таких орлов "ледяные ноги". Коричнево-сизое оперение, взъерошенная шея, жёлтые клювы, а когти! Мать моя, там просто абордажные крюки вместо когтей!   - Какие птицы, боже мой!   Один из беркутчи оглянулся на возглас, и я едва не села мимо подоконника. Багровое лицо в обрамлении седых волос, изрезанное шрамами, перекошенное, и похоже, изрубленное саблями. Ужас просто... ну и лицо! Шрам на шраме, коллоидные рубцы превратили лицо в жуткую маску, и сквозь всё это безобразие светятся настолько голубые глаза, что в них больно смотреть!      - Дитя, наш господин ждёт. Заходи, - челядинец прикоснулся к плечу.   Настала пора предстать пред "нашим господином", делаю глубокий вдох... высокая дверь аккуратно и тихо закрывается за моей спиной. Вопреки ожиданиям, наш господин предстал не в облике ленивой скотины с бокалом в руке у пылающего камина. Массивная фигура, почти заслонившая окно в ширину, высунулась за пределы стены едва не наполовину:   - Кто тебя учил сидеть в седле, сын убогой черепахи?! И где твой меч?!   Он обернулся, на бледном лице непримиримо сверкнули глаза:   - В чём дело, Иллари?!   - Вы приказали доставить девочку немедленно, господин Наварг - прошелестел за моей спиной голос.   - И где она?   - Здесь, мой господин!   Преклоняю колено, заодно и голову склоняю в подобающе почтительном поклоне.   - Ступай, Иллари. А ты поднимись и подойди ближе, - он раздражённо рявкнул ещё раз, - ближе, я сказал! И не вздумай падать на колено, надоело!   А уж как мне надоело.   - Что за представление ты вчера устроила в караулке? И смотри мне в глаза, когда я разговариваю!   Точно, не с той ноженьки оне вставши, а может, ему отказала в... известном желании некая особа женского пола и не обязательно первая красавица королевства. То-то его корёжит с самого утра. Глаза у него тёмно-серые, длинные, с тяжёлыми веками, и он вовсе не жирный, как мне с перепугу показалось. Немолодой, это да, но не толстый, просто массивный костяк, да и мускулатуры на нём прилично...   - Отвечай!   - Это представление я затеяла с единственной целью дать понять окружающим, что я своих людей не бросаю и в обиду не даю, мой господин. Кроме того, недопустимо, чтобы посторонние решали кому из ваших людей жить, а кому нет.   - Своих людей?! - он комично вытаращил глаза, - ты вообразила, что у тебя есть свои люди? Странная девка...   - Муниса доверилась мне и приняла ваше покровительство, мой господин. Плох тот хозяин, что позволяет топтать своих людей! И я уверена, вы не из таких.   - Ах, ты уверена? - он смерил меня взглядом с ног до головы, - для простолюдинки ты прекрасно выражаешь свои мысли. Кто ты?   - - Я ведь уже имела честь вам докладывать, мой господин. Ничего не помню до того момента, как очнулась от звуков боя.   - А кто принимал решение о жизни или смерти моих людей?   - Разумеется, я могу и ошибаться, мой господин, но вот это было предложено к завтраку сегодня утром.   Разворачиваю туесок с кашей.   - К завтраку? Это было предложено вам?   - Да, мой господин. Я и моя спутница не стали это есть...   Господин маг выпрямился надо мной во весь рост и указательным пальцем повернул подбородок "странной девки" к свету.   - Ты отдаёшь себе отчёт в сказанных словах? Ведь если обвинение не подтвердится, я велю тебя наказать. Иногда провинившиеся пред лицом господина, но неосторожно выжившие... завидовали мёртвым. Ты этого для себя хочешь? Виновного могут повесить за шею или за ноги, могут запороть насмерть. Есть ещё прелестная штука - тебя бросят в яму с голодными и потому безжалостными крысами или затравят собаками. Я могу также приказать палачу казнить тебя в ближайшем городке в назидание тем, кто пожелает рассказывать похожие сказки своему сюзерену... а это совсем не смешно, детка.   Он прошелся от стены до стены.   - У тебя есть возможность отказаться от сказанного. Твоё решение?   У меня захватило дух... думаю, последние краски покинули моё и без того бесцветное лицо. Господин Наварг качественно научился пугать глупых девчонок, но мне отступать некуда, за мной Муниса, новая жизнь, и сколько я понимаю, в этой жизни места для двоих женщин маловато, я говорю о себе и о госпоже Альбете. Ведь не зря же Муниса после моего водворения в спальню провела полночи на кухне, помогая поварам и пекарям. Госпожа Альбета избавлялась от неугодных ей слуг весьма нестандартными методами - их до полусмерти пороли плетьми, ссылали в дальние деревни и на рудники, принадлежавшие господину Наваргу. Случалось, что самые упрямые умирали, не выдержав каторжного кухонного труда, сгорали в несколько дней от лихорадки, умирали от сердечных приступов, кровавого поноса и кашля. Словом, мадам Альбета не особо стеснялась в средствах. И всегда выходила сухой из воды. Все сказанное Муниса сбивчиво и коротко поведала пока переодевала меня для визита к господину Наваргу.   Я упрямо вздёрнула подбородок, тогда хозяин кабинета многообещающе хмыкнул и стремительно пересёк кабинет.   - Иллари! Хайдура ко мне немедленно!   В ожидании неведомого Хайдура хозяин поместья созерцал собственные ногти и мрачно сопел. Я тихонько стояла в углу, куда он отправил меня повелительным жестом и тряслась от страха и напряжения минуты. Скорее бы всё выяснилось, о Господи, Иисусе Христе, сыне божий! Наконец седовласый, поджарый старик в синем наряде возник на пороге кабинета, отвесил поклон и замер в ожидании.   - Осмотри это, - господин Наварг отправил туесок толчком на середину стола.   Старикан мазнул по мне невидящим взглядом, дважды провёл рукой над содержимым туеска, добыл из поясного кошеля склянку, капнул на кашу и едва успел отшатнуться от розовато-оранжевого свечения. И очередным пассом стёр странный эффект, словно впитал ладонью.   - Ну что же, - он тщательно притёр пробку на склянке и учтиво произнёс, - налицо вытяжка из корня морены, слегка усиленная не то магией, не то заговором обычной знахарки. Действует не сразу, принявший малую дозу скончается от остановки сердца после незначительного усилия. Скажем, при попытке поднять ведро с водой.   - Спасибо, Хайдур. Передай Иллари, что я желаю видеть Альбету. И сам возвращайся сюда.   Хозяин кабинета пригласил старика в кресло у камина, меня он небрежным жестом задвинул за тяжёлые шторы и в ожидании экономки оба мага пустились в рассуждения о природе неизвестных мне явлений, связанных то ли с энергетикой здешнего мира, то ли ещё с чем. По крайней мере слова "энергия" и "частица силы" точно прозвучали.   Наконец-то наступила разрядка после страшного напряжения, затряслись ноги-руки, зубы клацали так, что на меня оглянулся старик-маг. Не в состоянии стоять смирно и неподвижно, я улеглась на подоконник, подтянула ноги к груди и впала в состояние меж сном и явью, так надоевшее в пути, но сейчас растворившее измученное сознание во вселенском покое...   Госпожа Альбета явилась примерно через десять минут, её мерзкий голос не спутаешь ни с каким другим. Наверное, так гнусаво говорят только в Техасе. Или не в Техасе? Словом, услышав "доброго вам утра, мой господин", я мгновенно вылечилась от ступора, подобралась, как перед прыжком в неизвестность, а браслет ощутимо нагрелся. Чёрная змейка тихонько зашипела, переползая с запястья на плечо и плотно охватила горло.   - Рассказывай, - ленивый баритон "моего господина" словно высыпал стальные шарики на звонкий фарфор.   - Э, о чём прикажете доложить в первую очередь, мой господин?   Понятно, старушка вполне профессионально тянет время, пытаясь уразуметь, чего именно и в первую очередь желает знать хозяин... на её месте я сделала бы то же самое, но вот почтительности в её неприятном голосе маловато.   Баритон хмыкнул, а слева нетерпеливо шевельнулся старый маг.   - Ну, скажем, что сегодня будет подано к завтраку?   - Запеканка из перепелиных яиц, большой салат из мяса и ветчины, осенние овощи в натуральном виде и обязательно чёрный хлеб, как вы предпочитаете... Затем каша из той крупы, что доставили с западного побережья, мой господин. К сожалению, её осталось очень мало, поэтому...   - Насколько мало?   - Сегодня я выдала две средние мерки, как велела ваша супруга, мой господин и осталось примерно столько же.   - Если я правильно понял, слугам это кушанье не подают.   - Что вы, мой господин, как можно?! Кто станет кормить этих бездельников господской едой?   - Никогда не подают?   Старуха слегка задержалась с ответом, попыталась было что-то сказать, но поперхнулась. Она кашляла долго и непритворно, затем отдышалась и принесла извинения за неподобающее поведение.   - Итак? - ленивый голос заморозил окружающее пространство, и я перестала дышать.   - Нет, мой господин!   - Мне повторить вопрос в присутствии палача?   Старуха тут же уточнила:   - Я не отдавала приказа кормить слуг дорогими продуктами.   Снова обтекаемый ответ! Эта дама явно играет с огнём... Ведь господин Наварг не примет уклончивого ответа, ей ли не знать? Или безнаказанность развращает больше богатства? Власть первого и второго, а также отсутствие у окружающих адекватных реакций на подлые выходки ослабляет инстинкт самосохранения у многих. Как удачно!   Ответом на обтекаемую фразу стал громкий стук - что-то неловко упало, и я осторожно выглянула в щёлку меж шторами. Упс, кресло господина Наварга валяется вверх ногами, а старуха, взятая за горло неведомой силой, парит пяти сантиметрах от пола, хрипит и сучит ногами. Рядом стоит Хайдур, водит руками вверх-вниз и укоризненно качает головой.   - Подтверждаю сказанное ранее, - старый маг опустился в кресло, - от неё разит вытяжкой из морены, как от старого пьяницы скверным вином. Да и прочим разит, как из помойки.   Запах страха, знакомо, господин маг, его ни с чем не спутаешь, тут вы непоправимо правы.   - Иллари!   Челядинец ворвался в кабинет с оружием в руках.   - Мой господин!   - Начальника охраны и палача ко мне. Срочно!   Багровое пятно на лице мадам Альбеты налилось лиловым оттенком. А меня внезапно отпустило напряжение - наконец-то, и спазм горла тоже ослаб. Слава тебе, Господи!   Опускаюсь на корточки медленно, всё-таки тело у меня детское, явно недокормленное и со стрессами оно справляется не бог весть как! Но сердечко у малышки здоровое, это радует.   Кабинет наполнили грубые мужские голоса, вскоре умерившие громкость звука, старуху быстро спеленали и выволокли прочь. Что именно "наш господин" велел палачу, я так и не расслышала. Маг и мой теперешний сюзерен беседовали с прибывшими очень тихо и это хорошо, мне тайны здешнего мадридского двора вовсе не нужны. Меньше знаешь, спокойнее живёшь...   А уж теперь, надеюсь, и вовсе заживём тихо-мирно. Главное, чтобы Муниса намекнула первой балаболке из числа здешнего электората о моём участии в развенчании мадам Альбеты, белый пиар мне не повредит. Как и Мунисе. Для разнообразия походим в короне избавительницы от мрачной власти госпожи экономки, но желательно не слишком долго, и при полном отрицании своего участия в процессе избавления. Скромность украшает женщину - это общеизвестно и при удаче избавляет её от завистников.   Штора отдёргивается внезапно и надо мной воздвигаются оба мага.   - Вставай, дитя, нам надо побеседовать, - голос Хайдура нейтрален, лицо непроницаемо, - следуй за мной.   - Слушаюсь, господин маг!   Опираюсь повлажневшими ладонями о стену, пытаясь подняться быстро и едва не падаю на подломившихся ногах. Старик подхватывает меня под локоть.   - Идти сможешь?   - Смогу, господин маг.   Кланяюсь хозяину кабинета весьма неловко, но очень старательно, ибо силы мои на исходе и проворно преклонить колено не получится. А если и получится, то уж вставать придётся из той позиции, что именуется "на карачках". Оно мне надо?   - Моё почтение, господин Наварг. Прошу прощения, но моё нынешнее состояние не позволяет выказать вам подобающее уважение.   - О, Всетворец, какие слова знает кухонная замарашка, - хмыкнул господин Наварг, - ступай уже... пока ещё одна кухарка не распростилась с жизнью по твоей вине!      Старый маг предупредительно распахнул передо мной дверь, наверное, понял, что силы у "бедного ребёнка" практически на нуле. Мне ничего не оставалось, как брести в кильватере, стараясь не встретить спину господина Хайдура собственным носом, когда он останавливался отдать распоряжение встречным личностям.   Конец нашему походу настал далеко не сразу, вначале мы посетили жилище господина старшего стражника, и маг изъял у него мой кастет. Затем снова отмерили пешочком приличное расстояние, оказав честь своим визитом кухне, где господин Хайдур заказал завтрак на двоих и "тот великолепный напиток из западного Верианта, дорогая Деноза". Кухарка кивнула белоснежным головным убором и коротко распорядилась в сторону кухонной старухи. И мы наконец-то целеустремлённо потопали к небольшому домику с мансардой, стоящему несколько в стороне от господского дома.   - Ты не откажешься позавтракать со мной, дитя?   - Честно сказать, господин Хайдур, мы с Мунисой уже позавтракали своими продуктами, - промямлила я.   - Да? Ну это ничего. Ещё ни один ребёнок не умер от того, что позавтракал дважды. Входи.   Дверь заскрипела, открываясь во всю ширину, и я застыла на пороге, обозревая пространство прихожей, оказавшейся небольшим холлом. Освещение дают четыре окна, расположенные по обе стороны от входа, полупрозрачные стёкла смягчают резкий свет утра, напротив двери небольшой камин. Два деревянных кресла тёмного дерева, украшенных подушками, стоят по обе стороны от камина - картина, привычная взгляду по европейским кинолентам, вот вам и привет из родных мест. Не хватает только Шерлока Холмса, доктора Ватсона, пледов, коньяка и трубок. И небольшого столика.   Меня мягко подталкивает в спину господин Хайдур, и я перешагиваю порог, одновременно разворачиваясь к магу лицом.   - Нравится?   - Очень уютно, господин маг. И ничего лишнего.   - Мне приятно, что ты оценила убранство, дитя. Что означает твоё имя?   - Не знаю, господин Хайдур, так меня назвал хозяин таверны.   - В общих чертах твоя история мне известна. Сейчас позавтракаем и поговорим более обстоятельно. Не возражаешь?   Впервые за много дней кто-то интересуется моим мнением. Меня не трясут, не швыряют на землю, не волокут незнамо куда, заломив руки за спину. Но даже такой тормоз, как я, способен понять - расслабляться нельзя. Доверять в этом гадючнике нельзя никому, ибо здесь у меня друзей нет. Возможно, их тут и быть не может.   Мягко стелет господин маг... однако, не слишком красивое, но очень живое лицо его отражает искреннюю заинтересованность феноменом, этой странной девчонкой, так легко справившейся с домоправительницей. Маг спокоен, ненавязчиво предупредителен - совсем, как мужчины моего мира из тех, что воспитаны в хороших семьях. А вот его (а теперь и мой) принципал не особенно заморачивается вежливостью по отношению к бродяжке. И вряд ли бы я оказалась в имении господина Наварга, если бы не странные способности к преобразованию металла и, возможно, способности к хладнокровному, на первый взгляд, убийству себе подобных. Да и вы, господин маг, не снизошли бы до беседы с замарашкой и уж точно не расщедрились на завтрак.   Поднимаю глаза на собеседника. Маг доброжелательно улыбнулся, отсылая меня приглашающим жестом к правому креслу. Вежливо наклоняю голову и марширую в указанном направлении, но усаживаться не тороплюсь, сначала пусть займёт своё место господин маг - такова здешняя вежливость подчинённого по отношению к начальству.   - Ты учтива, дитя. И явно получила хорошее воспитание.   Что есть, то есть, воспитание моё можно назвать прекрасным, как и образование, но посторонним знать это вовсе не обязательно. Ответа на высказывание хозяина дома не требуется, поэтому я молчу, устремив взгляд на медальон моего визави. Интересный рисунок выбит на немаленьком кругляше - хищная птица, распростёршая крылья над поверженным фантазийным персонажем. А персонаж напоминает крылатого кота, не менее хищного, чем птица. Надо ли понимать так, что это здешний симаргл? Был такой мифологический персонаж на планете Земля - кошак с крыльями...   Старик устало вытягивает ноги к камину.   - Давай побеседуем, Экрима. Кто ты?   Еле сдерживаюсь, чтобы не скорчить гримасу. Опять за рыбу деньги! Сейчас ещё и этот добрячок будет выкручивать последние нервы, словно господина Наварга и его присных мне было мало. Я не обманываюсь на свой счёт, гримасу сдержать не удалось, а мимика у меня богатая, ведь не зря же бывшая кухарка господина Йарина норовила меня приласкать чем-нибудь тяжёлым и, как правило, поперёк спины и хорошо, если не по голове.   - Я тоже хотела бы знать, кто я... - голос до того усталый, что самой противно.   - Но ведь должна ты помнить хоть что-нибудь.   И как отвечать на такое утверждение? Пожимаю плечами - я всё сказала, желающие могут домысливать всё, что им заблагорассудится.   - Начни свой рассказ с момента осознания себя, если моя просьба тебя не затруднит.   - Зачем, господин маг? Ведь господин Наварг всё вам рассказал. Конечно, просьба необременительна, но я не вижу в ней смысла, извините за откровенность. Я рассказала всё, что помнила.   - Ты выражаешь мысли, как благородная госпожа, выглядишь, как простолюдинка, владеешь магической татуировкой и способна к магии металла. Ты легко и просто связала неприязнь Альбеты с попыткой отравить тебя и твою служанку, вынудила нашего владетеля разобраться в сложившемся положении и всего лишь позволила себе манипулировать двумя взрослыми мужчинами. Ты полагаешь, что это недостаточная причина для любопытства?   Дверь скрипнула и маг обернулся:   - Доброе утро, Янгус, а вот и завтрак!   Проворный слуга притащил невысокий столик, быстро сервировал завтрак и откланялся, аккуратно прикрыв за собой дверь   Завтрак закончился быстрее, чем мне хотелось бы. После десерта старый маг откинулся на спинку кресла и сделал повелительный жест "начинай". Мне только и оставалось, что опустить глаза под испытующим взглядом темно-серых глаз и начать рассказ, усталость и напряжение минуты лишили мой голос даже тени эмоций. Я перечислила и описала все события с момента появления в таверне и по настоящее время.   В отличие от господина Наварга вопросов старый маг не задавал, зато в продолжении повествования не сводил с меня внимательных глаз, активно шевелил пальцами и беззвучно, как мне в первое мгновение показалось, нашёптывал непонятный текст. Колдовал, надо полагать. Странный шёпот мешал сосредоточиться, иной раз голос отдавался гулким эхом в мозгу, словно колокол в пустом помещении, иногда слова шуршали на грани слышимости, как далёкий морской прибой, а чаще всего мерещились два голоса - мужской и женский. Однако слова не складывались в понятную речь, а звучали неузнаваемо, как малайский язык. И кстати, сам голос тоже не походил на человеческий.   Мой рассказ и шёпот прекратились одновременно.   - Да-а, - протянул маг, - наш господин не ошибся, ты очень интересная девочка. До особого распоряжения можешь располагать своим временем единолично. Янгус!   В дверь просунулась голова слуги.   - Проводи нашу юную гостью в отведённое ей помещение и проследи, чтобы девочку и служанку кормили в положенное время.   - Да, мой господин.   - И ещё, Янгус, ты поступаешь в распоряжение госпожи Экримы на всё то время, пока она находится в статусе гостьи. Ты понял?   - Да, мой господин.   - Ступайте оба.   Я неловко поклонилась старику и вышла вон.   - Госпожа, нам сюда, - почтительно сказал мой сопровождающий.   Приехали, я теперь не "эй ты, девка", называть моё превосходительство нужно "госпожой" и обращаться ко мне положено во множественном числе! И живу я теперь в странном домишке на окраине поместья близ редкой рощицы уже начавших желтеть деревьев.   Дом выстроен дугой вдоль длинного озера, за домом вытянулась странная полоса препятствий, как в том военном городке, куда однажды забросило моих родителей. На казарму не похоже, но беговая дорожка вдоль озерка присутствует, как и яма с грязевой ванной, и дурацкие пни, вкопанные в утрамбованный песок на разной высоте. Брусья в наличии, верёвочные петли и прочая атрибутика для полноценных тренировок господ из спецназа также присутствует в полном, надо полагать, объёме.   - Зачем всё это здесь, Янгус?   - Ученики господина Хайдура тут тренируются, госпожа.   - Но ведь господин Хайдур маг, а тут целый комплекс для воинов.   - Господин Хайдур не просто маг, а боевой маг, ведьмак по-нашему. И ученики его тоже ведьмаки.   Прелесть какая! Казарма для ведьмаков, боевые маги, они же господа ведьмаки, господа владетели здешних мест, магия металла, мои собственные пока непонятные способности - многовато для простой девочки вроде меня. То есть старуха внутри ребёнка со стрессом справляется худо-бедно, но вот девчачье тело - не особенно.   Янгус сдал меня на руки Мунисе и, поклонившись, исчез в сторону главного дома поместья.      Моя наперсница вздохнула с облегчением, увидев своё дитя в целости и сохранности. Я приложила палец к губам и Муниса понятливо закивала.   - Здесь так красиво, Муниса! Как думаешь, можно нам прогуляться вдоль озера?   - Не стоит, детка. Меня предупредили, что в ту сторону лучше не ходить, там ученики занимаются.   - О, а куда можно?   - Да в любую сторону, кроме этой.   - Ага, я тут беркутов видела! Пойдём поищем, где тут птицы содержатся?   Вместо ответа Муниса набросила на плечи тёплую шаль и поторопилась украсить меня накидкой. Надо сказать, женщина преобразилась. Строгая причёска - то, что называется "волосок к волоску", длинная юбка, тёмная блузка, шаль. Словом, Муниса выглядит скромно и стильно, вполне пристойно для сорокапятилетней вдовы. Зеркала в нашем обиталище нет, но моя спутница одобрительно кивает, осмотрев меня с ног до головы.   И вот теперь мы бредём нога за ногу, огибая немаленькое поместье и круто забирая влево от нашей казармы. Ограда здесь присутствует в виде высокого забора из кованных штырей, изредка перечёркнутых поперечинами.   Вот вдоль этого забора мы и гуляем, Муниса скромно смотрит в землю, а я верчу головой, как провинциал из глухой деревни, прибывший в столицу на шопинг. Надо же знать, куда именно мы попали моими стараниями, да и стремление присмотреть варианты действий типа "незаметно смыться" лишним не будет. Только вот интуиция мне подсказывает, что слово "незаметно" здесь явно лишнее, как, собственно, и второе слово.   - Тебе удалось наладить разговор хоть с кем-нибудь? - я сразу беру быка за рога, едва наше обиталище скрылось из виду.   - Конечно, - Муниса по-прежнему не поднимает глаз, - меня доставили сюда трое служителей. Знай главное, здесь поместье владетеля нашей земли, господина Наварга. А ты будешь учиться в школе здешних ведьмаков.   - Это понятно, зачем бы ещё меня сюда тащили?   - Альбету выслали за пределы имения, но куда неизвестно.   - Очень хорошо. Это всё?   - Тебе полагается служанка и воспитатель.   - Понятно. Служанка - это ты, а воспитатель Янгус.   - Да.   Муниса мгновенно перехватила мою руку, протянувшуюся к металлической поперечине забора.   - Не вздумай трогать!   - Защита от прикосновения?   - Не знаю, но меня строго предупредили не касаться забора.   - Ладно. Что ещё?   - Пока всё.   Так и бредём, перебрасываясь незначительными словами. Всё имение утопает в зелени, которая начала потихоньку линять в жёлтый - в честь осени. И понятно любому, имеющему глаза - чувство прекрасного и отменный вкус нигде не изменили здешнему садовнику. Плодовых деревьев нет, ну и правильно, собирать падалицу и закапывать гниющие фрукты удовольствие небольшое. Зато присутствуют деревья с пышными кронами и по мере приближения к главному зданию ощущение вполне ухоженной "заброшенности" природы сменяется чуть ли не английским парком. Яркие осенние цветы полыхают во всю силу красок, лепота!   - Тебе уже объяснили твои обязанности, Муниса?   - Конечно, со мной долго беседовала помощница Альбеты, госпожа Зумарис.   - Понимаю, на твоей совести питание, одежда, мелкие услуги, стирка, уборка, таскание тяжестей. И присмотр за странной девочкой... э-э-э... с известной целью.   Муниса пожала плечами:   - А когда было иначе?   Ух ты, как интересно! То есть прислуга здесь всегда исполняет роли соглядатаев и прочих секретных сотрудников? Прелесть какая. То-то я удивлялась, что чёртова кухарка всегда знала, где меня нелёгкая носит... Не иначе те двое мальчишек старались, как говаривал мой племянничек, за долю малую.   - Скажи-ка мне, слуг обычно как-то заставляют присматривать за окружающими?   - Не совсем поняла тебя, детка.   - Ну, слуг шантажируют, чтобы ни занимались этим недостойным ремеслом?   - Какое ремесло ты имеешь в виду?   И вот тут я зависла совершенно конкретно!   Та-а-к... ещё раз для космосом не отмеченных - надо уразуметь, что доносительство тут не вменяется в вину, это, сталбыть, одна из добродетелей, что ли? Муниса кивает. Именно, Экрима, дорогая детка, мы все обязаны каждый день доносить господам обо всём, что творится вокруг.   Приехали, ребята, хватай мешки - вокзал отходит.   - Значит, каждый день ты будешь докладывать этой Зумарис обо мне?   - Обязательно, я уже и клятву дала.   - Зачем это?   - Так ведь положено.   Господи ты мой, боже... до чего же трудно со здешними аборигенами! Что именно вам положено? Я едва не вцепилась ей в волосы! Щека зачесалась так, что впору разодрать лицо до крови.   Чёрт с вами со всеми, я сцепила руки в замок, чтобы не возникло порыва почесаться, уселась на поросший травой холмик, скрестила ноги.   - Муниса, сядь, прошу тебя, мне надо успокоиться.   Дышим, поднимая энергию по позвоночнику - от копчика к макушке, вы-ы-дох, воздух покидает лёгкие вместе с золотистым столбиком, опускающимся к копчику и снова вдо-ох. Голова восхитительно пустая, в мире разлит покой и тишина...   Открываю глаза, Муниса рядом, сидит столбиком, выпрямив спину и с интересом наблюдает за моими упражнениями. Значит, докладывать обязана? Учтём-с.   Как там гласит грузинская поговорка? Не стоит открывать многое даже другу с тем, чтобы впоследствии не желать ему подавиться собственным языком. Так и запишем - друзей у меня здесь нет. Точка!   - А теперь давай поговорим о том, что именно ты станешь докладывать.   Муниса страдальчески морщится.   - Ты не понимаешь, клятва приносится магу.   - И что?   - Нарушение клятвы для простолюдина невозможно. Это смерть.   - Так, - я почесала левую щёку, опять свербит, холера, - как звучит клятва помнишь?   - Конечно, мы её с детства заучиваем.   - Излагай покуда нас никто не ищет. В доме сие чревато, как мне кажется.   Муниса кивает и монотонно цитирует...   Ну что же, поклонение Всетворцу напоказ необязательно, но молитва Всетворцу трижды в день - это святое. В свете сказанного обретение способности общаться выглядит не слишком привлекательно. Для полного внедрения в настоящую среду обитания только этого и не хватало - молиться неведомому Всетворцу. Не исключено, что придётся заучивать эти примитивные завывания и распевать их во всю глотку, как делали мои коллеги по кухне. Мне и прошлых походов в храм хватило по самые ноздри. А вот с прочим содержимым клятвы гораздо хуже. Доносить следует всё - куда пошла подопечная, что сказала противу главенствующей церкви и начальствующих господ. Какова её, то есть моя преданность господину, а кроме того оговаривается ежеминутная готовность отдать жизнь ради блага господина. А это Наваргу зачем? Что он будет делать с моей или Мунисиной жизнью? Слуги обязаны доносить о малейшем недовольстве окружающих... и о довольстве доносить тоже обязаны. Всё, что покажется необычным или странным, следует записать по горячим следам и тут же докладывать, не рассуждая! Бди, смотри в четыре глаза, а если что не так, не по клятве, то жди беды!   - А ученики дают клятву?   - Не знаю я толком, - Муниса искренне расстроена.   - Понятно...   Она не знает, зато я догадываюсь, что клятву ученики тоже дают, а иначе как их контролировать? Но вот каковы критерии предполагаемого "странного" или "необычного"? Подозреваю, что этого никто не знает кроме "нашего господина", да и знать не может, не дурак же он? Удобно устроился этот Наварг. Непонятно также, что именно играет роль спускового крючка в случае нарушения граничных условий клятвы. А они должны быть, иначе сама клятва теряет смысл. Вряд ли эти ограничения проговариваются вслух, но они точно существуют. И условия должны быть стандартными для всех простолюдинов, коли уж они с детства заучивают голый текст. То ли ключевые слова проговаривает мысленно маг, то ли сама клятва как-то формирует ключи, то ли срабатывает какая-нибудь колдовская штучка, поди-ка догадайся. И кроме того, не бегают же все слуги с доносами к господину Наваргу лично? Станет он выслушивать эти плебейские бредни, а как же, ждите... да и челядинцев тут предостаточно, всех не переслушаешь.   Значит что? А то самое - существует разветвленная сеть... назовём их агентами, имеются кураторы, а где-то на периферии зрения маячит центр всей этой паутины, именуемый "наш господин". И подслушка тут имеется, это как бог есть. Словом, ничего нового, те же тапки - вид сбоку... Ну и ладно, мозги ведь мне не ампутировали одновременно с возрастом, так что, возможно, побарахтаемся. Главное, не зарываться и не воображать себя умнее тех обитателей поместья, которые варятся в этом соусе много лет.   Моя собеседница явно встревожена долгим молчанием, она нервно и беспорядочно одёргивает шаль, да и губы дрожат.   - Что такое, Муниса?   - Да не хочу я ничего докладывать, дитя, - вот и голос срывается.   - Ты погоди расстраиваться, ещё не вечер, - я ободряюще похлопала мою наперсницу по руке, - не думай о плохом, докладывай, как положено, а я уж постараюсь что-нибудь придумать.   И придумаю. Конечно, не сразу. Сначала разберёмся с магией, здешней иерархией возрастов и способностей, выясним кто тут на ком стоял и какими такими энергиями эти счастливцы оперируют. Далее посмотрим на взаимодействие энергий, а там, глядишь, появятся и систематизированные знания, а затем получится разобраться с тем, что здешние одарённые космосом называют магией.   В моей якобы магии сам глава ада не разберётся, да и я ничего понять не могу, зато один факт точно не подлежит сомнению - чаще всего магия включается на неслабый раздражитель нервов - пока. Но ведь возможно и спокойное оперирование энергиями, разве нет? Вот сегодня и попробуем, надо только железкой разжиться. Анализируя происшедшее, приходится согласиться с правдой жизни - я не с того боку пытаюсь контролировать процесс. Ещё остаётся дурацкая идея честно признаться себе, что железки сами решают кого и в какой мере наказать - кого напугать, как Мариса вначале, а кого и на тот свет отправить. Не сдержавшись, фыркнула, ну, это уже какая-то запредельная фэнтезятина, самой не смешно? Тут не эпоха Кабирского цикла господ Олдей! Конечно, в этом страшноватом мире железяки хорошо летают не то по мановению десницы, не то просто силой желания, зато, к счастью, не пытаются учить жизни главного героя... в данном случае - героиню. Пока не пытаются.   Муниса прикасается к рукаву. Что такое? А это я опять выпала из общения!   - Всё, насиделись, пошли ещё погуляем пока меня никто не требует к себе.   И мы пошли... Муниса опять скромно опустила глаза, шаги её заметно потяжелели, и я в который раз подумала, что совершила непростительную ошибку, потревожив покой этой замечательной женщины. Но что уж теперь-то кулаками махать?   Мы молчим, думая о своём. Вечером попрошу Мунису рассказать о себе и окружающей действительности, мне категорически не хватает сведений об этом мире. Не худо бы сориентироваться и в личности особы, привязанной ко мне как обстоятельствами, так и и моей собственной волей. А пока пересекаем центральную аллею, намереваясь обогнуть поместье по периметру. Задумавшись, мы едва успели убраться с дороги - пара лошадей, запряжённых в лёгкую коляску летит, как на пожар. То ли упряжка эта с неба свалилась, то ли мы совсем страх потеряли вместе со зрением, но... могу поклясться любимыми тапочками Билла Гейтса - ещё пару мгновений назад тут вообще никого не было, кроме нас! А теперь далеко впереди летит эта шальная повозка, лошади явно понесли! Твою мать, здесь тоже хватает мажоров, несущихся вылупив глаза и, как всегда, им глубоко сиренево, кто там путается по колёсами! Вот уроды...   Не думаю, что возница нас заметил. Как выяснилось, Муниса уже стояла на обочине, а следом за ней и я едва успела выскользнуть из-под копыт. И ничего удивительного - пожизненно я ворон считаю, что тут, что в старом мире. Покойный муж за тридцать лет раз двадцать меня из-под колёс вынимал.   Муниса ничего понять не успела, зато с воплем бросилась к дороге, намереваясь обнять мой хладный труп. А "труп" в это время уже стоял за её спиной в полной растерянности, а затем покорно вытерпел причитания на тему "как же ты неосторожна, детка" и "я же своими глазами видела, как ты под колесо попала".   Сердце начало ускоряться, вот ч-чёрт, сейчас опять начнётся запоздавший и незапланированный выброс адреналина и не дай, здешний Всетворец, в пределах видимости начнёт течь и плавиться железо! Ох, мать моя... С закрытыми глазами делаю глубокий вдох, голос Мунисы постепенно стихает. С каждым медленным вдохом я вливаю в лёгкие пьянящий свежестью воздух, пузырьки света играют в золотом шампанском, и розовое молодое вино в прозрачном кувшине отсвечивает на свету почему-то золотом... а на выскобленный до желтизны стол медленно падают золотые и багряные листья винограда...   Вот и всё, достаточно простейшей дыхательной гимнастики, и сразу улеглись вставшие дыбом волосы на затылке, сердца вообще не слышно, так что открываем глазки. Муниса медленно пятится от меня прочь, глаза у неё вытаращены так, что я всерьёз испугалась, не дай аллах, выпадут.   - Ты что, Муниса?   - Ох, дитя моё, хорошо, что ты себя не видишь...   - Ну ты и сказала, что же тут хорошего?   - Эта гадина на твоей щеке... она сначала открыла пасть, - Мунису передёрнуло, - затем свернулась тремя витками!   - И всё?   - Посмотрела на меня, потом моргнула. Потом исчезла!   - Заснула, значит...   Непонятно только одно - каков функционал у этой гадины. То ли она просто символ неведомо чего, то ли имеет какие-то свойства и может чего-нибудь активировать в нужный момент. Кто бы меня просветил на сей счёт?   - Ты смотри, смотри... - Муниса снова тычет пальцем.   О как! Моя антрацитовая змея на запястье сменила цвет, теперь она отливает красноватым оттенком золота. Вряд ли это на самом деле золото, ибо попытка отогнуть металлическую головку не засчитана - плоская змейка не выразила желания согнуться, а ведь золото мягкий метал. Так что слава всем здешним богам, это не золото. Это какой-то супер-крепкий сплав с неведомыми пока свойствами. Нужен химик или на худой конец здешний коваль, можно попробовать нагреть преобразованный металл, затем постучать по нему молотом и снова нагреть. Стоп идеям! Змею я ковать не буду. Надо разжиться металлом и желательно прямо сейчас!   - Муниса, пошли! Будем искать кузницу!   - Зачем тебе?   - Надо! Идём!   Мы целеустремлённо топаем вдоль забора, высматривая хозяйственные постройки. Как же без них? Уже и господский дом скрылся на пригорком, мы спускаемся с невысокого холма. Ага, вот они где! Ну что же, разумно, всё здешнее производство вынесено долой с нежных господских глаз и подальше от нежных господских ушей. В неглубокой долинке, образованной тремя холмами, вся эта хозяйственная деятельность и сосредоточена. Кузницу слышно издали, здесь явно присутствуют ещё какие-то мастерские, однако нам туда не надо. Незачем искать неприятности на свои нижние девяносто, с нас хватит и кузнеца.   Мы не стали соваться к работающим внутри людям, присели на побитый кусок дерева, который тут явно используют вместо чурбачка при работе и приготовились ждать. Дабы не терять времени я приступила к расспросам и выяснила много интересного об этом мире, правда это многое касалось, в основном, жизни в деревнях. Но и то хлеб...   Первым из мастерской вышел, почти выпал молодой мужик в фартуке, с рукавицей на левой руке. Он вскинул на нас мутные глаза, глубоко вздохнул, издав при этом странный всхлип и аккуратно сполз по стеночке. Понятно, угорел над углями, там це-о-два хватает, а вот вентиляция явно отсутствует. Я хватанула ковш из бочки с водой и щедрой рукой плеснула прямо в лицо, ещё один на голову парню, а следующий ковш ткнула в руки:   - Пей!   Он единым духом выцедил полковша и открыл глаза.   - Ну ты как?   - Да как все. Не сдохну.   - Там ещё кто есть?   - Мастер там, а ты кто?   Кто-кто... лось в пальто. На моё ворчание объект заботы никак не отреагировал, встал на карачки и попытался подняться на резвы ноженьки.   - Не торопись, дыши глубоко.   - Да отвяжись ты, девка! - грубиян упал лицом вниз.   Не иначе как в обморок свалился.   Муниса прикоснулась к плечу:   - Оставь его, детка.   Разумеется, дорогая Муниса, суду все ясно, хамский мир, хамская вежливость. Пусть сей хлопчик так и лежит кверху задом, нам нужен мастер, а не его помогай со скверным характером.   А вот и мастер. Крепкий мужик, выше Мунисы на голову, в каждую ладошку можно уложить арбуз среднего размера, обожжённые надо лбом волосы, фартук, багровое от жара лицо. Этот не стал валяться, как пьяный бомж, просто без долгих размышлений окунул голову в бочку с водой. Мне даже шипение послышалось, словно на утюг плюнули! Мастер отфыркивался, как синий кит и минут десять поливал себя водичкой из ведра. Затем уселся на чурбачок и вздохнул, как развязанный. Обтёр ладонями лицо, украшенное ожогом, сплюнул вязкую слюну и уставился на Мунису.   - Ты кто, женщина?   Муниса слегка поклонилась:   - Я служанка госпожи.   Мужик перевёл взгляд на меня:   - Что-то мелковата она для госпожи-то. Ведьмачка что ли?   - Ученица господина Хайдура.   - Пока ещё не ученица, Муниса. Мой статус окончательно не определён.   - Хе. Из благородных, значит, девица-то... И что ты в кузне потеряла, госпожа?   - Как зовут тебя, мастер?   - Сетеш моё имя.   - Рада познакомиться. А я Экрима. Имею к тебе просьбу, уважаемый мастер.   - Сломалось что? Ну так пусть твоя служанка несёт, починим.   - Нет, не сломалось. Мне нужен кусочек железа, если есть лишний.   - Ну ты скажешь, госпожа! Зачем железо девице?   - Я покажу зачем, если удалишь из кузни посторонних.   - Не дело молодой девице по кузням шастать, госпожа. А ежели господин маг прознают?   - А что, ученикам сюда путь заказан?   - Да не то чтобы заказан... - мастер замялся.   - Вот и хорошо. Муниса, присмотри за этим неженкой пока я с мастером поговорю.   Кузнец хмыкнул, оглядев наглую девчонку с ног до головы:   - Ну заходи, госпожа, да под ноги смотри, тут много чего валяется.   Да уж, тут всякое может валяться... кузня немаленькая, окон в ней быть не может по определению, что ли? Наковальня здоровенная, верстак, в сумраке трудно рассмотреть остальное, но железок тут хватает.   - Можно? - показываю кусок непонятного металла на верстаке.   Мастер кивает и отпрыгивает, как резвый зайчик, когда полукилограммовый слиток вдруг стёк на земляной пол и метнулся в нашу сторону...   Поднимала я с пола уже чёрный металл. А всего-то надо было позвать к себе этот милый кусочек, не кис-кис, конечно, а... позвать. Лучше не могу объяснить. Зовём же мы мысленно знакомого человека, которого видим в толпе, вот как-то так и надо позвать металл. До ковки сегодня дело не дойдёт, незачем пугать окружающих. Да и мастеру Сетешу на текущий момент впечатлений более, чем достаточно.   - Вот, видишь? Можно мне его взять?   - Б-бери, госпожа...   - Спасибо, мастер Сетеш. Я скажу господину Хайдуру, что взяла металл себе. Нам не нужно, чтобы кузнеца и ученицу обвинили в воровстве.   - Так это не магу надо сказать, а главному кузнецу.   - Где его найти?   - Так уехавши он.   - А ты сам можешь ему сказать?   - Могу.   - Ну и скажи. Прощай покуда.   - И тебе доброй дороги, госпожа.      Фух! Как прохладно на воздухе! Волосы, упрямо падают на мокрый лоб, выбиваясь из-под повязки, надо бы постричься покороче, забодала эта чёлка. Муниса всё также безмятежно восседает на чурбачке, а у стены отдыхает подмастерье в том же состоянии. Ну и флаг ему в руки, мы уходим, снова забирая влево по выходе из этой уютной долинки. И какой идиот выстроил кузню меж трёх холмов? А вентиляция как же? Ветерком потянуло только с вершины холма, а каково рабочим внизу без притока воздуха? Но с другой стороны, я ни разу не специалист, так что прячем собственное мнение подальше - в то тщательно охраняемое место, куда обычно и посылают непрошеных советчиков.   Муниса благовоспитанно молчит, а я грею в руках чёрный металл, тут его явно больше полкилограмма. Длинный путь вдоль забора разнообразием пейзажа не балует, мы обогнули примерно две трети поместья, миновав скотный двор, конюшни. Затем чуть не задохнулись близ птичника, там как раз навоз чистили. Мест содержания хищных птиц не нашли, зато благополучно вышли к дугообразному зданию и беспрепятственно проникли в нашу комнату. А она у нас одна на двоих.   Вовремя мы успели, трижды прозвонил колокол. С чего бы это?   - Звонят к обеду, твоя столовая справа от входа, детка. Ступай.   - А ты?   - А моё место в столовой для слуг.   - Увидимся здесь, ты там не торопись, поговори с управляющим о своих обязанностях, мы должны произвести хорошее впечатление, понимаешь?   - Разумеется, дитя, благородная госпожа и её хорошо воспитанная служанка, - подмигнула Муниса.   Перед уходом я выпросила у Мунисы её старенький кошель, неохота мне тут металл оставлять без присмотра. Мало ли что, замок на двери отсутствует, советую Мунисе попросить управляющего, чтобы распорядился поставитна дверь простейшую задвижку - на всякий пожарный. Обоснование простейшее - мы девочки, и мы ой-ой как стесняемся... Махнув друг другу на прощанье, расходимся в разные стороны.   Вот и столовая "для господ ведьмаков"... Так-так, более десятка разновозрастных тинейджеров расселись за длинным столом, одежда одинаковая на всех, правда, разной степени изношенности - похоже на спортивную форму. И конечно, вся орава уставилась на меня с интересом.   Я постояла в дверях, давая возможность всем желающим вдоволь налюбоваться моей особой, так что весь десяток самым тщательным образом осмотрел странную девку от ног до полуседой макушки, отметив особым вниманием кривоватые нижние конечности... кто бы сомневался. Подростки - это не есть хорошо, ибо пубертатные детишки, обладающие магией, представляют собой серьёзную проблему. А учитывая, что жизнь человеческая тут ничего не стоит, держим ухо востро. Как говаривал мой ныне далёкий сын, зуб даю на бабку в кедах, шпана попробует взять на излом непонятную девку. Справа выдвигается мужик в такой же спортивной форме.   - Госпожа Экрима?   Наклоняю голову:   - Приветствую вас. Прошу прощения, кто вы?   - Ваш наставник по боевой подготовке, мастер Лодар.   - Могу я попросить вас уделить мне внимание после обеда, господин Лодар?   - Наставник Лодар, госпожа. Я не возражаю против беседы. Кто ваш воспитатель?   - Благодарю вас. Его зовут Янгус и в данный момент он отсутствует по неизвестной мне причине. Где я могу помыть руки?   - Следуйте за мной, госпожа.   Мыть руки тут принято в тазу. Ладно. Но куда вылить воду?   - Оставьте таз здесь. Служанка уберёт. Ваше место рядом со мной.   - Благодарю вас.   - Не стоит так часто благодарить, госпожа.   Я могла бы красиво завернуть фразочку из серии - в тех местах, откуда я родом, есть поговорка "ничто не стоит так дёшево и не ценится так дорого, как вежливость", но вовремя вспомнила, что с тупым упорством жалуюсь на травматическую амнезию всем имеющим уши. Так что ограничимся выражением попроще - скромненько и со вкусом:   - Хорошее воспитание, наставник, с этим трудно живётся.      Невыразительное смуглое лицо отреагировало еле заметным движением век. Среди кидал этому дяде цены не будет, со столь подвижной физиономией только в покер и играть.   Народец за столом оживился, когда слуги разлили по фаянсовым тарелкам суп. Хлебное блюдо стояло в самом центре стола, поэтому я подозвала служанку и попросила малую тарелку с куском хлеба. Затем зачерпнула суп и едва не выплеснула на колени - меня вполне ощутимо толкнуло под руку ветром. Наставник промолчал, только покосился с интересом. Понятно, наставники не лезут в детские разборки, поощряя драчливость будущих ведьмаков... такие тут у них, а теперь и у нас, сучьи правила. Запомним. Везде эта чёртова дедовщина, прямо ущербный кадетский корпус строгого режима. И кто тут такой умный? Ага, вижу...   - А-а-й! - взвился на ноги мой визави.   Да-да, любой дурачок подпрыгнет, если твоя собственная серьга мгновенно расплавится в ухе и капнет горяченьким серебром на нежное мальчуковое место! Один-один, ты смотри как танцует, прикрыв руками хозяйство!   - Это всё она! - заорал он, тыча указующим перстом в мою сторону.   Я невозмутимо и беспрепятственно отправляю в рот очередную ложку вкуснейшего супа, ломаю пальцами хлеб и жую, прикрыв глаза от удовольствия. Вот что-что, а хлеб тут пекут знатный. И, кстати, дорогая Экрима, в ближайшее время надо озаботиться ещё десятком браслетов, чует моя душа, что одной змейки маловато будет, ибо здешних мелких ведьмаков двенадцать штук в наличии, а у них, небось и верные слуги имеются. В данный момент все они усердно дуют на свои ложки, делая вид, что просто погулять вышли.   Наставник лениво повернул голову в сторону нервного ученика и невыразительно обронил:   - Пошёл вон из-за стола.   Вот и славненько, я уже имею на свою голову одного недоброжелателя. Ничего странного, всё вполне предсказуемо - не в сказку попала. Как себя поставишь с первых минут общения, так оно пойдёт и далее. Ни в коем случае не позволять вытирать о себя ноги, месячная практика на кухне господина Йарина меня многому научила. И от кое-каких иллюзий, заработанных в прежней жизни, избавила навсегда. Здесь человек человеку, чаще всего, не друг, а непонятно кто.   И что у нас на второе? Ничего себе - здоровенный стейк и края свисают с тарелки! И ножи для вторых блюд подают... да, почти в размер абордажных тесаков. Для моих рук сей прибор великоват, так что подзываем служанку.   - Как тебя зовут, милая?   - Эмита, госпожа.   - Принеси, пожалуйста, небольшой нож для меня.   Девушка оборачивается туда-сюда очень быстро, вполне миловидная юная особа, что в данной стране огромная редкость.   - Спасибо тебе, Эмита.   - К вашим услугам, госпожа.   Стейк тут принято резать ножом и в полном соответствии с этикетом цеплять отрезанное вторым прибором. Можно сказать, что сей девайс - это помесь лопаточки с пикой. Почему бы благородной донье не внедрить культурку в массы, подобно славноизвестному дону Румате? Я отщипываю кусочек металла от слитка и разминаю под столом. Наставник Лодар пытается подсмотреть что именно странная девочка делает под покровом тайны, но скатерть скрывает действо, увы. Потерпи, наставник, скоро увидишь. Ага, и я и окружающие с интересом уставились на золотистую вилку с тремя зубками и выпуклой монограммой на черенке - семизубцовая корона в овально-ромбовидном картуше - совсем как на французской чеканке фиг знает какого века.   А теперь можно приступать к стейку. Конечно, весь кусок мяса я не осилю, но четыре кусочка из середины с удовольствием съела. Строго говоря, я и супом наелась, но по мясу успела соскучиться за время моей кухонной практики в роли "помой, принеси, пошла вон".   Как и следовало ожидать, обед прошёл в молчании - глубоком и полном смысла - меня никто не беспокоил, так что обошлось без дальнейшего члено-, ного- и руковредительства. После трапезы господа кадеты мгновенно попрятались по комнатам, а наставник Лодар пригласил меня в свои апартаменты, состоящие из трёх небольших, но весьма уютных комнат.   - О чём вы желали поговорить, госпожа?   - Приношу извинения, если мой вопрос покажется вам выходящим за рамки отношений наставник-ученик.   - Говорите, наши отношения пока не имеют рамок вовсе. В неофициальной обстановке можете опускать моё имя.   - Могу ли я узнать, что вам известно обо мне, наставник?   - Вы необученный маг металла. Я должен знать что-то ещё?   - Если меня примут в ученики, то, полагаю, вам следует знать, что у меня полностью отсутствует память о прошлой жизни. К сожалению, я обречена едва ли не ежесекундно попадать в неприятные ситуации из-за отсутствия простейших сведений об окружающем мире.   - У вас хорошо поставлена речь, госпожа.   - Мне уже говорили об этом, но увы, я ничего не могу вспомнить. Зовите меня Экрима, прошу вас.   - Однако ваши манеры и, простите, простонародная внешность совершенно не сочетаются.   - Вот именно. И я буду весьма благодарна любому, кто возьмётся восполнить досадные пробелы... как бы это сказать... в моём ощущении мира хотя бы на первых порах. Вы можете кого-нибудь порекомендовать для такого обучения?   - Этот вопрос вам нужно обсудить с вашим воспитателем и мастером Бенрегом, главой школы... он будет преподавать магические основы боевых действий. Но я мог бы предварительно поговорить с Бенрегом, как бы это сказать...   - При некотором условии, разумеется?   Мастер рассмеялся:   - Конечно! Если вы сделаете для меня тот удобный прибор, которым вы так ловко пользовались за обедом.   Я покивала с готовностью, выложила на столик чёрный слиток, отщипнула кусочек, затем подумала и ещё отщипнула, ручонка-то у мастера Лодара немаленькая.   - Есть у вас герб, наставник?   - Я из простолюдинов, Экрима.   - Ну что же, а любимое животное у вас есть? Или птица?   - Беркут, пожалуй.   Угу, ладненько, я прикрыла глаза и мысленно потянулась к кусочку металла, вспомнила и ярко представила крупного орла с жёлтым клювом, вот он царственно повернул голову вправо и замер. Покачала изделие в руке, а затем слегка сплюснула черенок, чтобы удобно лежал в руке. Самое интересное, мне нет нужды видеть процесс творения глазами, пальцев вполне достаточно. И воображения.   Вот так, наставник Лодар! Мы оба уставились на результат - это антрацитовая вилка о четырёх зубцах с застывшим взъерошенным беркутом в верхней части черенка. Можно сказать, что это поясной портрет грозной птицы с ярко-жёлтым клювом и с не менее жёлтым и злобным глазом, раскрытым во всю ширь. Завершают картину три аккуратно проточенных вдоль черенка желоба (один короче другого), едва намеченные тёмно-золотым наполнителем.   - У вас определённо талант, Экрима. Прекрасная вещь.   - Спасибо, наставник.   - Вам тоже спасибо. И пока вы здесь, отправимся к лекарю. Я должен видеть вас без одежды, чтобы понять в каком состоянии мускулатура, а лекарь обязан определить все недостатки здоровья и воспитания.   - Я готова.   - Тогда следуйте за мной.   Небольшая больничка расположена в левом крыле здания и представляет собой несколько помещений, очевидно, объединённых общей целью, обстановка сочетает рациональность с минимализмом. Лекарем здесь служит немолодая женщина в сером балахоне с завязками на спине, меня представили ей, как предполагаемую ученицу.   Госпожа Дальгина окинула меня внимательным взглядом и отослала за ширму раздеваться. За ширмой меня встретила ещё одна особа, не исключено, что тоже лекарь. Или нет? Эта тётка мгновенно стащила с меня одежду, обмотала бедра повязкой, а по поводу бюста высказалась вполне определённо "нечего там прятать", после чего попыталась вытолкнуть на всеобщее обозрение. Я, разумеется, выталкиваться не согласилась, резво отступила на шаг, поднимая руку со змеиным браслетом на уровень глаз, змеючка подняла золотую голову и зашипела. Грубая тётка замерла на месте.   - Я сама в состоянии выйти из-за ширмы.   Наставник Лодар и мадам Дальгина встретили меня, посмеиваясь. Наверняка, эта чёртова санитарка или кто она там есть, не первый раз выталкивает голых детей пред грозные очи наставников. Не знаю, принято ли тут шибко стесняться лекарей и наставников. Меня врачи-мужчины и мужчины-тренеры, или, скажем, массажисты вообще никогда не смущали. А чего, собственно, стесняться? И врачи, и прочие дяди из приведенного списка повидали нашу сестру во всех позициях, так чего, спрашивается в задаче, дёргаться. Мы для них говорящие и болящие объекты, а вовсе не красотки в сексуальном белье. Я и в старом мире к этой категории не относилась, а в данной реальности тем более не отношусь.   Наставник подтянул меня поближе, ощупал мускулатуру рук, ног, спины, заставил сгибаться во всех направлениях, поставил на мостик, развернул спиной и хорошенько пнул пониже спины да так, что я едва в стену не влипла и с интересом понаблюдал, как я смогла сохранить равновесие. Ничего себе у них тут тесты! Помучил меня ещё минут двадцать, затем совсем по-земному проверил рефлексы и передал врачихе.   Там обошлось без физических упражнений, я вытянулась на столе, после чего мадам Дальгина поводила надо мной руками и велела одеваться.   - Что скажете, госпожа Дальгина?   - Ничего утешительного, - лекарка расположилась напротив собеседника на табурете, - девочка недоедала с момента рождения. Простолюдинка, что тут можно добавить? Воина из неё не получится, последствия голодания я уберу эликсирами, но далеко не сразу. Напряжённые тренировки с оружием исключены, но выносливость присутствует, дожила ведь она как-то до своих лет... Но это и всё.   Мастер Лодар оглянулся в мою сторону:   - Экрима, выйди и подожди меня за дверью.   - Слушаюсь, наставник Лодар.   Эх, жалко, не услышу остального! Я тихо прикрыла за собой дверь, затем провела рукой по металлическому узору, красивые изгибы и очень тонкий металл... это ведь украшение двери или защита? Стоп, а кто сказал "не услышу"? Металл ведь проводит корзинки из верёвки своими руками звуковые волны или уже нет? А вот сейчас и узнаем... я мысленно потянулась к металлической оплётке двери... такое ощущение, что ажурный узор нагрелся. Точно, теплом потянуло от запертой двери. Так... отходим подальше...   -... это недоразумение повелитель металла?!   - Именно, госпожа Дальгина, к тому же владетель Наварг недвусмысленно выразил свою волю. Девчонка должна вырасти в настоящего мага, а не застрять на уровне адепта. Я думаю, можно давать ей минимальную нагрузку для укрепления имеющихся мышц.   - Не возражаю, наставник. В свою очередь я постараюсь вернуть этой селянке утраченное здоровье, хотя и жаль тратить редкие эликсиры на такую... зверушку. Ладно, ступайте!   Я хмыкнула, зверушка, надо же! Похоже, в этом имении дворяне косяком ходят или это бывшие простолюдинки, выбившиеся в эскулапы, страдают снобизмом в острой форме. Торопливо шагающий от медпункта Лодар далеко не сразу меня заметил. Я сижу на корточках у противоположной стены, и в первый момент наставник завертел головой, затем благосклонно заметил "зверушку" и махнул рукой "следуй за мной".   После медоосмотра его тон и обращение с "госпожой Экримой" претерпели значительные изменения. Наставник двинулся по коридору, не оглядываясь, словно ему было безразлично иду я за ним или нет. И, кстати, он только что обратился ко мне на "ты" - странная метаморфоза на ровном месте. Никакой вежливости и попыток подождать не поспевающую за ним девочку... у моей двери он, не оглядываясь сделал отмашку. Понимай, как знаешь, дорогая Экрима. Я и поняла - свернула в свою комнату и попала прямо в объятия воспитателя.   - Где ты бродишь, девочка?!   - Меня осматривал лекарь в присутствии наставника Лодара.   - Господин Янгус! - многозначительно добавил мой воспитатель.   Я охотно согласилась:   - Господин Янгус. Я хотела бы задать вам несколько вопросов, господин Янгус.   - Сначала мы займёмся изучением этикета.   - Господин Янгус, со всем уважением хочу предупредить вас, что обучение мы начнём не раньше, чем вы обрисуете мне мои права и обязанности, как ученицы. Это первое. И второе, вы столь же подробно изложите мне ваши собственные права и обязанности. Это необходимо, господин Янгус, дабы избежать злоупотреблений с моей и вашей стороны. А особенно с моей, ибо не мне вам рассказывать, что ученикам свойственно отлынивать от занятий и выискивать малейшие лазейки для оправдания собственной лени.   Мой воспитатель вскинул брови, смерил меня взглядом с ног до головы и опустился на лавку у входа. Подёргал себя за буйную шевелюру, пожевал губами, а затем непонятно зачем расправил складки на камзоле. Совершив ещё пару-тройку ненужных движений, снова уставился в пространство.   - Интересно, - пробормотал он, - события могут принять неожиданный оборот.   И вышел вон.   Муниса резко выдохнула воздух.   - Экрима, ты просто невозможный ребёнок!   - Я знаю, Муниса.   Намучается она со мной, это точно. Да и сама я, давайте уж честно скажем, из карцера вылезать не буду, это как бог свят. Но ведь не объяснишь ей, что притворство мне не поможет. Всё равно подлинная натура вылезет поперёд новой личности, да и возраст накладывает отпечаток. Как ни старайся скрыть своё отношение к этому миру, получается из рук вон плохо! Разница менталитетов, куда деваться... Мало мне доставалось от кухарки за понимающие взгляды?   - Господин Янгус благородного происхождения, - всплеснула руками добрая женщина.   - Понимаю.   - Нет, не понимаешь. Ты обязана подчиняться ему!   - А разве я говорю обратное? Или я нагрубила человеку благородного происхождения? Может, была непочтительна?   Не то, чтобы я тупила, но кто мне объяснит до какой степени простолюдинам надо уничижаться? И, кроме того, разве в этом обществе господ дворян нужно встречать на коленях?   - Экрима, детка, ты не можешь так прямо смотреть в лицо человеку его происхождения. Не положено!   - Понятно. А что мне положено? Если ты не заметила, никто из присутствующих здесь благородных господ не поторопился указать непонятной девчонке её место. И как я должна себя вести, не имея никакого статуса?   - Ох, детка, скромно ты должна себя вести, понимаешь? Скромно!   - Скромно - это как? На коленях ползать у благородных ног здешних господ? Сложить благонравно ручки на пузике, смотреть в землю, и сгорбиться?   - Трудно с тобой, дитя, - вздохнула Муниса.   - Ладно, зайдём с другой стороны. Поясни мне, кто будет меня обучать моим обязанностям? Ты?   - Конечно, нет!   - А кто?   - Господин Янгус.   - Тогда чего ты беспокоишься? Пусть он и выполняет возложенные на него обязанности, учит и тычет носом в промахи.   Муниса снова всплеснула руками и опустилась на скамью.   - Носом?! Да только за одно предупреждение, которое ты посмела высказать господину Янгусу, да ещё и глядя ему в лицо, меня запорют до полусмерти.   Господи, спаси и помилуй, до чего с ними трудно, с этими воспитанными простолюдинками! Но я просто обязана попытаться успокоить славную женщину, не за себя же она так волнуется! Да и разговор желательно столкнуть с точки напряжения.   - Ты погоди расстраиваться, сейчас вернётся наш воспитатель и я постараюсь прояснить непонятное нам обеим. А пока скажи мне, как ты тут устроилась? Всё в порядке?   Оказалось, что пока всё идёт хорошо, её приняли в общество слуг, указали место за столом, объяснили обязанности по отношению к ученице Экриме, которая "уж такая странная, уважаемая Муниса, такая непонятная". Жить со своей "служанкой" я буду в одной комнате, так положено. Я не возражаю, лично мне удобно, да и комната довольно большая, у окна стоят две кровати, разделённый двумя табуретами, о тумбочках тут понятия не имеют, что ли? Большой шкаф... дверцы отсутствуют, зато в нём наличествует множество полок. Стол для занятий, стул, даже два стула. Аскетично, но в чём-то и справедливо - не графья тут проживать будут.   Ладно, сначала осмотрюсь здесь, а затем попробую отыскать плотников. Если получится, договорюсь об изготовлении двух тумбочек - мне и Мунисе. Я прошлась по комнате, ну что же, изрядно. Жить можно, вот только крючки для верхней одежды, скажем, на стене тоже отсутствуют, но это я сама сделаю. Штор на окне нет, нехорошо, делаем зарубку на прикладе - тумбочки, шторы, карниз, крючки, полочка над столом для книг, ящик для разных принадлежностей. И хорошо бы дверцы на шкаф, но это дела не срочные.   Господин Янгус не заставил себя ждать, мы покинули комнату, и мой воспитатель весьма воспитанно распахнул дверь перед простолюдинкой.   - Только после вас, господин Янгус, - склонила я голову.   Комната оказалась чем-то вроде учебного класса, мы расселись друг против друга с соблюдением всех церемоний, первым опускает задницу на лавку старший, затем на краешек лавки садится младший. И желательно при этом скромно опустить глазки... Задолбало!   Мой воспитатель донёс до сведения подопечной ученицы её статус - адепт школы боевых магов, именуемых чаще всего ведьмаками. Все правила поведения изложены в своде собственно правил - в мою сторону полетела и шлёпнулась прямо перед носом толстая книга. И тут учителя пробрало основательно - читать я не умею! Он воздел руки к небесам и произнёс что-то явно непечатное на незнакомом языке.   - Значит, первым делом займёмся грамотой! А свод правил тебе прочтёт вечером твоя служанка.   И началось, 37 букв здешней азбуки, написание букв, очень похожее на грузинское письмо, а оно, слава тебе Творец этого мира, слоговое, так что можно учиться спокойно. Наставник Янгус выносил мне мозг до ужина, грифельная доска не пострадала, зато я очень устала с непривычки. Последний раз я училась грамоте, дай бог памяти, сорок шесть лет назад! Это нудное обучение помогло слегка растопить лёд в отношениях, и воспитатель несколько утешился тем, что девчонка не безнадёжна, уже кое-как пытается читать по слогам, правда, понимает немногое, но по выражению весьма подвижного лица господина Янгуса можно прочитать - лиха беда начало.   Снова трижды пропел петух, то есть три удара мелодичного гонга призвали заинтересованных особ к ужину. Я заскочила в комнату обрадовать Мунису вечерним чтением, оставила книжку на столе и помчалась в столовку.   В столовой уже накрыт длинный стол, во главе которого расположился наставник Лодар, сменивший коричневый камзол на просторную блузу. Адепты числом одиннадцать толпятся у другого конца стола, видимо, в ожидании разрешения занять места. Все одиннадцать уставились на меня.   - Добрый вечер, господа. Меня зовут Экрима.   Присутствующие ученики недоумевающе переглянулись. Что, не поняли? Тёмный народ...   - Ты с кем разговариваешь? - невысокий крепыш в синем камзоле пренебрежительно оттопырил губу.   - С благородными господами, если таковые здесь имеются. Обычно вежливые люди отвечают на приветствие.   - Тебе, что ли?   - Зачем мне твоё приветствие? Его в карман не положишь. Зато наставник по этикету очень удивится тому, как ты применяешь его науку.   Я промаршировала к другому концу стола.   - Наставник Лодар, разрешите занять моё место.   - Располагайся, Экрима, - он указал на табурет справа, - каковы твои успехи в изучении грамоты?   Я слегка задержалась с ответом, расстилая на коленях старый платок Мунисы, он у меня нынче поработает салфеткой, а квадратный лоскут белой ткани - салфеткой для губ.   - Благодарю вас, наставник Лодар, уже пытаюсь читать по слогам. К сожалению, память не восстанавливается и мне придётся начинать с самого начала.   Лодар кивнул остальным, и мальчишки заняли свои места. Ужин подавала та же малышка в тёмном платье с неброской вышивкой по вороту - Эмита. Два больших блюда с мясом... опять мясо! Да ещё и на ночь, но, впрочем, что я могу знать о рационе ведьмаков? Каша, молоко, варёные яйца... овощи! Мясо пахнет очень вкусно, оно явно томилось в печи и запекалось в каком-то соусе.   Разговаривать за едой тут не принято, однако, я посчитала нужным поблагодарить Эмиту за маленький нож, после чего все одиннадцать сотрапезников уставились на меня, как бараны на соответствующие ворота.   Мне давно ясно, что обслуживающий персонал юные господа ведьмаки в лучшем случае не замечают. Оно и понятно, слуге - слугово, магу - магово. Все дурачки, что здешние, что земные, слуг в расчёт не принимают, как правило. А напрасно. Самые лучшие шпионы - это слуги, самые надёжные убийцы - это "преданные" слуги, а уж если вершители судеб перманентно обижают слуг, то посторонний человек, лишённый комплексов, может многое совершить. Причём, руками тех самых обиженных. Магия магией, но соображалку тоже никто не отменял. Не исключено, что при наличии такой пугалочки, как магическая клятва, все здешние волшебники маются одной стандартной болячкой на всех - недооценкой способностей простолюдинов. Думаю, этим недугом заражены все, в том числе и взрослые маги, пусть и не в такой степени, как господа начинающие ведьмаки. Отчего-то мне кажется, что привычка полагаться на собственную магию сыграет кое с кем плохую шутку. И, надеюсь, это буду не я... Впрочем, жизнь покажет.   О здешнем обществе я почти ничего не знаю, так что все рассуждения на эту тему пока напоминают слепок с психики землян. Однако, здесь наличествует та ещё публика, трепетно лелеющая не только личных тараканов, но чувство собственной значимости на фоне прочих людей, обделённых магическими способностями. Выводы делать рано, но обязательно следует привлечь на свою сторону слуг, не помешает. Слово здесь, слово там, предупреждающая гримаса, да мало ли как можно помочь ближнему в благодарность за хорошее отношение. Решено!   -... Экрима!   Смотрю на наставника, ох ты, ничего не расслышала кроме обращения.   - Прошу прощения, наставник Лодар, задумалась. Повторите вопрос, пожалуйста.   - Я об этом и спросил. О чём именно ты задумалась?   - О слугах, наставник Лодар.   - Да? И каков итог размышлений?   - Мне кажется, об итогах рано говорить, я и суток не нахожусь в этой школе. Просто мне показалось, что их мало для такого огромного хозяйства.   - На самом деле их достаточно в самом поместье и в этой комнате. Сейчас здесь присутствуют двое.   Двое? И где они? Я обвела взглядом столовую, ну и где прячутся эти двое? Может, шутка юмора такая? Мальчишки, сопящие над десертом, тихонько хихикают над новенькой, не замечающей очевидного.   Наставник снисходительно кивнул:   - Посмотри вокруг магическим зрением.   Чем-чем? Сохраняя, как мне показалось, невозмутимым лицо, пытаюсь понять, что за штука такая это самое зрение, чем именно нужно смотреть и куда. Поскольку никто не торопится с объяснениями, мне остаётся только пожать плечами и вернуться к еде.   - Плохо, Экрима.   Наставник качает головой, отчего седоватые волосы, собранные в хвост и преброшенные на грудь, шевелятся, как живые. Я киваю, может и плохо... но учёба ещё не началась, там посмотрим, что у нас плохо, а что хорошо. Мне пока грамотой овладеть надо, добраться до здешней библиотеки... при условии, что таковая имеется, а кроме того, желательно заняться физподготовкой, а то тельце это соплёй перешибёшь, о чём я и сообщила наставнику. Изучение пресловутых "правил" (смотри тот здоровенный фолиант) тоже никто не отменил!   Лодар заинтересованно взглянул в мою сторону, кивнул и ушёл в себя. Вот и прекрасно. Сотрапезники из числа учеников, едят медленно и как-то устало, так что пора бы мне рассмотреть коллег повнимательнее. Первый справа демонстрирует медальный профиль и по земным меркам может няшечкой считаться, а судя по рукам, тяжёлой работой ему заниматься не приходилось. Этот пацан самый старший из всех, на вид ему примерно пятнадцать. Напротив сидит типичный работяга, лицо словно топором вырубали, руки крупные, набитые костяшки фаланг - то ли тут какое-нибудь "дзюдо" практикуют, то ли этот индивид просто не дурак подраться. Слева от него - двое одинаковых с лица, близнецы, рыжие мальчишки лет двенадцати, явно усыпанные конопушками с ног до головы, по крайней мере руки пёстренькие, как яйцо ржанки! Следующие трое - невзрачные тинейджеры неопределённого возраста, на смуглых лицах только глаза могут считаться красивыми, очень большие глаза, все трое типом лица напоминают наших индусов. Сидящих с моей стороны, толком не разглядеть, но этот первый справа - няшечка - явно не из простых.   Ужин закончился не скоро, сначала господа присутствующие откушали овощи, яйца, затем мясо с гарниром, запивая всё это какой-то тёплой кислятиной из кувшинов. Вино, не вино... не понятно. Я пить это не стала, а попросила чистой воды, на что наставник Лодар заметил, что лучше бы мне всё-таки выпить эликсир. Эликсир, мать его! На вопрос, в чём именно заключается действие эликсира мне никто не ответил, зато детишки в очередной раз вытаращили глаза. Понятно, что ничего не понятно, но пойло это я выпила с закрытыми глазами и задержав дыхание.      ... Мунисы в комнате не оказалось, понятно - ужинает и общается с коллегами, как и моё магичество. В шкафу прибавилось вещичек, три четверти полок заполнены разными предметами туалета, или как оно тут называется. Брюки я точно вижу, затем какие-то кофтейки, нечто объёмное и аккуратно свёрнутое, наверху сложено детское, внизу - Мунисины одёжки. Комната начинает приобретать жилой вид, теперь хорошо бы окна прикрыть шторами для уюта, но это дело нескорое, ибо сначала над обзавестись полезными знакомствами.   О, вот и Муниса. Она заговорщицки кивает, пойдём-ка погуляем. Я против, сначала почитаем, да и прогулки перед сном гораздо полезнее, чем после ужина.   Муниса удобно расположилась на кровати и начала читать эти правила непосредственно со слов "Запрещается". Как выяснилось, адептам запрещается многое, если не почти всё. Запрет на общение с родственниками меня не касается, родни моей тут днём с огнём не отыщешь. Запрещено писать письма домой и вообще кому-либо, проживающему извне. Сурово (вплоть до телесных наказаний) осуждается любая попытка оспорить приказ наставника, запрещено жаловаться на наставников кому бы то ни было - а вот это уже произвол!   Драки адептов запрещены, разрешены только поединки в присутствии наставников обеих заинтересованных сторон. Излишне баловаться магией на территории запрещается. Любая попытка колдовать на свой страх и риск чревата немедленным изгнанием. Неплохо звучит, но вот какова поганая действительность, я уже видела днём. В столовой. Есть тут среди равных и такие адепты, что равнее прочих, знакомо.   Спиртное пить запрещается. Кто бы спорил? Деньги зарабатывать магией запрещается, и сие незаконное деяние становится вполне законным только при наличии разрешения господина Наварга. Ну и ладно, только не говорите мне, что бартер тут тоже запрещён, не поверю. И о бартере, кстати, ни слова не сказано. Очень хорошо. Книга толстая, но, к счастью, рукописная, так что нам хватило двух часов вдумчивого чтения. По окончании чтения стало очевидным, что никаких прав у адептов нет, зато присутствуют сплошные обязанности. Нарушение любого из "запрещено" наказывается незамедлительно и, сколько можно судить, никто особенно не заморачивается доказательной базой. А вот это очень плохо, хотя и знакомо.   Магией тут называется сознательное управление энергетическими потоками, если я правильно поняла довольно туманное определение, содержащееся в первом прочитанном абзаце. Ну, что сказать? Это разумно. Любое энергетическое воздействие суть преобразование одного вида энергии в другой, ничего нового - сплошная физика. С этим пока ясно. А вот теперь можно и погулять, воспитатель мой бродит неведомо где, так что надеваем плащи и прочие шали, докладываемся здешней домоправительнице, госпоже Ардоне и топаем на выход. Покидать казарму можно только с разрешения соответствующих лиц, вот и запасёмся нужным разрешением. А заодно попросим о задвижке на дверь.   Госпожа Ардона, некрасивая особа лет сорока в длинном коричневом платье, выслушала просьбу о задвижке со всем доступным вниманием, задумчиво покивала и изрекла:   - Да, это разумная просьба. Двенадцать молодых ведьмаков, гораздых на выдумки, это слишком много на одну маленькую девочку. Придётся поставить и магический замок, скажем... на внешнюю часть двери. Пожалуй, займусь не откладывая.   - Вы очень добры, госпожа Ардона. Можно нам погулять перед сном?   - Ступайте, но желательно вернуться до захода солнца.   - Спасибо, госпожа Ардона.   Муниса слегка присела в поклоне, а я просто склонила голову, как положено. И мы наконец-то выкатываемся наружу, до заката ещё часа два, если не больше, так что снова бредём, круто забирая влево, есть благое намерение снова обойти имение по кругу.   - Что нового узнала, Муниса?   - Много тут разного, в том числе и неприятного.   - Да? А точнее?   - Магическая клятва и в этот раз на крови!   - О! С какой целью?   - Госпожа Ардона всегда будет знать, где я нахожусь.   - И что?   - Я обязана находиться рядом с тобой круглые сутки.   Теперь понятно, тотальная слежка. Ну да, зачем полагаться на нестабильные артефакты, когда вот он - живой индикатор наличия ученицы в пределах поместья - ходит, разговаривает, кланяется и лепечет "мой господин" на каждый чих биг-босса.   - Ничего страшного, я сбегать не собираюсь, незачем... да и некуда бежать.   - И это не всё.   - Что ещё?   - Ежедневный доклад о странностях, способностях, сказанных словах. Догадываешься, о чьих странностях?   Я хмыкнула:   - Уверена, что всё запомнишь?   - Так ведь зелье подчинения на что?   - Уже опоили?   - Вечером пришлют из Главного дома.   О как, Главный дом. С большой буквы.   - Ладно. А чем тебе грозит попытка сокрытия сведений?   - Для простолюдина наказание всегда одно, точнее, их два.   - Понятно, смерть или каторга. Причём, первое предпочтительнее второго.   - Не совсем так. Женщин продают на Каторжные острова. Убивают только мужчин.   - А почему так?   - Мужчины не рожают.   Да уж, поспорили хрен с редькой, кто слаще! Вот ведь сволочи, ещё и поголовье простолюдинов регулируют с помощью каторжников! Тактика весьма напоминает действия эсесовцев в отношении "недочеловеков". Поголовье стада надо поддерживать в количестве, достаточном для воспроизводства. И вот в этом ключе мне хотелось бы знать, как именно отольётся любое несанкционированное выступление "детки" самой Мунисе. Прямой вопрос поставил мою наперсницу в тупик.   - Не знаю, что и ответить, Экрима...   Мы шагаем вдоль забора в медленно сгущающихся сумерках... осень. Заметно похолодало, Муниса прячет зябнущие руки под тёплую шаль, меня тоже пробирает под шерстяным плащиком, но мы упрямо топчем тропинку в избранном направлении. Я нисколько не обольщаюсь приятными условиями существования в этой школе. В своё время мне придётся расплачиваться с господином Наваргом за кров, стол и обучение. Подозреваю, и не без оснований, что расплата сия распространится на всю оставшуюся жизнь. И в этом теперь замешана единственная добрая душа этого мира.   С размаху впечатываю кулак в ладонь! Дура! Что мне стоило подумать головой, а не задницей?! Мало мне собственных грядущих неприятностей, так ещё и Мунису потянула!   Знакомая чёрно-багровая пелена застилает глаза! Адски свербит левая щека, и мне приходится едва ли не за шиворот себя хватать, удерживаясь от желания разодрать татуировку заточенными под бритву когтями. Дрожащими руками нашариваю остаток металла в поясной сумке... Не дожидаясь прикосновения, сумка обрывается с пояса и в воздухе яростно затанцевали не менее десятка тонких стрелок - прямо перед моим носом! Муниса шарахнулась с невнятным восклицанием и теперь пристально наблюдает, как этот странный рой планирует на мою ладонь, складываясь в пучок. Страха в моей спутнице нет, одно любопытство, это хорошо. Выдыхаю горячий воздух с немалым облегчением, слава здешнему Творцу, металл и не подумал нападать на Мунису. Вот так, господа, одна, две, три... ага, двенадцать чёрных змеек. Целая армия для защиты и нападения. Значит, металл всё-таки обязан защищать своего мага? А других он защищать намерен?   Мысленно потянулась к получившемуся рою, две змейки шевельнулись в ответ, отлично, вот вы и послужите защитой Мунисе. Теперь это шпильки со змеиными головками, заострённые с одного конца, неплохо.   - Вот тебе шпильки для волос, пусть они всегда в причёске торчат... вот, как сейчас. Теперь это твоя защита. Понятия не имею, как она сработает, но попробуй поладить со змейками. Не исключаю, что они и сами в состоянии избрать стратегию защиты, но ты не слишком на это полагайся.   Муниса замерла от неожиданности, но затем несказанно удивила меня тем, что бестрепетно вынула из причёски опасные шпильки и осторожно погладила змеиные головки, не замедлившие укусить её за палец. Я обалдела! Но Муниса стоически вынесла нападение, явно понимая, что это необходимо, только взглянула на меня с перекошенным от боли лицом.   - Что это значит?   - Ты забыла, все защитные артефакты создаются на крови. Амулет должен отведать крови владельца, иначе им может воспользоваться любой.   Новое дело! Но тем лучше, теперь эти две игрушки поработают Мунисиными охранниками. Было бы совсем хорошо выяснить, что слугам не запрещено владение подобными амулетами. Расспросы подтвердили предположение: не то, чтобы амулеты слугам полагались, но не существовало и прямого запрета на создание охранных девайсов для простолюдинов, тем лучше. Муниса охотно просветила меня на сей счёт, а кроме прочих плюшек, выяснилось, что подобные защитники подпитываются непосредственно от своих хозяев.   Мы обошли по широкой дуге Большой дом, освещённый в сумерках наружными магическими светильниками, весь второй этаж тоже ярко освещён. Наверное, в ночи окна просто пылают. Я покосилась на пучок змеюшек, по-прежнему зажатый в кулаке. Куда бы их спрятать?   - Там сегодня большой приём, - кивнула Муниса на освещённые окна.   - И кого принимают?   - Магов. Тут нечасто бывают другие гости, как мне сказали.   Наша прогулка несколько затянулась, зато теперь я знаю, что имею честь проживать в княжестве Варг, владетелем которого и является господин Наварг... со всеми вытекающими отсюда последствиями в виде собственной вотчины, небольшой армии, а также немаленького подразделения боевых магов, традиционно именуемых ведьмаками и прочим, успешно окаянствующим во славу княжества воинством. Помимо супруги, к многолетнему браку прилагались четверо разнополых деток различной степени стервозности, двое из которых сегодня покидают родной дом, будучи помолвленными невестами других владетелей.   Понятно, предположила я вслух, девок выдают замуж, чтобы глаза не мозолили или с целью укрепить своё положение. А вот и нет, возразила Муниса, на кухне говорили, что обе девицы, обладающие немалой магической силой, удачно помолвлены с корольками соседних стран, куда и отбывают для участия в собственных брачных церемониях, а папаша традиционно устранился от сего действа, передоверив свои функции доверенным лицам. Ну что сказать, разумно. Господин Наварг, именуемый князем Варг, приобретает (благодаря бракам девчонок) двоих не самых слабых союзников. Так что сегодня в Большом доме прощальный не то бал, не то ужин, на который прибыли маги из обоих земель, куда отбывают юные невесты. Аминь.   Мы прибыли в свою казарму вовремя, показались госпоже Ардоне, которая обрадовала меня известием, что завтра с утра, то есть после завтрака мне надлежит явиться к господину Лодару для занятий боевой подготовкой, после чего меня ждёт второй завтрак, обучение грамоте, а затем моей необразованной особой займётся лично господин мой воспитатель Янгус.   ... Утро началось с бега вокруг озера. Мой воспитатель лично стащил меня за шкирку с постели. Под его пристальным взглядом Муниса, причитая шёпотом, обрядила меня в подобие спортивного костюма, натянула на ноги лёгкие сапожки, сваливающиеся с ног по причине несовпадения размеров ноги и обувки, после чего наставник Лодар велел мне бежать вокруг озерка.   Сапоги слетели с меня примерно через десяток метров, поэтому я побежала босиком. Как в своё время выражался мой внук, дыхалка сдохла на полдороге, и к финишу я только что не приползла. Падать замертво не стала, всё равно поднимут пинками, да и останавливаться нельзя - сердце сорвать не хочется. Поэтому я медленно перемещалась, уперев руки в колени, не глядя по сторонам и стараясь восстановить дыхание. Справиться с колотьём в правом боку удалось не сразу. Кто там справа столь неподдельно возмущён, печень? Наставник Лодар едва удостоил взглядом доходягу в моём лице, зато воспитатель подхватил на руки и потащил в больничку. С чего бы? Ну не тренированная я девочка, что делать? Если нагрузки давать постепенно, то...   Госпожа лекарь обследовала меня подозрительно быстро - всего-то поводила ладошками над моим распластанным телом, после чего передала в руки той же дурно воспитанной санитарке. Противная старуха принялась накачивать меня какими-то зельями пока госпожа Дальгина отчитывала моего воспитателя. Откуда следует? А из интонации её короткого, но весьма прочувствованного спича, ибо на сей раз лекарка отчитывала моего воспитателя на незнакомом языке. Не без помощи санитарки я выпила целых три мерзко пахнущих состава. Старуха бесцеремонно прервала мою медитацию над противными эликсирами, для чего взяла мою шею вполне профессиональным спецназовским захватом, так что эти гнусные зелья покатились по пищеводу, как по маслу. Она же обтёрла грязные ноги пациентки влажным полотенцем, обработала какой-то жидкостью разбитый палец и натянула толстые носки на мои многострадальные конечности.   - Куда твой воспитатель смотрит? - бубнила старуха, под нос, - гонять бегом недокормленное дитя. Да ещё и босиком.   - Просто сапоги свалились, - пояснила я.   - А по размеру подобрать не получилось? - съязвила санитарка.   - Так нету моего размера!   - Ты ещё скажи, что и служанки у тебя "нету", - резко вмешалась врачиха, - пусть сапожника отыщет. Силовые упражнения я запрещаю до специального разрешения.   - Но ведь я могу понемногу тренироваться... - вякнула я из-под натягиваемого на меня тёплого свитера.   - Трина покажет тебе несколько упражнений, которые ты будешь повторять каждый день, - лекарка остро взглянула из-под бровей, - и если ты хочешь жить, то не станешь ими пренебрегать.   - Всё настолько плохо, госпожа Дальгина?   - Гораздо хуже, чем ты думаешь, - фыркнула мадам доктор,- главная твоя беда кроется в твоём же сердце. Поэтому первое семидневье будешь приходить сюда шесть раз в день, начиная с завтрашнего утра. Трина станет отпаивать тебя нужными эликсирами, а мой помощник будет работать с твоей кровью. Поняла?   - Да, госпожа Дальгина.   - Теперь ступай и жди за дверью.   - Спасибо, госпожа Дальгина.   Лекарка отмахнулась от меня, жестом отсылая вон простолюдинку вместе с санитаркой. Старуха посеменила по коридору в неизвестном направлении, а я осталась стоять напротив двери. Очень хорошо, попробуем подслушать их разговор? Да запросто! Я мысленно потянулась к металлической оплётке внешней части двери, это явно магическая структура, не одна же госпожа физика тут рулит? За дверью не только больничка, там явно наличествует лаборатория, где ей ещё быть, как не в лекарне? А где лаборатория, там всякие небезопасные ингредиенты, редкие вещества и прочие яды. И, стало быть, что? Да то самое - на двери просто обязана быть магическая защита от дураков, шустрых адептов и злоумышленников.   -... разумеется, я доложу господину Наваргу, ибо ты дважды пренебрёг моими указаниями.   - Это ложь!   Нехорошее молчание было ответом на негодующую тираду.   - Простите меня, госпожа...   - Пошёл вон, - лениво обронила лекарка, - я не нуждаюсь в сожалениях наглых простолюдинов.   Мой драгоценный воспитатель вылетел, как наскипидаренный, и даже дверь не удосужился придержать. Или это мадам Дальгина ему придала нужное ускорение? Я стояла, отвернувшись к стене и ковыряла ногтём деревянные резные панели, желая показать, что мол, я - не я, и хата не моя. Мой драгоценный воспитатель шумно выдохнул за спиной, и пришлось обернуться.   Да-а, ну и видок у него. Рожа багровая, волосы дыбом, под глазами почему-то образовались "мешки", словно господин Янгус заливал в себя спиртное ночь напролёт. Картину "воспитатель в гневе" завершали кулаки, стиснутые на уровне груди, и вытаращенные на меня глаза.   - Мерзкая ты дрянь,- просипел он.   Я хмыкнула. Маленькая девочка, значит, дрянь, а ты кто? Святой ангел божий? Окинула воспитателя внимательным взглядом, настораживая змейку - а ну как кинется душить отвратительную простолюдинку. Не убивать же этого придурка прямо в поместье моего нынешнего босса. Чем бы таким его приложить, чтобы пришёл в себя? Мне-то новые неприятности ни к чему, жизнь только начала налаживаться.   Пока я размышляла, господин Янгус медленно приближался, а между тем, змейка всё выше поднимала головку... В какой-то момент она зашипела сначала тихо, предостерегая господина Янгуса от необдуманных поступков, затем свист сменил тональность и силу. Но поскольку этот придурок останавливаться не собирался, свист усилился! Затем непонятным образом окружающее пространство заполнила ватная тишина и в этом странном мире остались только распяленный к неслышном крике рот господина воспитателя, его бешеные глаза, суетливые руки, ловящие неведомого врага и... вот изо рта выплеснулась струйка крови, мат-терь божия... Упс, мой воспитатель покачнулся и сполз по стеночке, я торопливо оглянулась - никого! Плохо! И что теперь делать?   - Госпожа Дальгина, госпожа Дальгина! - я ворвалась в приёмный покой.   Магичка раздражённо обернулась.   - В чём дело?   - Там воспитатель упал!   Не спеша, госпожа лекарка выплыла в коридор.   - Что это с ним?   - Не знаю, вышел, обозвал меня мерзкой дрянью и упал.   Лекарка присела, оттянула веко упавшему, затем внимательно всмотрелась в моё перепуганное лицо, мельком удостоила вниманием кровавую лужицу, растекающуюся по светлому дереву навощенного пола.   - Ступай к себе, Экрима, тебе пришлют нового воспитателя.   - Но, госпожа Дальгина, я...   Магичка подняла голову и на меня взглянули провалы глаз:   - Ступай.   Не повиноваться такому голосу невозможно, я поклонилась и побрела по коридору в своё крыло. Ничего себе, как я умею... Или это не я? А кто? Иван Фёдорович Крузенштерн, что ли? Ультразвук? Инфразвук? Чем я его?   Муниса уже ждёт меня. Она обернулась от окна к двери, глаза испуганные, руки трясутся мелкой дрожью, лицо бледное. Я в отчаянии прикрываю глаза, с такой подругой, как я, эта милая женщина до старости не доживёт... Она не одна, компанию ей составил неизвестный старик в чёрном. Понятно, дознаватель. Следователь? Плохой полицейский? И когда успели узнать? Ах, дурацкий вопрос, магия. И правила... колдовать запрещается!   Старик жестом выслал вон Мунису, затем снова жестом велел стать прямо перед ним, внимательно осмотрел наглую девку с ног до головы и скрипучим голосом приказал:   - Говори.   Пришлось говорить, излагая чистую правду... а куда деваться? К сожалению, продемонстрировать способности змейки по заказу не удалось, моя защитница упорно не реагировала на призывы, как мысленные, так и озвученные. Помучившись с полчаса, я развела руками, тогда старикан шагнул поближе, одновременно занося руку для удара. Змейка приподняла головку и зашипела.   - Вот так...   Старик постоял пару секунд, покивал каким-то своим мыслям и вышел вон, не удостоив меня ни единым словом. Я без сил опустилась на стул. Если так пойдёт и дальше, то господин Наварг замучается верных слуг хоронить, а мне придётся, как настоящему профессиональному убивцу, открывать личное кладбище. Мёртвый охранник, мёртвый воспитатель - это те, кто пожелал размазать "мерзкую дрянь" тонким слоем по имеющимся поверхностям. Симптоматичны оба умерщвления или нет? Чем это грозит лично мне? Если вспомнить достославные "Правила", то меня уже должны в лучшем случае выкинуть за пределы школы с перебитыми ногами, а в худшем - отправить на Каторжный остров.   Но какова змеюшка - остановить сердце инфразвуком! Или не сердце? И с какой стати у покойника хлынула горлом кровь? Полагаю, не пройдёт и пары часов, как меня затребует господин Наварг. Я на его месте тоже озаботилась бы бесплатной возможностью заполучить нестандартное оружие для устранения врагов и неугодных его магичеству людей. Строго говоря, я понятия не имею, чем именно змейка прикончила господина Янгуса. Конечно, догадки есть, но о моих умных мыслях никому знать не нужно. Разумеется, я могу высказать робкое предположение, что дело, мол, в змеином свисте, вот только вряд ли сие будет принято в качестве серьёзного аргумента. А в самом деле, кому придёт в голову, что смешная простолюдинка может разбираться в свойствах звука? Интересно мне, господа ведьмаки имеют хоть какое-никакое понятие о физике? Примем за аксиому, что всё же имеют, так что первый шаг в танце под названием "маленькая девочка против ведьмаков" начнём именно отсюда.   Я стиснула зубы, соберись, девочка! Думай! Итак, первое - рассказать биг-боссу всё, как есть, ничего не скрывая, но сомневаясь в каждом сказанном слове. Второе - продемонстрировать защиту металла, это обязательно! Третье - побольше растерянности, повторов в речи, не вредно будет и помолчать, закрыв глаза.   Дверь распахнулась от пинка, и я встала навстречу двум знакомым охранникам. Началось?      Похоже, что началось. Меня снова крепко взяли за локти, но слава богу, задирать руки за спину отчего-то не пожелали. Попытку накинуть плащик эти двое из ларца пресекли сразу и недвусмысленно, так что верхнюю одежду пришлось оставить.   Ни единой души не встретилось по дороге в Главный дом. Муниса куда-то исчезла и поговорить с ней я не успела. Да и о чём говорить смертнице-простолюдинке с остающимися на этом свете? Вот позади остался Главный дом, и прилегающие к основному зданию одноэтажные флигели. Я и мои сопровождающие миновали какие-то хозяйственные постройки неизвестного назначения, а широкая, плотно укатанная галечная дорога сменилась укатанным грунтом...   Оба конвоира протащили меня паровозиком через всё поместье к невзрачному одноэтажному строению, и вполне себе вежливо поместили в пустую комнатушку размером два на три метра, украшенную единственным табуретом. Дверь громыхнула за спиной и как-то безнадёжно лязгнул замок... металлический замок, заметим в скобках, на обшитой металлом же двери. Я постояла у входа, привыкая к сумраку. Трёхногий табурет явно отказывался стоять прямо, заваливаясь на короткую ножку и на попытки установить его, как подобает приличному сидению, реагировал отрицательно.   Мысли текли лениво и отстранённо, словно лично меня происходящее не задевало вовсе... каземат тоже мне, нашли чем пугать. Если вспомнить теорию вероятности, то вариантов всего два, о них и говорить-то смешно: убьют или пощадят. Бежать? Без сомнения, моё бегство отольётся Мунисе полной мерой, её обвинят в пособничестве и недосмотре... да и куда бежать? Вариант с бегством отпадает, остаётся ждать развития событий, раз уж повлиять на них я не в состоянии.   Попытка угнездиться на недоношенном стульчике не удалась - короткая ножка хрустнула и сломалась. Весело. Камера снабжена окошком, правда, расположено оно высоковато, стекла нет, зато решётка присутствует и металла в ней достаточно. Не сделать ли нам топорик? Зачем? Оставшиеся ножки будем рубить, чтобы не сидеть на холодном полу.   Скорее всего, план у господ дознавателей прост и незатейлив - мерзкую девку выдержат подольше в холодной, чтоб стала посговорчивей, а потом поставят пред ликом некоего начальствующего товарища и это не обязательно будет господин Наварг.   Я снова уставилась на злосчастный полутруп "мебели". Ломать табурет необязательно, можно ведь поступить иначе. Скажем, расплавить весь доступный металл, отлить неширокий прямоугольник, нагреть до комфортной температуры и попытаться уснуть, используя металлическое ложе вместо полатей. Ага, очень мило. Как нагреть? Силой воли? Самой-то не смешно? А кто будет держать металл подогретым, стесняюсь вас спросить? Или в лучших традициях российского фэнтези мой организм будет работать батарейкой неограниченное время? Бред, дорогая Экрима, да и кто позволит портить хозяйское имущество непонятной магией? Ты лучше о другом подумай: кто и как отслеживает магические возмущения энергетической составляющей того пространства, что окружает обитателей поместья? Как-то ведь господа ведьмаки поняли, что смерть воспитателя - это дело моих рук, точнее, моей идиотской "магии". Но не исключено, что всё гораздо проще: госпожа Дальгина, неприятно впечатлённая кончиной воспитателя, вызвала магический спецназ для наглой простолюдинки, легко преступившей запреты. А отслеживание магических возмущений некими гипотетическими индикаторами - это не более, чем моя личная паранойя, основанная на знаниях законов физики.   Словом, причин для размышлений хватало. А особенно меня угнетала мысль, что и Мунису тоже по головке не поглядят в случае чего. Так что не будем своевольничать и нарываться на дальнейшие неприятности, и плавить металл тоже не будем. Чем меньше подозрительных телодвижений, тем проще жить!   И желательно бы согреться... Зарешеченное окошко высоко под потолком, и оно не застеклено. Не удивительно, что осенний холодок уже заползает под одежду, плащ у меня отобрали на выходе, значит... намерены обеспечить арестованной массу неудобств, иначе сразу потащили бы на допрос. Думаю, намерены оставить строптивую девку в холодной до полного остывания, чтобы затем... А что "затем"? Не стоит преувеличивать свою значимость для сильных мира сего. Кому я тут сдалась, непонятная и ни черта не обученная простолюдинка? Змейка шевельнулась на запястье и легко стекла на пол.   Пришлось присесть, чтобы рассмотреть, куда направилась моя защитница. Золотистая змейка сменила цвет на абсолютно чёрный и замерла перед закрытой намертво дверью. Зашипела, постепенно истончая звук до полного исчезновения, развлекается она, что ли? Освещение в коридоре присутствовало, но весьма слабое. В камере его не было вовсе, но всё же спустя минут пятнадцать я обнаружила на полу неполный десяток чёрных стрелок.   Очень мило. Опоздавшая к празднику последняя - десятая - как раз просачивалась из-под закрытой двери, истончаясь и тут же обретая прежнюю форму. Затем все десять слились в один чёрный прут и медленно-зловеще направились в мою сторону, передвигаясь, как гусеница. Я попятилась, чего это они? Вроде бы змеи извиваются горизонтально над поверхностью... А эти подтаскивают "хвост" к "голове", затем далеко выбрасывают "голову", и всё это так медленно и торжественно, что холодеет душа.   Я прижала ладони ко рту, чтобы не завизжать. Одиннадцатая успокаивающе зашипела, но я всё равно отпрыгнула в сторону, рефлексы - штука непререкаемая. Чёрный прут замер передо мной, запрокинув "голову". На приглашающий свист пришлось протянуть руку, после чего толстая змея метнулась к плечу, оплела шею, спустилась ниже, обвилась вокруг талии и застыла. Я застыла тоже, прислушиваясь к ощущениям. Вроде нечаянный пояс не мешает дышать, и... согревает? Точно согревает! Вот спасибо, я погладила пояс сквозь одежду, спасительницы вы мои! Чёрная малышка сменила цвет на золотой, обвилась вокруг запястья и тоже замерла.   Через пару минут за мной пришли двое из ларца, так что толком обдумать недавние события я не успела. И совсем уж не успела выработать собственное к ним отношение, равно как и стратегию поведения. Чёрт бы с ним, отношением, его я ещё оформлю в мысли и слова. А вот при допросах магами разума единственно правильной стратегией будет истинная правда, разбавленная правдивой ложью, вот и всё! Двое конвоиров широко распахнули дверь и синхронным кивком пригласили меня на выход. Допросная явно находится в этом же здании, не поведут же меня в Большой дом? Что там делать никчёмной простолюдинке? О, так и есть, всего лишь свернули направо, отсчитали три двери и пожалте, госпожа Экрима, войти.   Давешний седовласый дознаватель кивком выпроводил вон конвоиров, жестом усадил меня на стул, занял своё место за столом напротив и велел положить ладони на стол.   Змейка предупреждающе зашипела. Старикан поморщился, щёлкнул пальцами и моя защитница тут же потеряла голос. Мгновением позже она стекла на стол и свернулась кольцом рядом с моими ладонями. Я погладила золотую головку пальцем и едва не отпрыгнула вместе со стулом, меня словно молнией ударило, даже в глазах потемнело.   - Вели ей не двигаться,- мрачно буркнул старик.   Пожимаю плечами, не в силах слова вымолвить, ибо от полыхнувшего внутри меня взрыва не только уши заложило, но и ощутимо встряхнуло мозги! Как это понимать, спрашиваю я вас?   - Она обладает свободой воли, господин, - горло с трудом протолкнуло слова, - и я не приказываю друзьям.   - Эта железка с магической начинкой внутри твой друг? - дознаватель присмотрелся к безжизненной золотой полоске, - оставим это пока. Рассказывай.   Я откашлялась, созерцая расцарапанные запястья.   - О чём говорить, господин? Многое со мной произошло в этом благословенном доме.   - Вот об этом "многом" и поговорим. Начинай!   Снова-здорово! И я затянула уже ставшую привычной песню о бедной, ничего не понимающей девочке, потерявшей память... Смерть воспитателя, рассказанная с должной патетикой, не скоро завершила долгий рассказ.   Я сбивалась в продолжении разговора дважды, а старик, не подавая признаков нетерпения, молча внимал неторопливому рассказу. В первый раз я сбилась с ритма, когда змейка укусила меня за мизинец, я зашипела и щёлкнула её по хвосту, чтоб не баловала. Во второй раз щиколотку охватила невидимая петля, очередной кусок металла приполз из ниоткуда и устроился на ноге.   Собеседник, как мне показалось, этого не заметил вовсе. Зато он держал в руке мою ладонь, не давая возможности отстраниться и слушал прочувствованный лепет со всем доступным вниманием. По завершении плавного повествования он не задал ни одного вопроса, покивал и отправил меня с тем же конвоем к Мунисе, чем поверг в полное и окончательное недоумение! Я, можно сказать, с жизнью уже простилась, а тут - нате вам, меня вернули в тёплую комнату, велели Мунисе накормить, помыть и сунули ей в руки расписание моих действий на текущий отрезок времени с приказом провожать девочку к лекарю лично и вместе с воспитателем! И следить за точным исполнением перечисленного в списке.   Муниса судорожно присела в знак повиновения, закрыла за конвоирами дверь и обессилено опустилась на мою кровать. Я стремительно обняла бедную женщину.   - Кажется, я втравила тебя в скверную историю, Муниса.   - Что толковать о пустом, надо жить дальше. Да и вина твоя не столь уж велика. Творец всегда даёт человеку не то, что он просит, а то, в чём нуждается, - она потрепала меня по плечу, - ты приляг пока, сейчас посижу немного и принесу обед. Потом помоешься и тобой займётся новый воспитатель, как мне сказали.   - А лекарь?   - Лечение начинается завтра, а пока тебя ждёт обед. И занятия.   - Ну что же, начнём новую жизнь. И давай отложим помывку на вечер.   Воспользовавшись отсутствием Мунисы, я рассмотрела то, что висело на щиколотке. Ну да, очередной слиток металла! Основательный такой кусок синевато-серого цвета, не имеющий веса вообще. И что это? Широкая синеватая лента из неведомой материи, похожей на металл, плотно облегающая щиколотку. Это следилка? Украшение? Снять это... не представляется возможным, по крайней мере, с наскока.   Задрав ногу повыше, я всё пыталась стащить непонятный девайс, до тех пор, пока Муниса, открывшая дверь ногой, не велела прекратить заниматься заведомой ерундой.   - Это метка адепта, оставь... снять невозможно.   - А какие у неё функции?   - Что-что?   - Зачем эта метка нужна?   - Воспитатель должен знать, где ты находишься и чем занята.   Понятно, комсомольско-пионерский привет вуайеристам. Стало быть, подслушка. Но вот подглядка ли? Ой вряд ли, не думаю, что наставнику интересно наблюдать, как я сижу на толчке. Скорее всего, это просто маячок. Кто в своём уме будет вешать дорогое устройство на какую-то мутную девку с невнятными пока способностями? Так что вряд ли эта штука многофункциональна.   Оглядев принесённый поднос, приглашаю Мунису помочь с едой - я столько не съем. Овощи, мясо, снова здоровенный кусище на половину подноса, наставники явно помешаны на мясной пище. И нечто вроде сметаны в высокой вазочке, и (ура!) мой любимый чёрный хлебушек!   А новообразованный чёрный пояс я снимать не стала, пусть металл-защитник так и живёт на пузе, хотя снимать его придётся время от времени - во избежание инфицирования (очень уж плотно поясок прилегает к коже, ещё заведётся какая бактерия). Пусть питается от меня или от того, что служит ему пищей для поддержания формы и сил... и помогает нам с Мунисой существовать в этом странном мире.   ...Наставником оказался немолодой (кто бы сомневался) мужик с ампутированной правой рукой, чуть ниже локтевого сустава, вблизи - вылитый шестидесятилетний голливудский звездюк, как же его там звали, из фильма "Жиголо". Поражённая сходством, я не стала таращиться глаза в глаза, мало ли как незнакомец воспримет наглость простолюдинки, зато присмотрелась к моторике. Руку он потерял давненько... Откуда следует? Даже одной рукой этот экземпляр весьма ловко управлялся с окружающим миром, так что недостача конечностей почти не замечалась, а на это требуется много времени, не так ли?   Он представился как воспитатель Аглин, ведьмак школы господина Наварга. Из дальнейшей речи стало ясно, что он является повелителем двух стихий - воздуха и воды, а также - моим воспитателем на весь оставшийся срок моего обучения, наставником теоретических основ магии и прочая, и прочая... Господин Аглин начал общение с того, что велел Мунисе раздеть меня донага. Затем, подобно лекарке и наставнику Лодару, осмотрел все доступные обзору части тела, похмыкал, покачал головой, внимательно осмотрел чёрный пояс, но не прикасался к нему явно из чувства самосохранения, после чего вышел вон с обещанием вскоре вернуться.   Не думаю, что после раздевания меня сочли подходящей кандидатурой на танец у шеста, но я так и не поняла, что именно пытаются рассмотреть среди моих мощей все эти непонятные ведьмаки? А также хотелось бы понять, вместилищем чего считают моё новообретённое тело прочие заинтересованные лица? Не зря же я обдумывала ту странную фразу о некоем "вместилище". Мадам лекарка обронила пару слов при осмотре, мол, "странное вместилище вы избрали". Кто эти "вы"? И почему они "избрали"?   Дальнейшая жизнь моя протекала по неизменному сценарию - визит к лекарке, двухчасовые процедуры, причём, их высокий смысл никто не торопился озвучивать. Затем это чёртово распитие противных эликсиров, числом от трёх до пяти... с неизменной помощью воспитателя, который всего-навсего держал меня воздушной петлёй, не утруждаясь уговорами потерпеть или открыть ротик. Затем учёба, завтрак, визит к лекарке, где мною занимался какой-то старик в синем балахоне, снова учёба с воспитателем, опять лекарка, обед, учёба, лечение, ужин, лечение, свободное время, лечение и отбой... Шесть ежедневных визитов в больничку не давали расслабиться, зато хорошо мобилизовали меня на учёбу - так я пыталась отстраниться от памяти о лечебных процедурах, вызывавших тошноту при одном звуке открывающейся двери в лазарет.   По истечении трёх недель, здешняя грамота перестала быть тайной за семью печатями, и я начала читать вполне бегло, однако реальный смысл прочитанного частенько ускользал от меня - в силу незнания многих элементарных вещей. Поэтому постоянное присутствие воспитателя ощущалось крайне важным.   Ещё в первый день Муниса сообщила, что каждому ученику полагался свой воспитатель, поскольку не все адепты "школы господина Наварга" принадлежали к собственно "господам" и в силу происхождения не обладали нужной полнотой информации об окружающем мире.   Я быстро усвоила простую истину - без терпеливого учителя быстро врасти в незнакомое общество невозможно, а господин Аглин был живым воплощением вселенского терпения и миролюбия. Честно скажу, на его месте сама давно пристукнула бы такого почемучкина, как я. Господин же мой воспитатель ни йоту не изменял ровному настроению, нисколько не бесился от дурацких вопросов, с ангельским терпением по десять раз повторял одно и то же, если в этом была необходимость, и его слова (пусть и не сразу) всегда находили путь к моему разуму.   Его отношение было неизменно спокойным и в какой-то мере даже уважительным, если так можно выразиться. Моё свободное время воспитатель занимал тем, что просил меня манипулировать металлическими изделиями с использованием "магии металла". Я открещивалась от самого понятия, терпеливо пытаясь донести до его сведения, что не вижу пресловутых магических силовых линий, что в данном случае само понятие "магии" ускользает от моего понимания и что нет у меня "магического зрения" истинных ведьмаков! Что работа с металлом всегда соотносится только с моим собственным воображением, тактильными ощущениями и основана только на них! Что я не могу работать с железяками без прикосновения, только силой, как делают все нормальные ведьмаки! Словом, было весело нам обоим.   Второй месяц моего присутствия в благословенном поместье "моего господина Наварга" подошёл к концу, когда мадам лекарка весьма будничным тоном объявила моё сердце вне опасности. Она же сочла мою кровь очищенной от последствий плебейского образа жизни, а организм - вполне готовым к пока тщательно дозированным физическим нагрузкам. Дозированным, как я поняла, оттого, что есть серьёзные опасения сорвать достигнутый эффект в отношении пока нетренированного сердца. Так что действуем очень и очень осторожно, вот здесь всё написано! Мой воспитатель принял несколько сшитых вместе листов писанины, зажал их культей, и мы оба откланялись.   Одного не понимаю, почему эти драные ведьмаки не изготовили моему воспитателю протез? Я брела вслед за Аглином и перед глазами проходили кадры из фильма "Терминатор", где Шварценеггер ободрал с передней конечности героя его собственную шкуру, и мой шестилетний внук, замерший от восторга, придушенно пискнул "ой, бабуля" и уткнулся мне подмышку...   Разумеется, искусственные пальцы и шарнирные сочленения из неведомого земной науке металла - это венец технологий будущего планеты Земля. Однако в моём теперешнем мире тоже есть умный металл и наличествуют соответствующие маги. Так почему бы ведьмакам нужного направления и не попробовать? Мне пока что такое не под силу, разве что металл сам сообразит, что надо делать, но это из области безумных предположений. А вот другие повелители металла, думаю, смогли бы справиться с искусственной конечностью. Но не справились. Или не пожелали? Не думаю, что это выглядело непосильной задачей! Сложной - да, выглядело, но никто не пожелал этим заняться. Следует ли мне понимать так, что эта ниша свободна?   Сколько можно понять, локтевой сустав у воспитателя не повреждён, даже наличествует часть кости предплечья, да и остатки сухожилий, скорее всего, сохранились. А что? Идея мне нравится! Маги-протезисты! Хе, таковые маги будут востребованы всегда, ибо не существует таких миров, где правители живут тихо-мирно и в гармонии с природой. Воюют, охотятся друг на друга, калечатся в поединках и на охотах. Перспективное направление. Кстати, сам воспитатель - боевой маг какой-то там ступени, значит, энергетические потоки видит и может ими управлять. В отличие от меня и моей кривоватой "магии".   Не долго думая, я попросила воспитателя выделить мне время для беседы. Он оглянулся с непередаваемым выражением на лице. Простолюдинка заговорила не телеграфным стилем, а как вполне образованная барышня. Его ждёт множество открытий, так почему бы и не начать сегодня? Долгих шесть, а то и семь лет нам предстоит тесно общаться, значит, надо налаживать отношения и искать пути к взаимопониманию. Аминь!   Однако поговорить по душам нам не пришлось ни сегодня, ни завтра, ибо завтра по эти самые души явился посыльный от главного ведьмака. Если воспользоваться знакомой аналогией, то сей персонаж исполняет обязанности директора школы господина Наварга. Прозывается он господином Амизером, выглядит, как уставший от впечатлений и изрядно потрёпанный Казанова. То есть одет с иголочки, щегольские сапоги расшиты едва ли не бисером, а магией от них разит так, что хочется почесаться, как паршивой обезьяне. Аллергия у меня на него, это ясно...   Директор, двое неизвестных мне ведьмаков плюс лекарка беседовали со мной и воспитателем битых полдня с перерывами "на пожрать", вертели меня так и эдак, хорошо, что раздеть не пытались... но так и не определили причину отчего я не вижу магических силовых линий, как положено стандартному магу в этом мире. А ещё ни один из них не мог понять, каков резерв странной магии у недостойной девки, представшей их просвещённому взору. Как я поняла, ведьмаки прозываются тут сосудами магии и, если послушать господ из высокой комиссии, то сосуд из меня никакой. Магический феномен, отрицающий стандартную конфигурацию сосуда... как-то так меня и заклеймили на совете великих профессионалов от магии.   Пользы от моего присутствия не было, за двоих отдувался воспитатель, а я сидела, скромно сложив руки на несуществующем пузике, старясь не выпадать разумом из беседы. Если уж говорить честно, то я мало что понимала из отрывистых фраз, оно и неудивительно, для полноценного участия в беседе специалистов на необходимом уровне, пусть и молча, "недостойной девке" не хватает образования. Пока.   Отпустили нас к чёртовой матери поздним вечером. Я торопливо поклонилась присутствующим, лекарка отмахнулась от меня, как от мухи и что-то такое бросила в мою сторону весьма провоцирующим тоном. Господин наставник Аглин замер, затем медленно обернулся от двери, смерил её равнодушным взглядом с головы до ног, и в свою очередь разразился краткой фразой на том же незнакомом языке. Мадам лекарка заткнулась, побледнев, как стенка, а мой воспитатель обвёл всю компанию спокойным взглядом, кивнул, прощаясь... и легонько подтолкнул меня в спину - выходим.   Я выпала в коридор, споткнувшись о высокий порог и уставилась во все глаза на наставника, который прошипел совсем, как мой бывший сосед-алкаш:   - Вот с-с-ука...   Он с полминуты стоял неподвижно перед закрытой массивной дверью и глубоко дышал, успокаивая нервы, а затем открыл залитые красноватым огнём глаза... У меня едва ноги не отнялись с перепугу! А мгновением позже я вдруг поняла, что именно сказала моему воспитателю магичка, как и то, что он ей ответил.   - Двое ущербных нашли друг друга...   - Когда я найду равного тебе, ты устанешь искать спасения.   Воспитатель сдал меня на руки Мунисе, велел накормить, круто повернулся и зашагал прочь. Можно представить, как весело моему воспитателю живётся с одной рукой... если все окружающие столь же добры, как эта тварь. Ну что же, будем знать, что мадам ведьмачка истинная сука! Как говаривал поэт, ещё не вечер. И как говорил мой безбашенный сын, будет и на нашей улице праздник, когда на ней перевернётся "КАМАЗ" с пряниками.      Утро следующего дня выдалось пасмурным. Осень на исходе и пошёл уже третий месяц моего пребывания в этом милом учебном заведении. Общаться тут не с кем, слуги заняты делами по самые ноздри, адепты учатся отдельно от меня - кучей и розно, словом, все озабочены своими делами. Кроме воспитателя-наставника да Мунисы не с кем и поговорить. С господином Аглином о личном не очень-то поговоришь, а моей подруге многое доверять не стоит, памятуя о магической клятве, так что дефицит общения уже изрядно напрягает. Недавний трибунал в лице господ ведьмаков общением можно не считать, какое там! Смотрят на тебя этим самым магическим зрением и видят благородными глазами настырную простолюдинку с непонятной магией, их мысли просто на рожах написаны крупными рунами - достойный дар в недостойном сосуде. Достаточно сказать, что человека во мне господа маги не видят и, полагаю, в прочих адептах тоже. Может, кому и обидно, но мне такое отношение безразлично, слишком многое нужно узнать, понять и применить на практике, чтобы обижаться на подчёркнуто выраженное презрение.   Кстати вспомнить, дом божий, он же храм Всетворца, на территории поместья отсутствует, поэтому ежедневные молитвы произносит для меня Муниса, мне остаётся только слушать и вовремя кивать. Никаких крестных и прочих знамений тут не положено. Помолился, обременил Всевышнего очередной просьбой и гуляй себе.   После утренней еды меня обрадовали вестью - воспитатель убыл до завтра, так что я могу заниматься чем угодно. Чем именно? Разберёмся, пусть и не сразу...   Я доложилась домоправительнице, что отправляюсь на прогулку, хотя смысла в таком докладе не было, ибо маячок за меня всё доложит заинтересованным лицам, но соблюсти политес - это святое. Госпожа Ардона благосклонно кивнула, махнула десницей в сторону двери, давая милостивое разрешение, поэтому мы с Мунисой облачились в плащи-накидки и отправились в поход.   Спортплощадка справа в кои то веки занята адептами - бегают, прыгают, двое вроде бы даже спаррингом балуются, но поглазеть подольше не получилось, Муниса зашипела не хуже моей змейки:   - Наблюдать запрещено!   Запрещено так запрещено, не больно и хотелось, но всё же какое-то спасение от скуки. С хлебом тут всё в порядке, чего не скажешь о зрелищах и теперь вместо таращиться на ведьмаков бредём вдоль ограды по уже натоптанному маршруту.   - Думаю, нам пора навестить мастера Сетеша.   - Лучше главного кузнеца, если ты снова намерена просить железо, детка.   - Верно, это я не подумала.      ... Господин главный кузнец явно происходил из другой национальности, он совершенно не похож на здешние и уже привычные рожи. Блондин с обильной сединой, с резкими чертами коричневого лица и лет ему около шестидесяти. Этот новый персонаж, одетый в длинный не то халат, не то рясу, обременённый странным именем Осам-Шо, незамедлительно принял нас в своём помещении, напоминающем кабинет-мастерскую.   Муниса войти не пожелала, скромно попятилась и прошмыгнула к стене, подпираемой потёртой скамьёй. Ну и правильно, пусть посидит на завалинке, не замёрзнет, стены кузни хорошо проводят тепло.   Знакомство состоялось весьма оригинально. Едва ступив на первую ступеньку крыльца, я была почти снесена крупным мужским телом, вылетевшим из дверей, как бронебойный снаряд. Бедная Экрима шарахнулась со ступеней, не разбирая дороги и приземлилась носом в землю, хорошо хоть руки успела подставить! А уж когда над моей головой раздался звериный рык "убью, вражья отрыжка!", зажмурилась с перепугу, свернувшись зародышем на утоптанной земле, откуда и была поднята крепкой рукой господина главного кузнеца... за шкирку. Неостывшее от негодования коричневое лицо, оказалось на уровне моих глаз, ой, мама...   - А ты тут что делаешь, адепт?! С занятий сбежал?!   Поставленная на землю, я с достоинством оправила одежду, одёрнула задравшуюся по самую шею накидку, отряхнула ладони от земли и величаво наклонила голову:   - Разреши представиться, уважаемый мастер. Меня зовут Экрима и я не адепт.   Старик присел на корточки, придерживая меня за плечи.   - Экрима?!   - Ну да, мастер, а что?   - Значит, это ты - новый повелитель металла, госпожа?   - Боюсь, что слухи несколько преувеличены. И я не госпожа.   - Может, и не госпожа, но выражаешься не как простолюдинка. Мы очень мило познакомились, - кузнец рассмеялся.   - Пустое, мастер, - отмахнулась я, - уделите мне время для беседы, если это возможно.   - Заходи, - старик посторонился, придержав массивную дверь.   Зачем тут все двери металлом оковывают? Непонятно. Надо бы расспросить мастера, но это подождёт, сейчас на повестке дня вопрос: можно ли мне брать металл в кузне. И если нельзя в кузне, то где можно? И если нигде нельзя, то у кого просить разрешения?   Подвинув мне низенький табурет, старик уселся на массивную лавку, расправил свою хламиду и осведомился:   - Наверняка, у тебя появились вопросы. Спрашивай.   - Где я могу брать металл по мере необходимости, уважаемый мастер?   - А разве тебе отказано в материале для опытов?   - Мой наставник приносит мне тот материал, с которым, как он полагает, я должна работать. Но мне бы хотелось иметь возможность преобразовывать не только болотное железо.   - Тебе не кажется, что у твоего воспитателя есть для этого причины?   - Разве я утверждаю обратное? Но если таковые причины существуют, мне о них не известно. Кто станет делиться подобными соображениями с простолюдинкой?   Старик пригладил ладонью вставшие дыбом волосы.   - То есть ты просишь...   - О возможности приходить сюда и заниматься преобразованием того металла, который вы разрешиие брать. Я не намерена выносить металл из кузни или вообще с территории вашего немалого хозяйства.   - И как на это посмотрит твой наставник?   - А он может доставить вам неприятности?   - Мне? Не думаю. А вот тебе может.   - Рискнём, будем считать, что я об этом не подозреваю. Разве вам не интересно узнать, что я умею? Мне вот интересно.   - А что ты умеешь?   - К сожалению, я не стандартный ведьмак, линий силы и преобразований магии не вижу. Совсем.   - Значит... магического зрения у тебя нет.   - Нет. И, возможно, не будет.   - Тогда как ты колдуешь?   - Через прикосновение и воображение.   - В жизни не слыхал подобной чепухи! - фыркнул старикан.   - Проверим?   - Думаешь, у меня есть время для детских игр?   Он оперся двумя руками о лавку, пытаясь встать. Ага, сейчас. Вместо ответа я выхватила из воздуха две антрацитовые стрелки, с силой метнула, и оба запястья оппонента оказались пригвождёнными к лавке скобами.   Мастер аккуратно опустился на лавку, не пытаясь выдрать из дерева тоненькие чёрные браслеты. Прищурился он как-то нехорошо, перехватил мой взгляд, шевельнул руками и обе стрелки послушно упали па пол, после чего стремительным броском метнулись ко мне.   - Извините, господин главный кузнец, - пробормотала я, - не к месту забылась.   Всё-таки нездешний менталитет лично меня точно не доведёт до добра, не привыкли тут к свободолюбивым простолюдинкам. А "холопская наглость" наказуема так быстро, что не успеешь и маму позвать, как спеленают крутые дяденьки в чёрном, да и повесят вверх ногами, чтобы прочей черни неповадно было хвост поднимать!   - Надеюсь, в дальнейшем ты избавишься от привычки хватать меня за руки. Обычно это плохо заканчивается... для простолюдинов.   Аристократ нашёлся, мать твоя эпическая дворянка! Но я покаянно потупилась, осталось только ножкой шаркнуть. Обе чёрные стрелки медленно ползли по предплечью, демонстрируя мастеру пластику перемещения и не мешая ему раздумывать на тему "а не послать ли наглую девку подальше".   Молчание затягивалось. Умеет старикан держать паузу, но ведь и я не вчера родилась. Чем бы разбить его неприязненное молчание? Лучше бы не прочувствованной речью... А вот, кстати, что там такое висит справа над плечом хозяина? Сабля-не сабля, но на меч тоже непохоже, напоминает орочий ятаган из "Варкрафта". Не успела подумать, как странное оружие шевельнулось на стене и медленно-медленно спланировало прямо пред мои вытаращенные очи. Ничего себе!   Главный кузнец удовлетворённо хмыкнул и велел:   - Возьми его в руки.   - Простите, мастер, но это не я!   - Это я, бестолковая девчонка!   - Так вы маг?   - Разумеется.   Вот тебе, бабушка Экрима, и Юрьев день. Старикан-то, выходит, не из смердов - это я едва не влипла. Аккуратнее надо быть, детка, иначе до совершеннолетия не доживёшь. Я благоговейно приняла в руки дрогнувший клинок, облачённый (а иначе и не скажешь) в простые деревянных ножны, нарочито грубо скреплённые четырьмя стяжками из металла, после чего взглядом испросила разрешения и попыталась обнажить меч.   - Что, силёнок не хватает? - морда у господина старшего кузнеца ехидная донельзя.   Я осторожно убрала руки, оставив оружие висящим в воздухе, обошла его по кругу, пытаясь понять, как можно вынуть "ятаган" из ножен. Попросить его? Я мысленно потянулась к клинку, послала волну восхищения и доброжелательности... Сталь молчала и в молчании мне померещилось пренебрежение и отстранённость.   - Вы разрешите задать вопрос, господин старший кузнец?   Старикан явно забавлялся, внимательно разглядывая мои осторожные движения. А чего он ждал? Ни один человек в своём уме не полезет к чужому клинку, а уж в данных условиях и подавно. Кто знает, как именно ковался этот девайс, мой наставник вообще упоминал о дичайших методах ковки - с кровью владельца, например, или с кровью не рождённого первенца, а то и в пламени, где сгорает сердце врага и иная прочая его требуха, потребная для магического ритуала, всё зависит от степени безумия мага, кузнеца и заказчика оружия. Нестандартно кованное оружие может отозваться тоже нестандартно, например, смахнёт дурную голову с плеч и жалуйся потом на том свете апостолу Петру на коварство холодного оружия. Дураков среди магов нет, а вот садисты встречаются чаще, чем принято думать, так что подождём...   - Спрашивай, смешная девочка, - старикан прищурился, глядя на меня и свой меч против солнца.   - Как называется этот клинок?   - Ты же не думаешь, что я сообщу тебе его подлинное имя? - теперь старик прищурился очень недобро.   - В его подлинном имени нужды нет, господин Осам-Шо. Однако, я читала, что разные клинки относятся к разным типам оружия.   - Ах, вот ты о чём! Это кунарт.   Я покатала на языке колючее слово - кунарт, кунарт... Неприятный звук, от него сбивается дыхание, да и само название странно звучит, больше похоже на воинственный клич, чем на благородное имя стального убийцы. От висящего в воздухе меча на мгновение повяло холодком. С чего бы?   Я снова мысленно потянулась к мечу, называя его кунартом. Оружие слегка дрогнуло... я замерла в ожидании, а ответа по-прежнему нет.   - Чего ты добиваешься? - старый мастер распрямил обрывок проволоки, который обматывал вокруг указательного пальца.   - Хочу понять, что именно не нравится этому мечу, господин Осам-Шо.   - Зови меня просто мастером. Надо ли понимать так, что этому мечу не нравишься ты?   - Не думаю, что дело во мне, мастер. Но что-то явно мешает клинку спокойно жить. А он действительно кунарт?   - Я сам ковал его.   Сам ковал? Я оглянулась на меч, сейчас клинок висел лезвием вниз. Интересно, насколько точно выдержан канон создания клинка и магической составляющей меча?   - То есть вы и ваши подмастерья действовали строго по обычаю, принятому для кунартов?   Клинок повернулся остриём вверх, я приободрилась, может, тут собака и зарыта? Скажем, этой железке просто не нравится название или технология ковки была нарушена, а то и заклинающая сторона допустила ошибку... может ли такое быть?   Мастер крепко потёр лицо ладонями.   - Не уверен. Теперь я уже ни в чём не уверен. Клинок предназначался в подарок отцу мужа одной из княжон, однако меч до сей поры отказывается выходить из ножен.   - Понятно... Вы позволите высказать предположение?   Мастер устало махнул рукой - говори.   - Мне кажется, вашему оружию очень не нравится ощущать себя "кунартом".   Мастер посмотрел на меня, как на идиотку.   - Уж не хочешь ли ты сказать, что клинок сообщил ТЕБЕ о своём недовольстве?!   Он рассмеялся гулким басом, кованная цепь на его груди тряслась крупной дрожью в такт раскатам смеха. Обычно, когда слышишь ТАКОЙ смех, хочется вбить его вместе с зубами в глотку, чтобы весельчак захлебнулся воздухом, и собственной кровью! У меня аж скулы свело от невозможности адекватно ответить. Умеют же здешние господа дворяне доставать простолюдинов, и конкретно этот главбосс отличается недюжинным талантом в этой области. Неприятная реакция на сказанное от всего сердца, гнусный смех, подразумевающий, что стоящая перед ним девочка - просто грязь под ногами. А самое противное то, что я снова позволила себе забыть с кем, собственно, дело имею. И я уже не уверена, что даже ради великолепного меча стоит попробовать донести свою мысль до собеседника... однако клинок заслуживает лучшей доли, чем "приятная" перспектива украшать собой стену оружейной.   - Вы разрешите дать другое название... этому оружию?   Мастер откинул назад обильно пересыпанные сединой волосы.   - Чужой меч никому не подчиняется кроме владельца. Это первое, что вдалбливают в голову начинающих ведьмаков, дитя.   - Но ведь и начинающие ведьмаки иногда обладают весьма неожиданными способностями, мастер! А кроме того, у клинка ещё нет владельца.   - Ты надеешься справиться там, где потерпели неудачу опытные маги? Ну что же, действуй!   Я покивала и снова обошла предмет спора по кругу. Меч неширок, двойной изгиб лезвия, заточка явно односторонняя и не исключено, что этот девайс пригоден даже для метания. По крайней мере так утверждает здешняя рукописная "википедия" для магов, которую мне притащил наставник как "на почитать", так и для углублённого изучения ритуалов, ну и плюс для изучения возможностей магических сплавов. Не уверена, что подлинный турецкий ятаган можно было метать... а у этого длина клинка не более метра, а скорее даже сантимов восемьдесят. Так что будешь ятаганом, дружок!   Я аккуратно взялась левой рукой за ножны, правой - за рукоять и негромко сказала:   - Отныне ты ятаган.   И от толчка едва не приземлилась копчиком об пол - правую руку с зажатым мечом отбросило в сторону, ножны грохнулись с деревянным стуком и пару раз подпрыгнули, как живые! Меч я сама отбросила в противоположный угол да ещё и с заполошным вскриком, однако чёртов клинок невероятным образом извернулся и вошёл в пол точно меж двух половиц, на миллиметр разойдясь с мизинцем левой ноги! Мать его гидросфера... с перепугу у меня чуть сердце не остановилось! Я шарахнулась в сторону, резко втянула воздух сквозь зубы, метнулась к клинку и уже занесла ногу для молодецкого пинка, а затем до крови закусила изнутри щёку! Каких сил стоило сдержать первый благой порыв - это только я знаю! Ну и скотина этот меч, небось под стать заказчику из числа родни господина Наварга. Ясно и ежу, что здешние маги хорошо припудрены на всю голову и, похоже, их оружие - не исключение! Меч всё ещё дрожал, едва слышно звенел и в этом звоне слышались даже виноватые нотки...   Мастер отстранил меня и осторожно потянул за рукоять, но мог бы не утруждаться, клинок даже не шевельнулся. Кузнец рванул меч раз, другой, лицо налилось багровым румянцем, щека досадливо дёрнулась. Разгневанный мастер грязно выругался и со всей дури дёрнул клинок двумя руками - бесполезно. Я едва успела прикусить язык, чтобы не спросить ехидно "что, силёнок не хватает?"   Осам-Шо так и не смог извлечь новоявленный ятаган из щели. Клинок ушёл в пол меж двумя досками примерно на одну треть длины и теперь решительно отказывался покидать это уютное место. Он торчал аккурат посреди кабинета господина главного кузнеца, издевательски покачивался, посверкивал и всячески демонстрировал свою индивидуальность. А его создатель уже нехорошим взглядом примеривался к непокорному оружию, явно намереваясь уничтожить странный меч.   - Э-э... вы позволите, мастер? - я торопливо переключила его внимание на себя.   Не дай аллах, этот псих сломает ятаган! Главный кузнец - он тоже повелитель металла, так что похерить собственную работу ему не составит труда. Но какой получился меч... непреклонный, горделивый и, как ни странно, обаятельный!   - Прошу вас, прикоснитесь к нему, назовите его новое имя, пусть услышит его от вас!   Мастер Осам-Шо нехорошо покосился в мою сторону, помолчал пару секунд, нечленораздельно высказался на неизвестном мне языке. Затем старик аккуратно взялся за рукоять меча и обозвал его ятаганом.   Меч выскользнул из щели и торжествующе сверкнул в лучах дневного светила...      ... Происшествие не имело продолжения, поскольку мастер категорическим жестом указал мне на дверь, и в данный момент я и Муниса спешно удаляемся от благословенного приюта господина главного кузнеца. В дальнейшем я зарекаюсь беспокоить его императорское кузнечество смешными просьбами, проще выклянчить железку у гориллообразного мужика по имени Сетеш, он хотя бы не ругается на непонятном языке. Мы погуляли ещё с полчаса, затем повернули к дому, и у самого входа в казарму нас перехватила домоправительница.   - Твой наставник вернулся и требует тебя немедленно, дитя. Ступай в его комнату.   Муниса резко свернула в наше жилище, а я бреду по коридору в комнату наставника Аглина. Мой терпеливый учитель греет руки у печки, хорошо ему - сам отапливается, зато в комнатах адептов температура держится не выше восемнадцати Цельсия, зима начинается, как-никак. Здешние зимы мягкие, почти бесснежные, но северные ветры отравляют жизнь любому, кто возжелает погулять перед сном.   - Добрый день, наставник.   - Спорное утверждение, ученица.   Непривычно тихий голос, приглашающий жест указывает на табурет у открытого зева печи. Присядем, коли наставник являет светскую любезность, редко с ним это случается, обычно адепты стоят навытяжку пред учителем, таков этикет. В здешнем мире удел просторождённых - приседать и кланяться на каждом шагу, как у Мунисы спина не отваливается? Сам-то наставник из потомственных магов, как и прочие должностные лица здесь, да и большая часть учеников относится к таковым, не то, что мы с подругой.   Ведьмак снял с шеи медальон, положил на стол, с силой придавил центральный камень украшения.   - Теперь поговорим, нас никто не услышит.   Интересное начало, это он, надо понимать, "глушилку" включил? А раньше не было возможности поговорить, что ли? И, кстати, я сама просила об аудиенции у его императорского ведьмачества, господина Аглина, но оне предпочли исчезнуть из имения на полдня. С чего бы?   - Ты ведёшь себя крайне неосмотрительно, Экрима.   Я отмалчиваюсь, кто бы мне объяснил, что здешние ведьмаки вкладывают в понятие "осмотрительно". Разумеется, я пыталась донести до его сведения, что ничего не помню о здешних простейших правилах поведения, неоднократно упоминала о собственной ущербности, можно сказать - стучала во все бубны разума, в том числе и своего. Кто же тебе виноват, наставник, что слушаешь ты не ушами, а чем-то другим?   - Со всем уважением замечу, наставник... никто, в том числе и вы не озаботился моим обучением. Полагаю, таков приказ нашего господина? Почти четыре месяца мы испытываем болотное железо и непонятные сплавы на предмет их трансформации и это всё. Стоит ли теперь удивляться моим неосмотрительным поступкам?   Наставник тяжело взглянул в мою сторону.   - Я не разрешал тебе посещать главного кузнеца.   - Но вы и не запрещали, наставник.   - Теперь я сожалею о своей неосмотрительности.   Я промолчала и с трудом удержалась от пожатия плечами, какой смысл в пустых сожалениях...   - С вами что-то случилось, наставник?   - Со мной - ничего.   Так... значит, со мной. Главный кузнец? А более и некому на меня накапать наставнику, или бери повыше... самому Наваргу? Внезапно засосало под ложечкой, ледяной ручеёк предчувствия медленно стёк по позвоночнику, в тот же миг десять чёрных змеек заплясали в воздухе на уровне подбородка, стремительно слились воедино, и тонкий чёрный браслет в шесть витков исчез под рукавом.   Если я правильно понимаю пристальный взгляд наставника, радоваться нечему. Вместо всестороннего и систематического обучения имеем тренировочные трансформации разных металлов, многочисленные попытки создать непонятные приспособления из серии "спроворить из дерьма конфетку". И что характерно, никто не побеспокоился ознакомить меня с результатами исследований созданного мною металла. И что теперь?   - Ты соблаговолила спросить, что теперь? - наставник жёстко усмехнулся.   Я дёрнулась, неужели вслух подумала... плохая привычка.   - Спрашивать нужно было ещё вчера, а сегодня знай: через четыре дня ты везёшь этот "ятаган" в составе посольства и сделаешь всё возможное, чтобы меч служил верой и правдой будущему хозяину. Таков приказ господина Наварга.   Я опешила, вот это новости!   - О каком посольстве идёт речь, наставник?   - О свадебном, если ты ещё не поняла.   Я прикрыла глаза... прямо, как в царствующих домах Европы. Сначала едут послы, осматривают девку на предмет выяснения размеров приданого, а пуще того, способности рожать, затем сватают, а далее следует ответный визит с дарами и прочей требухой. А там уж и честным пирком да за свадебку. Вот только с чего мой наставник желваками играет? Глаза злющие, лицо обтянулось кожей так, что мышцы кажутся полностью отсутствующими, а единственный кулак стискивает подлокотник кресла.   С чего этот крендель бесится? Почти триместр он пудрит мне мозги этикетом, грамотой и основами не пойми чего, основанными на управлении магическими силовым потоками. Тот факт, что упомянутых потоков я не вижу, никого не смущал до сих пор, так какого чёрта этот однорукий ведьмак играет спектакль одного актёра при включённой глушилке?   Наставник Аглин кивком поблагодарил слугу, незаметной тенью мелькнувшего за его спиной. На столике материализовался поднос с каким-то пойлом цвета сырой печени, то ли вино, то ли морс из ягод неизвестного генезиса, но мне испить принесённое не пришлось. Не предложили, горе какое.   - Ты разочаровала меня, Экрима.   Новое дело, а должна была очаровать? С какой стати? Наставник обязан учить магии, а разве ты учил? На вопросы отвечал, это верно, но насколько честно?   - Тебе нечего сказать?   Я молчу, переваривая несказанное. Как же мне надоела строго дозированная информация и особенно одиночество вдвоём с наставником, исправно снабжавшим меня слитками неизвестного металла. Похоже, учить магии простолюдинку не собираются, доступа в книгохранилище и вовсе не дали, мотивируя отказ наличием наставника. Оставалось надеяться на оговорки окружающих, но много ли узнаешь из разговоров кухонных старух? Это в старой Англии слуги считались едва ли не аватарами своих господ, а здесь магия правит всем, запечатывая уста любителям поговорить. Мне очень хочется, чтобы предполагаемое путешествие стало приятным разнообразием посреди монотонного существования...   О! Дорогой наставник иссяк, побаловав напоследок приятной новостью - он не едет с посольством, а я еду! Ура! И в качестве наказания упрямая девчонка будет размещена не в господской части путешествующих, а поедет в обозе со слугами, конкретно с ловчими "нашего господина Наварга", да ещё и верхами! Последняя новость не слишком обрадовала, ибо последний раз я видела лошадь в детстве, пару раз проехалась спокойным шагом с рядом с мерином дядьки Филиппа, что для семилетнего ребёнка было истинным приключением.   На все прочие вопросы и многозначительные фразы, произнесённые при включённой глушилке, я отмолчалась с видом тупой крестьянки и была отпущена - с досадой и великим недовольством. Особой радостью оказалось снятие с ноги синего браслета, наставник лично провёл пальцами по ступне и иссиня-серая лента отцепилась от щиколотки. Но сразу же пришлось озадачиться вопросом - мне доверяют или наоборот, вычеркнули из списков адептов?   Единственное, о чём я попросила, вежливо прощаясь с наставником - это предоставить возможность попрактиковаться в верховой езде вместо занятий с металлом.      ...Прохладным утром следующего дня Муниса отвела меня к восьмиугольному приземистому строению и сдала с рук на руки тому самому беркутчи, что в первый день отсвечивал изрубленной физиономией. Задача оседлать кобылку оказалась неподъёмной для детских рук, и ловчий по имени Влассир (можно Влас, госпожа) после недолгих мучений с затягиванием подпруги отстранил меня от этой холеры. С моим ростом и силёнками удобнее всего сидеть на горшке, а не в седле - примерно так выразился наставник по конному спорту. Руки едва не отваливались, затянуть подпругу - это каторжный труд, если кто не знает. После часа тренировок у меня трясутся руки-ноги, сбивается дыхание и ноет бедро... им я умудрилась приложиться неведомо обо что, потеряв равновесие.   Дальнейшее просто бред какой-то! Скачка? Ага, ждите! Вас будут учить правильно падать с лошади, лучше всего боком, на плечо и желательно тут же откатиться к чёртовой матери, если получится. Мне доверительно сообщили, что приземляться на копчик - это удел сумасшедших, а уж бросать повод и вовсе идиотизм! Повод смягчает удар, да и лошадь не убежит, но поверьте на слово... приятного мало, когда без всяких "извините" и "разрешите" тебя верёвкой сдёргивают с лошади. Полагаю, синяков я заработала прилично, бока ноют, локоть тоже ушибла, да ещё и разрыдалась от нестерпимой боли, как сущий младенец - позорище.   Затем довелось полежать на незасёдланной заразе, постоять на коленях на спине шагающей заразы, поджимать ноги, да ещё и балансировать при этом, стараясь удержаться! Меня также не миновало редкостное удовольствие полежать спиной на шагающей кобыле, масса приятных ощущений, а затем (после пары часов таких радостей) меня недолго погоняли на рыси и без седла.   Никогда не ездили верхом на смирной лошадке в присутствии наставника Власа? Много потеряли. Четырежды я падала кулём в слегка прибитую снежком пыль... при этом выяснилось, что приземляться лучше всего на ноги, а не на спину или не дай Вседержитель, на голову. Наставник с ругательствами закидывал меня на спину заразы и мучения продолжались. Самое сложное - это расслабиться и попасть в ритм шага лошади, как я понимаю, да ещё и прогнуться в пояснице надо, типа амортизация!      По окончании обучения, наставник снял меня с лошадки почти в обмороке. Подвывая от ноющей боли в мышцах бёдер, я потащилась на конюшню ухаживать за Нерой, так звали мой персональный пыточный инструмент.   В отличие от кухонных старух Влас оказался молчуном и в процессе обучения на вопросы упрямо отмалчивался, а тут нате вам, заговорил:   - Ты же не думаешь, госпожа, что я буду седлать твою лошадь, да ещё и чистить её в походе?   Он почесал бритый подбородок и поправился:   - Ладно, седлать буду, так и быть, но вот остальное...   Я зыркнула на него из-под шеи лошади и пробурчала:   - Госпожу нашёл, тоже мне...   - Не забудь показаться целителю.   Я скривилась:   - Да я лучше сдохну, чем пойду в этот драный медпункт, то есть в лекарню!   Влас одарил меня долгим взглядом.   - Твоё дело, госпожа, но завтра ты не сможешь сесть на лошадь, а у тебя всего четыре дня, не забыла?   Я упрямо мотнула головой:   - В жизни не поверю, что нет другого выхода! Небось сам разминаешь молодых господ после тренировок?   - Я-то разминаю, а вот откуда ты об этом знаешь?   Ну, ты и спросил, наставник... Я ведьма или где? Конечно, в понимании здешних ведьмаков повелитель металла из меня никакой, тут я согласна и вообще им виднее. Однако попросить болотное железо или иной металл о помощи мне вполне по силам. Не подумайте плохого, я не разговариваю с металлом, делать мне нечего, что ли? Чаще всего мысленно тянусь, прошу и слушаю. И это всё.   Иногда металл сам проявляет определённую активность, но управлять этим невозможно, да я и не пытаюсь. Но вот присутствует ощущение того, что в отличие от меня, металл знает, что делает! То есть он сам лепит нужную форму в полном соответствии с изображениями того, что возникает в моём мозгу. Понимаю, что последнее похоже на бред сумасшедшего, но всё равно к сказанному добавлю чистую ересь: я не отказываю в разуме слитку металла. Ибо в отличие от окружающих я твёрдо ЗНАЮ - металл разумен! Не по-человечески разумен, а как-то иначе. И самое интересное, ему присуща определённая логика и способность реагировать.   Словами этого не объяснить, ибо для осознания себя равным металлу необходимо некое слияние. Подозреваю также, что это слияние энергетики ведьмака и металла, но за истинность ощущений не поручусь, ибо слишком мало знаю о способностях повелителей металла. В здешнюю библиотеку мне доступ запрещён...   Я очнулась от размышлений и взглянула на Влассира, терпеливо ждущего ответа. Памятуя о посольстве, а особенно о том, что чистить кобылку придётся самой, да ещё и после нескольких часов в седле, я мстительно отмолчалась на вопрос беркутчи.   Он понимающе хмыкнул и ушёл в свой денник обихаживать здоровенного чёрного коня, а мне вызвался помочь старый конюх, пошли ему Творец здоровья. Пользы от меня было, как с козла молока, ибо последние двадцать минут рыси на неосёдланной лошади сделали своё дело - руки тряслись, колени подгибались, так что почти всё время я сидела на полу, проводя щёткой по ноге чёртовой кобылы.   Закончив с глупой вознёй, я кое-как разогнулась и вернула угрюмому конюху щётки. Попыталась потянуться, спина вроде не отзывалась, но перетруждённые мышцы рук и ног по-прежнему мелко подрагивали, тянущая боль накатывала волнами при малейшем напряжении. С такой выносливостью я много не наезжу, а путешествие затянется на срок до двух недель. Если этот Влас не поможет, придётся идти в лекарню к госпоже магичке.   Старый конюх похлопал меня по плечу на высказанную от всей души благодарность и похромал к выходу. Я выбралась из денника заразы и сползла по стене на корточки в ожидании наставника Влассира и... уснула.   ...Крепкая мужская рука вздёрнула меня на ноги за шиворот.   - Можешь идти?   - Попробую...   Влассир терпеливо дождался пока я освобожусь от одежды, после чего закинул меня в мелкое корыто с горячей водой. Откуда-то вывернулся незнакомый старикан, сыпанул в воду пригоршню серого порошка и велел закрыть глаза, ворча "бесстыжая девка, разделась, как распутница перед мужчиной". Я вяло огрызнулась в смысле "а чего ты там не видел" и очнулась уже лежащей на ничком на высоком столе.   Для тех, кто понимает, истинный массаж из серии расслабляющих гораздо лучше секса. В течение часа я блаженствую, резко выдыхая воздух по команде мастера. Крепкие пальцы сначала превращают все мышцы в кисель, а затем собирают из костей и мяса цельный человеческий организм, возрождая меня к жизни...   По окончании массажа, меня накрыли дерюжкой и велели дожидаться Мунисы с чистой одеждой, так что минут через двадцать я слетела со стола, как птичка. Жаль, что Муниса не знает, куда именно Влассир ушёл, я ему даже спасибо не сказала.   Но ничего, завтра будет ещё один день, и если наставник Аглин не отменит разрешения на тренировку, я всё успею: и спасибо сказать и подарок сделать. Металл у меня еще есть, маловато его осталось, но ладно.   Остаток дня Муниса высыпает на меня ворох сплетен и сведений.   Итак, ответное свадебное посольство возглавляет старший сын Наварга господин Элонварг, и по скупым отзывам прислуги мальчишка не совсем дерьмо... в отличие от среднего братца. Старшенький, а годочков ему восемнадцать, везёт богатое приданое сестры, а также подарки сватам, в том числе и злополучный ятаган в сопровождении бесполезной девки, как в сердцах выразился дорогой наставник Аглин. В простоте своей выразился наставник в присутствии домоправительницы, а та не преминула донести до кухонных девчонок, что добрая госпожа целительница упомянутую девку вылечила, но содержать и учить её невыгодно, ибо маг из неё никакой. Мнение госпожи домоправительницы кухонные оспаривать не стали, с какой бы стати? А вот меня сие высказывание несколько напрягло, особенно учитывая, что Муниса остаётся, а я уезжаю. Далее Муниса сообщила, что сама невеста отправлется вместе с поездом, а папенька с маменькой прибудут телепортом позже и уже после того, как прибудет караван с дарами, госпожой наречённой и с невестиным барахлом.   Меня обеспокоило распоряжение господина Наварга, однако две недели каникул, пусть и отягощённых изнурительной верховой ездой, представились благословением божьим! Пусть дорога тяжела, зато нет осточертевших ворот и забора, накачанного магией по самую шляпку. Нет комнаты, надоевшей, как постылый муж и точно не будет драных адептов, молча насмешничающих над странной девкой. И наставника Аглина не будет, какая печаль!   С мальчишками-адептами я пересекалась нечасто, два-три раза в день и обычно по дороге в столовую. Тявкать громко я их быстро отучила, кому же понравится выковыривать из задницы металлические занозы, иногда выполненные (каюсь) в форме рыболовных крючков. Целителям точно не понравилось, как и моему наставнику, вынужденному выслушивать жалобы неудачников.   Последующие три дня складывались из тренировок, перекусов в седле и окриков. Не хватайся за повод во время посыла, свободнее! Не стискивай ногами бока! Движение плечами: на вдохе вверх и назад, на выдохе - вниз! Давай! Ещё раз! Ещё! Пятку вниз! Вниз, я сказал! Повод ослабь, опусти руки ниже, ниже! Локти прижать!   Рысь такая, рысь этакая и галоп. И посещение лекарни каждый день, два обмазывания какой-то резко пахнущей дрянью под присмотром угрюмого старикана в синем балахоне и последующее лежание под странным источником оранжевого света. Кто бы мне ещё объяснил суть производимого воздействия.   ...Поздним вечером, после ужина и с милостивого согласия мадам домоправительницы, я и Муниса отправляемся к наставнику Влассиру с благородной целью обучиться правилам поведения в присутствии высоких господ магов соседнего не то королевства, не то княжества. Я и в правилах земель господина Наварга не больно-то разбираюсь, кто бы меня систематически учил? Однорукий бандит терпеливо отвечал на безобидные вопросы и натаскивал грамоте, но и только! А ныне наставник Аглин и вовсе исчез в неизвестном направлении.   Судя по занятости мальчишек-адептов, их учили на совесть, а вот мне при попытке прорваться в здешнюю библиотеку весьма недвусмысленно указали на дверь. И ещё одно доказательство того, что к учёбе меня не допустят - вопросы, связанные с мироустройством и политической географией, наставник полностью игнорировал. Моя настырность дважды едва не привела к показательной порке наглой девки, так что пришлось засунуть своё любопытство подальше и открыть уши. Но много ли вытянешь из болтовни кухонных служанок и ответов строгого наставника, явно получившего точные инструкции относительно непонятной простолюдинки. Подслушать у дверей можно, но кто меня к тем дверям проводит... не говоря уже о том, что допустит в нужную часть здания?   У наставника Аглина запретов было, что снега среди зимы, да и того не выпросишь. Впрочем, и железа не допросишься на собственные забавы... однако, не далее, как вчера, мы слегка раскулачили кузнеца Сетеша. Этот грубиян охотно выдал приличный слиток малость ржавого и явно некондиционного железа взамен подаренной ложки, по черенку которой вилась надпись с именем владельца. Думаю, ложка ему понравилась, а мне очень пригодится железо.   И пригодится сию минуту, ибо мы с Мунисой сидим в комнатушке за конюшней, и раскрыв рты, слушаем повесть временных лет от наставника Влассира, а в процессе рассказа я ваяю ему рукоятку кинжала. Рифлёная поверхность с гардой в виде неширокой, матово-чёрной ажурной сетки, прикрывающей руку в перчатке. Навершие - хищная птичка, а длина рукояти с пару моих кулаков, не меньше. Воспользовавшись тем, что Влассир отвернулся, я быстро вставила клинок в готовое изделие. Хвостовик кинжала вошёл в паз сразу и намертво, никто и мявкнуть не успел. Металл резко нагрелся и мгновенно остыл, явив нам и миру голубоватую сталь клинка и серо-чёрную рукоять.   Изрубленный беркутчи ругнулся от неожиданности, небось сам хотел насадить клинок, но вроде получилось неплохо. Он покачал его в руке, привыкая к балансу.   - Да... метать его не получится, - буркнул Влассир.   - Метать ты можешь вот это, только заточить нужно.   Из второго преобразованного слитка железа получились два сюрикена.   Влассир заинтересовался:   - А как их бросают?   - Понятия не имею.   - Делать умеешь, а как бросать не знаешь? - недоверчиво хмыкнул наставник.   - Я их в деле не видела, а если и видела, то просто не помню ничего. Магия, знаешь ли.   Он и Муниса украдкой переглядываются. Смешной народ, небось, думают, что я ничего не вижу, не слышу и не замечаю куда исчезает по ночам моя подруга. Да-да, я слепа, глуха и соображалка моя отмерла при рождении. Из остатков металла руки сами собой лепят трёх обезьянок из земной символики, сидящих вокруг чаши - ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу.   Итак, довольно большое и богатенькое королевство Нутава, куда отдали старшую княжну. С уголовным и гражданским кодексом дела там обстоят несколько веселее, чем в княжестве Варг. Вроде бы тамошние маги от нечего делать простолюдинов не обижают, по крайней мере показательных четвертований и подвешивания узников за ноги не практикуют и то хлеб.   К тому же там климат получше, земля неплохо родит зерновые, а Юг исправно поставляет фрукты и прочие овощи. Водится и рыбка в тамошних реках, не то что в окологористом Варге. Правда, там и слыхом не слыхали о естественных местах силы, как в предгорьях Варга, но зато на Юге полно вулканов, и огненные маги не редкость. Учитывая, что варговские огневики не годятся тамошним и в подмётки, становится ясным отчего Наваргу охота получить сильного союзника, умного стратега и весьма неразборчивого в средствах повелителя огня. ПолитИк - куда от него денешься.   Особенно, если принять во внимание наличие такого соседушки, как ещё один королёк, из Аргуна, тому тоже палец в рот не клади. Своих магов у него, как блох на барбоске и каждому колдуну охота иметь роскошное поместье, то бишь земельку с деревеньками и парой сотен простолюдинов - сначала для статуса, а там господа чародеи входят во вкус владения людишками и деревеньками, поэтому рано или поздно разевают пасть и на соседей. И так повсеместно.   Словом, два-три десятка королевств и княжеств порвали весь континент на мелкие и относительно крупные кусочки и теперь веками собачатся меж собою за ресурсы на фоне средневекового антуража. Ничего нового, все воюют со всеми и каждый норовит откусить землицы у зазевавшегося соседушки. И судя по неподдельной печали Влассира, до сей поры не явился миру сильный лидер, желательно маг, и по сию пору не объединил лоскутное одеяло в единое государство.   Я только хмыкнула, лидер ему нужен! И невдомёк дураку, что подобное объединение означает гражданскую войну лет на пятьдесят, если не на сто, а также бессмысленную растрату ресурсов как людских, так и прочих. К уже нарисованной картине вселенской бойни, умная твоя голова, добавь неурожай и голод, ибо некому будет сеять хлеб. И не забудь, что уже посеянное вытопчут враждующие армии... или сожгут вражеские маги, чтоб врагу не досталось. Про эпидемии, разруху и людское неизбывное горе ты подумал, вояка хренов?   Это драное средневековье уже достало по самое не могу, глаза не поднимать выше груди, приседай на каждом шагу... да, наставник, спасибо за науку, наставник... не соблаговолит ли господин-госпожа.   А чего стоят формулы вежливости? Прошу вашего милостивого внимания... может ли недостойная обратиться к вам с вопросом... чем могу служить господину-госпоже... простите ничтожную служанку, господин.   Слуги и приравнённые к ним простолюдины шастают по поместью серыми и незаметными мышками. Холопы делают всё, дабы стать невидимыми. Поломойки отворачиваются к стене или прячутся за шторами, если проходящие мимо господа застали их в процессе наведения чистоты и порядка. Прачки исчезают с ворохом белья так, что становится страшно за них - были и нету. Лакеи, пажи и комнатные служанки немы, как статуи, обуты в войлочные туфли и призраками скользят по натёртым полам. Они сутками не раскрывают рта, и я думаю, что голосовые связки почти отмирают со временем. Комнатные слуги разговаривают тем особым шёпотом, который не слышен уже в двух шагах. Громкий голос позволяют себе особо приближённый персонал из родни господина хозяина дома, все прочие - это тени и не более того.   Так что ныне я с запоздалым ужасом отдаю должное терпению, а может, и доброте главного кузнеца, ибо господин вправе убить холопку и за меньшую наглость, чем вполне удавшаяся попытка безбашенной девки сковать по рукам наварговкого ведьмака. И скорее всего, я показалась ему забавной зверушкой, так что...   Муниса прикасается к руке, я открыла глаза: опять выпала из реальности. Подруга осторожно убирает со лба мои отросшие волосы.   - Ты в порядке, Экрима?   - Конечно. И у меня нехорошее предчувствие, думаю, мы не увидимся более.   - Почему вдруг? - Муниса делает большие глаза.   Как ей ответить, что есть такая штука, как интуиция и существуют знаки судьбы, очевидные тем, для кого они предназначены...   - Это нельзя объяснить, но я не вернусь из этого похода.   Муниса взялась за сердце.   - Погоди пугаться, просто наш господин скорее всего отдаст меня своему родичу. Ты же не забыла, что статуса у меня нет? И что в жизни, как и смерти моей, волен хозяин? Вот Влассира спроси, он-то не даст соврать... кто даёт кров и защиту, вправе распорядиться моей судьбой.   Молчание Влассира весьма красноречиво, вот так, дорогая Муниса...   Не случайно же меня отстранили от учёбы, зачем учить странную холопку, которая не имеет магического зрения? Правда, меня вылечили от болячек нищеты, за одно это магам спасибо великое, опять же - кормили почти полгода, одевали и кое-чему обучали. Пора отдавать долги, не так ли?   - Словом, назад я уже не вернусь, это к бабке не ходи, поэтому я предлагаю тебе, Влассир, взять Мунису в законные жёны. Ты же холост?   - Конечно, кто за меня своей волей пойдёт?   - Да Муниса и пойдёт! Ты как, подруга?   Неожиданно твёрдо женщина кивает:   - Пойду!   Влассир слегка обалдел! Что, красавец, язык проглотил от радости? Все мужики одинаковы: как под юбку лезть - мы орлы, а как жениться - их нету.   - А чем ты не жених? Одинок, здоров, руки и голова имеются. И достаток кое-какой у тебя наличествует, я уверена. Муниса, кстати, тоже не бесприданница, у неё и свой дом есть! Ты же не прикован к князьям Варг цепями. Поселитесь в доме, как люди, жизнь проживёте подле друг друга, а не на конюшне с кобылами и конюхами.   Я встала.   - Вы тут подумайте, разберитесь, а я пошла спать. Выезжаем мы послезавтра, так что завтра священника найдём, и быстро вас окрутим, если никто не будет против.   - Некому возражать, имущества у меня нет, родни тоже, - Влассир махнул рукой.   - Тем лучше.   Я откланялась и побрела к казарме, огибая низкорослые кусты подле озера.      ...Долго ли, коротко ли, но это драное посольство таки выехало из ворот поместья господина Наварга, повелителя всея княжества Варг. Выехало не точно в назначенное время, поскольку королевская невеста прощалась с родными гораздо дольше, чем было предписано обычаями, но что с того? Зато на славу простилась. Нет, девочка не орала и не билась головой о порог отчего дома, рук не ломала, не сопротивлялась, да и с чего бы? Не на казнь везут госпожу Мероле и не на каторгу отсылают, она - сговорённая невеста, с какого боку не крути. Начало пути ознаменовалось весьма необычным приказом госпожи невесты. Я едва не свалилась с седла, когда юная Мероле вместо расположиться с удобством в экипаже просто-напросто велела двоим стражникам забить кнутами не угодившую ей челядинку. Стражники, назначенные экзекуторами, повиновались мгновенно и безоговорочно, а посольский поезд покорно стоял под упряжью и сёдлами, бесстрастно созерцал действо и ждал предсказуемого конца.   Я тоже стояла и ждала вместе со всеми, незаметно придерживая сердце и тихо радуясь, что успела-таки отдать замуж Мунису. Ныне только законный муж властен в её жизни и смерти, так что накося выкуси, господин Наварг! Настоятель монастырька, где брачующиеся давали клятвы, беспрекословно поселил мою подругу в соседней деревне под покровительством старосты. Теперь до возвращения законного мужа из столицы королевства Нутавы за неё отвечает глава деревни, слава всем богам, нашим и не нашим.   Весёлое времечко ждёт государство Нутаву, если господин свёкор не выбьет дурь из этой твари. Сам король, судя по слухам, характерец имеет - мама не горюй! И зачем ему такая невестушка понятно без перевода. По свидетельству Влассира у девки немалый маго-потенциал, повелительница воды, выгодная партия, к деторождению вполне способна, вот только замуж она выходит не за наследного принца, а за его братишку, тоже неслабого ведьмака.   С моего места в этом проклятом караване экзекуции не видно, но зато прекрасно слышно. Несчастная девчонка уже не кричит, а хрипит, выхаркивая лёгкие. Особенно хорошо слышно, как бесстрастно щёлкают плети, отлетающие назад при замахе.   Боже мой, я едва разжала пальцы, стиснувшие луку седла, сердце заходится от гнева и злобы, ещё пара минут ужасных криков и случится непоправимое! Влассир с силой толкнул меня в спину рукояткой плети, я клюнула носом, выбрасывая вперёд руки, с трудом удержавшись в седле... и опамятовалась. Рой тончайших металлических стрелок, реющий в воздухе прямо перед ловчим, мгновенно собрался в единый прут и обвился вокруг моей ступни, обутой в зимние сапоги. Пришлось опустить глаза, стиснуть зубы и замереть в седле. Вот и крики смолкли...   Протяжный возглас головного всадника, пропели трубы... длинная змея свадебного посольства дрогнула и медленно потянулась прочь от распахнутых настежь ворот. А вот и замахали прощальные платочки, кто-то вскрикнул, кто-то озвучил пожелания лёгкой дороги. Я оглянулась на Влассира и поёжилась под тёплым плащом. Ну и взгляд у него, мать моя! Мог бы, так точно плетью вытянул поперёк хребта, чтобы не вздумала выделяться на фоне прочих. Давеча было говорено-переговорено об этом, я отвернулась и уставилась вперёд, господи, пошли мне силы...      ...Наставник Аглин озвучил приказ господина Наварга вчера вечером. Уважаемый наставник сидел в деревянном кресле, придерживая книгу обрубком руки и битых четверть часа вещал, как повезло глупой девчонке с непонятным даром. А глупая девчонка стояла в почтительной позе пред уважаемым Аглином и смотрела в пол.   - Почему ты молчишь?   Хороший вопрос, дорогой наставник. Вместо ответа пожимаю плечами, ибо мои возражения, как и согласие, не предусматривались вовсе, так о чём тут говорить... Стало быть, меня, неведому зверушку, везут в дар королю Филрою, ну, не совсем в дар, ибо статуса рабыни у меня нет. Но вот везут же! Аглин внимательно всматривался в моё лицо, но реакции так и не дождался, много чести ему. Прощай, наставник! Желаю тебе провалиться к чёртовой матери вместе с этим благословенным поместьем. И могу сказать одно - слава богу, отдадут меня королю, а не очаровательной невесте его сыночка. Полагаю, что означенная госпожа Мероле не прошла бы мимо такой чуды-юды, как странная холопка с неизвестными способностями. Я зябко поёжилась, а если эта сучья невеста уговорит будущего свёкра отдать ей бедняжку Экриму в служанки или во что похуже, скажем, в полную собственность? Спасибо, если прикажет сразу прикончить, а если нет? Правда, не исключено, что подобные варианты всего лишь плоды моего богатого воображения. С высоты положения королевской невесты или её батюшки, я вообще пыль под ногами и это не говоря о свёкре, тот вообще король... Я просто-напросто мелочь, не стоящая упоминания. И что с того, что могу манипулировать металлом?      Караван тащится по замёрзшему тракту, как беременная вошь. И очень некстати начинается позёмка, а ведь до первого привала ещё ехать и ехать. Я натянула на лицо вязанную шапочку с прорезями для глаз и рта, Влассир сделал то же самое. Пока обморожение нам не грозит... в отличие от многих прочих стражников посольства. Нам и замёрзнуть не удастся, у обоих под стельками сапог спрятаны тончайшие металлические кружочки, волшебный металл, обработанный должным образом, нас согреет. Прочим об этом и знать не положено, а вот мужу Мунисы наоборот. Я снова оглянулась назад, на его левой руке нахохлился беркут Тарх - подарок для всё того же свёкра. Подставка для птицы, именуемая на моей родине "бардак", здесь называется "танука" и тоже выстрогана из дерева. Такая же танука приделана и к моему седлу.   Будем везти птицу по очереди, Тарх не возражает, как не возражает и против двух согревающих колец на мощных лапах. Примерно с час здоровенная птица просидела у меня на руке, тяжеловато пришлось, весит он килограммов пять-семь.      День перевалил далеко за середину, позёмка стихла, а караван всё тащится по пустынной дороге предгорья. Пока движемся вверх, затем начнётся спуск в долину, первую на нашем пути. Их будет девять, если я правильно запомнила объяснения наставника Аглина, который не преминул навестить бывшую подопечную накануне похода. Явился собственной персоной в мою комнату, и кстати, вошёл по-хамски - без стука. Молча швырнул на пустую кровать Мунисы тёплый плащ с меховым капюшоном, вязанный шлем-маску, выстеленные мехом сапоги и коротко уведомил о бывшую ученицу о её статусе, точнее, о его отсутствии. Начальник каравана осведомлён о положении и дальнейшей судьбе странной девки, так что запасись терпением, ученица, и будет тебе счастье. Мне всё объяснят по прибытии на место, а пока "не посрами чести дома Варгов, не лезь с дурацкими вопросами к должностным лицам", и ещё полтора десятка разных "не". Наставник Аглин долго озвучивал смешную чепуху, которая совершенно не монтировалась с его предыдущими словам и, по крылатому выражению моего сына, просто гнал стружку.   Единственный достоверный факт из его прочувствованной речи я всё же выудила - путь займёт десять-тринадцать дней. Остальное "жу-жу" можно с лёгким сердцем опустить. А ведь я едва не зауважала этого неглупого мужика и даже задумалась о том, чтобы изготовить ему протез, точнее, попробовать изготовить.   Я очнулась от раздумий. Мой дорогой наставник - это теперь далёкое прошлое. А в настоящем... покрикивают стражники, кутаются в долгополые плащи возницы, и покачивается в седле Влассир. Где-то впереди спит в своей карете-возке счастливая невеста-садистка, уродится же такая ягодка на свете! Повезло королевскому сыночку, ничего не скажешь. С такими понятиями о жизни невеста быстренько проредит поголовье служанок во дворце тестя, если сам тесть уже не проредил.   Мой спутник необременительно молчит, изредка поглядывая в мою сторону.   - Влассир, вот скажи мне, трудно было растить Тарха?   - Конечно.   - А именно?   - Птицы не понимают наказания, их можно только поощрять. Беркуты очень гордые и даже птенцы имеют хорошую память. Хищные птицы долго помнят зло.   - В каком смысле зло?   - Ну... достаточно накричать один раз... беркут запомнит это надолго и не упустит возможности отомстить.   - Даже так?   Влассир кивает и поправляет поклажу, притороченную за спиной. В его мешке хранится приличный кусок первоклассного железа, а в моём тихо лежит болотный металл. Пригодятся.   Кстати, морозец невелик, по ощущениям минус три-четыре градуса, но это если высокие холмы заслоняют от ветра. А ветерок тут весьма злоехидный... вроде и скорость его невелика, а меховой плащ продувает. Мы едем в конце каравана аккурат за последней повозкой с каким-то барахлом, за нами следуют последние шестеро стражников, замыкающих поезд и старый маг, господин Иснор.   Какой именно стихией повелевает сей персонаж мне неизвестно, но судя по внешности, вполне может быть и некромантом. Даже в зимней одежде он выглядит сущим скелетом. Из-под чёрного капюшона живописно выбиваются седые космы, а морщинистое лицо напоминает цветом старый пергамент. Кстати, старик вовсе не прячет пергаментный лик от противного зимнего ветерка - Кощей Бессмертный, ни дать, ни взять.   Правая рука колоритного старика слегка скрючена, как у больных церебральным параличом, но это совсем не мешает ему ловко управляться с поводьями. Если судить по нашей фэнтезятине, такого персонажа должны бояться животные. Более того, они просто обязаны трястись от неосознанного страха и прятаться, поджимая хвосты, однако Тарх милостиво разрешил господину магу погладить себя по голове, а сопровождающие нас собаки ластятся к старику.   А вот с чего явно не последний персонаж в этом театре абсурда плетётся в самом конце свадебного каравана? Эт-то вопрос. Не думаю, что его интересует моя скромная особа, но если речь не о обо мне, то с чего он покорно глотает пыль дорог, как последний холоп? Не Тарх же его интересует? Все более или менее значимые лица тащатся впереди длинной процессии, а этот молодецки подбоченился в странном седле с такой высокой лукой, что мне как-то не по себе. Если на этакое сооружение напорешься животом при толчке, сразу станет кисло.   Я натягиваю толстенную рукавицу, моя очередь везти Тарха. В седле я по-прежнему сижу не слишком ловко, но беркут явно понимает мои затруднения и легко перебирается на перчатку. Тут не принято закрывать ловчим птицам глаза, так что Тарх потешно вертит головой, рассматривая правым глазом меня, а левым - старого мага. Изредка Влассир отпускает птица полетать и тогда он взмывает ввысь, как истребитель.   Оказывается, ловчий лично предупредил каждого из путешествующих, что беркут отнюдь не дикий. Его слова дополнил и глава каравана, сын Наварга, господин Элонварг. Старшенький брательник нашей невесты пообещал суровое наказание тому, кто попытается выпустить стрелу в драгоценного беркута.   ...Даже сквозь толстенную рукавицу я чувствую тепло живого тела нашего птица. Тарх гортанно вскрикивает, балансируя на своём насесте, и я подбрасываю его двумя руками вверх, повинуясь кивку Влассира. Пока птиц парит в вышине, нарезая круги и покачивается в восходящих потоках, я слежу за ним и душа моя рвётся в небо, подобно громадной птице. Но долго медитация не продлилась, Влассир суёт мне в руку кость с волокнами мяса... ну да, Тарха пора бы и кормить.   Желая приманить беркута, наши охотники пронзительно кричат "у-у-к-а-а!" Здешние верещат что-то вроде "и-и-а-а!". Хорошо, что Тарх уже немного приучен ко мне, так что реагирует не на возглас, а на голос. Толчок беркута бросает меня вправо, но старый маг помогает мне удержаться в седле, подхватив нас обоих упругой подушкой воздуха. Ух ты!   - Спасибо, господин маг! - я поправляю капюшон и поглаживаю Тарха, балансирующего на своём насесте.   Если я правильно понимаю, сейчас начнётся разговор по душам. Не просто так этот старикан едет рядом с нами. Ой, непросто! Но, опровергая все мои домыслы, пожилой маг по-прежнему дремлет в седле, не пытаясь разговорить девочку с птицей на руке.      ...К вечеру я сползаю с седла самостоятельно. На Влассира надеяться незачем, кобылу мою он расседлает и возможно, покормит, но и только. Обихаживать лошадь придётся самой, не зря же мне конюх выдал щётки, а точнее, обменял на три металлические ложки. Располагается караван, можно сказать, в чистом поле - в очередной из долин, прекрасно защищённой от ветров невысокими горами.   Народ суетится, ставит шатры, кое-где уже пылают костры. Где-то впереди начальник стражи зычным голосом отдаёт приказы, а я всё сижу на своём дорожном мешке меж двух телег, прислонившись к колесу и потихоньку сползаю в мутное безвременье. Устала я, как собака, но под негромкое ворчание беркутчи кое-как поднимаюсь на ноги. Моя кобылка Нера уже рассёдлана, Влассир её и выводил, небось, пока я медитировала подле телеги, и ныне она терпеливо дожидается моего внимания в стороне от первого ряда шатров.   Значит, первым делом тащимся к водопою, затем чистка, потом кормление, если я ничего не путаю... И проверить копыта, то есть подковы. Нера тихонько всхрапывает, когда я провожу щёткой по шее, осторожно переступает ногами, поворачиваясь так, чтобы мне было удобно. Старый маг трудится рядом со мной, оглаживая своего рыжего мерина и что-то неразборчиво ворчит в адрес коняшки. Не доверил, выходит, коня слугам? Молодец старик!   Закончив с лошадкой, я потопала к своему мешку упрятать щётки, но Влассир придержал меня за плечо и указал наш шатёр, возле которого уже суетились двое спутников. Ужин явно планируется горячим, хорошо! Значит, нас скоро накормят и положат спать. Лепота!   - Лошадей я покормлю, иди погрейся у костра.   - Спасибо...   Ужинала я на автомате, через силу, да так и заснула с ложкой в руках. Сквозь сонную одурь видела нашего беркутчи и ещё старого мага, который долго не рассуждая, сунул мне в руки кружку. Не дождавшись адекватной реакции, старый "некромант" крякнул и с помощью Влассира влил в меня какое-то питьё. А затем из тумана выплыл незнакомый силуэт с дорожным одеялом в руках, меня вроде им укрыли и далее - темнота...   Кто уложил усталого ребёнка в одном из шатров не знаю, но проснулась я глубокой ночью резко, как от толчка, и попыталась сесть. Быстро не получилось, увы. Тело, натруженное в седле, запротестовало так, что на ноги поднималась я со стариковским кряхтением и до конца распрямиться не получилось... с первой-то попытки.    Так, палатка... справа храпит Влассир, на своём насесте нахохлился Тарх, слева спит ещё кто-то, укрытый плащом нашего 'некроманта', небось это он и спит. Тоже храпит, как старый бегемот - вот это рулады! А запашок тут... как в школьной пацанячьей раздевалке. Множество мужчин да ещё и в походе - это сильно! Да и сама я не розами благоухаю, чего уж тут носом крутить. Запах конского пота перебивает все прочие ароматы, так что амбре в палатке стоит - мама не горюй. Разумеется, госпоже благородной невесте маги наколдуют полную бадью кипятка, а вот прочим придётся две недели минимумом обходиться, хорошо, если сегодня в каком-нито селе заночуем.   Шатёр у нас прямоугольный, середина занята горой барахла, спящие приютились вдоль стен. А в палатке не холодно, магический светильник даёт тепло и рассеивает тьму, делая из непроглядной ночи вполне себе приятные сумерки. По крайней мере свет спящим не мешает.   Прислушалась. Что-то же меня разбудило? Ах, да, тело требует прогуляться в кустики... Неудобно, да и неприятно спать в одежде, сапоги с меня стянули, а где они? А, ясно - у изголовья...   Натягиваю сапоги на голые ступни. Ага, глухая ночь за бортом, х-х-холодно, чёрт! Слева от палатки горит костёр, на камнях сохнет перевёрнутый котелок, стопка мисок и чьи-то портянки развешаны. Тело ноет, докладывая о повреждениях - в поясницу словно кол вставили, колени трясутся, во рту мерзкий привкус какого-то зелья, а мочевой пузырь вот-вот лопнет!   Даже не представляю куда брести по нужному делу, одни палатки кругом... а случись вернуться после облегчения, как найти свой вигвам? Беда-беда, огорчение...   От почти погасшего костра за палаткой оборачивается какой-то мужик.   - Чего не спится тебе?   - Да вот, помочиться бы...   - Иди направо, там яму выкопали, да не упади смотри!   - Так я ж не смогу стоя!   - Ты девчонка что ли? Ладно, пошли, посторожу...   Приключение моё закончилось хорошо, мужик честно отвернулся, затем снова доставил меня к палатке.   - Можно, я с тобой посижу?    - Да ты поспи лучше, - посоветовал добрый человек.   - Не, там мои спутники храпят, не засну. Да и носки высушить надо.   - Неси, посушим, - кивает мужик, - а то скоро и рассвет...   - А ты-то кем будешь в караване?   - Я-то, - передразнивает мужик, - я-то возница из Нутавы, а кто ты, дитя?   - Да, пожалуй, что и никто, - задумчиво говорю я, - не пришей кобыле хвост в общем... Можешь считать неудачницей.   - Неведомо кто в свадебном посольстве, - хмыкнул мужик, - что-то не верится.   - Верь-не верь, сама не пойму, что я тут делаю.   Мой собеседник подбрасывает дров в огонь, и становится очевидно, что это нестарый ещё дядя, лет ему чуть за сорок, и он явно не из нашего княжества, поскольку выглядит вполне привлекательно на женский взгляд. Правда, нос у него... Мой дед говаривал, что, мол, такой нос бог семерым нёс, а одному достался.   Мы сидим по разные стороны от костра, так что разглядываем друг друга с одинаковым любопытством.   - Да ты совсем ребёнок. Тебя как зовут, малышка?   - Экрима, а тебя?   - Мерон.   - Угу, рада знакомству.   - Так кто же ты, девочка?   - Да как тебе сказать... я нечто вроде ведьмака с непонятными возможностями.   - Да? И едешь в хвосте каравана. С чего бы?   - Без понятия. Куда сунули при отправке, там и еду. Говорю же, ущербная из меня ведьмачка.   - А чего умеешь?   - Да по металлу я вроде... - чуть не ляпнула 'специализируюсь'   Мужик внимательно взглянул из-под нависших бровей, как-то помялся, языком поцокал... и достал из-за пазухи комок тряпок.   - Починить сможешь?   В явленном миру свёртке обнаруживается сломанный нож - рукоять пополам, кончик ножа отдельно, лезвие изогнуто в двух местах. Как это он умудрился?   Так... смотрим, заточка вроде двусторонняя, то есть это кинжал. Или нож? Коротковат для кинжала, но что я знаю о здешнем дизайне холодного оружия? Гарда, можно сказать, отсутствует... всё же нож. О, и странная нарезка по четверти лезвия ближе к началу клинка. Это ещё и пила на обушке? Отложив рукоять, принимаю на ладонь куски ножа. Странное ощущение... клинок словно умер, отклика нет!   Привычно потянулась к металлу, но... отклика нет как нет. Почему?   Мерон смотрит на меня с надеждой.   - Ну что?   - Это какой-то... мёртвый металл. Откуда он у тебя?   - А это мои соседи колодец копали.   - Ножом копали?   - Да что ты... на старое захоронение наткнулись, скелет нашли и вот этот клинок.   - И отдали тебе?   - Нет, я сам отобрал у них. Мёртвая вещь из старого могильника, всякое могло прицепиться, а у них дитя родилось недавно. Мало ли?   - Это да... может, отдашь мне? К тебе тоже что-нибудь прицепится... оно тебе надо?   - А к тебе не прицепится? - хмыкнул мужик.   - Так я одна на свете, да и маги на что? Небось разберутся. А вот ты вряд ли.   - Да забирай, - махнул рукой Мерон, - твоя правда, простому человеку оно не с руки. Может, это и колдовская штука, дешевле не связываться.   - Вот тут ты прав. Мне доводилось читать, что кое-какие штуки из захоронений оказывались проклятыми. Особенно клады!   Скажем, доводилось читать в фэнтезийных книжках, но это к делу не относится. Лучше настращать мужика, чтобы язык подвязал и никому не трепался о том, что нож поменял хозяина...   - А ещё ведьмаки отслеживают слишком шустрых гробокопателей. Наш-то князь, господин Наварг, таких неудачников лошадьми разрывает... надвое! Мало ли какое зло такой копатель из-под земли вынет, потом хлопот не оберёшься. А у вас как с этим?   Мерон повертел головой, оглядываясь.   - Ты это...   - Успокойся, - я понизила голос до шёпота, - даже словом не обмолвлюсь. Сам не проболтайся, а то для своих лет ты больно доверчив. Простенько этак вытащил странный ножик, предъявил на опознание, да и отдал первому встречному. Так и до беды недалеко, понимаешь? Мало ли что положили в землю наши предки, думаешь, от хорошей жизни они всякую дрянь подле сородича хоронят? Не всего можно безнаказанно касаться.   Мужик покивал, озираясь. Как раз из моего шатра выползла тёмная фигура и поплелась на свет костра. О, господин маг проснувшись...   Я аккуратно уложила на землю нож и прикрыла ступней сломанный металл. Маг молча протопал мимо, явно торопясь к поганой яме, а я подняла осколки вместе со сломанной рукоятью, завернула это богатство в тряпку и сунула за пазуху. Потом разберусь.   Мерон покивал с облегчением и сунул мне кусок копчёного сыра с лепёшкой.   - Пожуй вот, до завтрака ещё терпеть и терпеть...   - Спасибо, а то и правда живот подводит.   - Ешь, детка, не докормили тебя в княжестве Варг.   Я чуть не подавилась хлебом.   - Нет, что ты! У господина Наварга хороший повар, это просто в меня много не лезет.   - Да ты не болтай, ребёнок, ты ешь. У меня ещё каша в котелке допревает, будешь?   Киваю с набитым ртом, конечно, буду! Я вчера поесть толком не успела, сморило меня.   - Ты точно, как моя дочка, - засмеялся Мерон, - за стол только со скандалом садится. Побегает по двору, а потом поклюёт, как птичка. Или вот... начнёт матери по хозяйству помогать, да тут же и прикорнёт вздремнуть. Ест плохо, вот и выросла малосильной.   Кто-то шуршит сапогами по сухой траве и за моей спиной неприятно шелестит одежда.   - А для меня каши не найдётся?   - Найдётся, господин Иснор, - расплывается в улыбке мой собеседник, - да вы располагайтесь у огня...   Ага, это наш некромант выплыл из предрассветной тьмы, тоже проголодался? С чего бы? Дрых же без задних ног ещё полчаса назад.   - Не спится, дитя?   Старикан протянул руки к огню и резво отстранился, когда порыв ветра швырнул в лицо целый сноп искр. Я еле успела спасти свои носки!   Господин маг пробормотал под нос какую-то считалку и огонь успокоился. И ежу понятно, что он родом из этой Нутавы, огненный колдун, запомним.   Гостеприимный Мерон торопливо раскладывает по мискам кашу. Ух ты, горячая, вкусная, да с маслицем! Маг щелкает пальцами и прямо в руки Мерона свалился аппетитно пахнущий копчёностями свёрток. Мой ночной собеседник ловко подхватил свёрток и рассмеялся.   - Всё никак не привыкну, господин маг, а ведь который год ездим!   Интересненько... Маг запросто болтает с простым возницей? И они явно хорошо знакомы. Что же ты магу кинжал не отдал, дорогой? Побоялся? Не пожелал инициировать глупые слухи? Странно это. Но... ладно, нам ещё ехать и ехать, разберёмся кто есть кто.   Меня щедро оделяют копчёным мясом, такой кусище мужику впору с голодухи, я замотала головой:   - Я столько не съем.   - Твой спутник съест, - распорядился маг, - или эта ваша птица.   - Беркуты едят только убоину, - буркнула я.   - Откуда ты родом, малышка? - это возница проснулся.   Пожимаю плечами, врать неохота, а заводить всё ту же песню про белого бычка осточертело: я ничего не помню, ничего не знаю, сами мы не местные. Есть и другой мотив - поможите, люди добрые, и дайте воды напиться, а то так жрать хочется, что и переночевать негде.   - Тебе соврать покрасивше? Или можно промолчать?   Возница рассмеялся приятным раскатистым смехом.   - Да молчи уж лучше! И ешь, вон на просвет тебя видно. Не кормили с пелёнок, это точно.   С пелёнок-то меня как раз кормили, а в княжестве Варг даже лечили. И денег не спрашивали, кормили на убой, одевали, обували, как-то учили, совсем уж несправедливо не обижали. Так что задолжала Экрима много, а долги она привыкла платить сполна. Поэтому я охотно отправилась "в изгнание", не протестовала, не шипела, не комментировала распоряжение "нашего господина". Не буду врать, что из одной благодарности. Просто-напросто в княжестве Варг права качать себе дороже, поскольку с зарвавшимися простолюдинками разговор короткий - пошла вон на конюшню. А там с кнутами наготове ждёт пара холопов, вполне готовых со всем тщанием научить этикету любого желающего. И научат, можете не сомневаться, повторения урока ещё никому не требовалось. Учитывая вышесказанное, с Аглином я простилась вполне доброжелательно и с непременными реверансами в его сторону - огромное спасибо, наставник, за ваш непосильный труд. Я также озаботилась непременной благодарностью в адрес господина главы княжества и его господ подручных независимо от цвета их мундиров и набора должностных обязанностей.      Отблеск стали... а это маг аккуратно отрезал пластинку мяса и положил на лепёшку, с аппетитом откусил и проговорил с набитым ртом:   -Ты ешь, девочка. На меня не смотри, мне всегда тарелку с кашей дадут, а тебе вряд ли.   Это да. Излишней добротой поданные господина Наварга не страдают, а уж ежели подобрели, то держи карман шире узеньким кверху - такого насыплют, что долго чесаться будешь.   Достаточно вспомнить один-единственный случай с главным кузнецом княжества Варг. А ведь это он настолько подобрел, что порекомендовал главе княжества избавиться от непонятной девки. Кстати и случай подвернулся вельми удобный - подарочный меч снова норов выказывает. И выходит так, что клятый ятаган только эту девку и слушается. И этот же главный кузнец решил, что будет очень забавно, если правитель Нутавы оценит говорящий подарок и, возможно, найдёт ему применение. Откуда я знаю? Влассир намекнул через супружницу и ещё больше рассказал утром, перед тем, как мы сели в сёдла. Он приложил правый кулак к левому плечу и прошептал с оглядкой на прочих попутчиков, что головой ручается за истинность сведений и клянётся всеми древними богами, что точно опознал беседующих - уж голос-то нашего господина и его главного повелителя металла он всяко узнает. Странно, вроде у них тут монотеизм прорезался, откуда древние боги во множественном числе?   А разговор Влассир честно подслушал на конюшне, подрёмывая на охапке сена в пустующем деннике. Сколько я поняла, это он так решил откосить от распоряжения главного ловчего. А чего нет? Все равно завтра ему в поход, так что перебьются на сей раз и без него, вот была радость дерьмо за охотничьими псами вывозить...    Оба собеседника, Наварг и Осам-Шо, говорили тихо, но вполне открыто, явно господа маги посторонних рядом не ощущали. Как-то лениво они общались, посмеивались не по-доброму, а ещё об заклад побились, что девка, то есть я, долго не проживёт. Почему? А неизвестно! Собеседники так и не озвучили причины, хотя беседовали довольно долго, аккурат до самого ужина. Бедный Влассир успел основательно продрогнуть в соседнем деннике, но лежал тихо, как мышь под веником. Даже подумать страшно, что учинили бы с бедолагой оба собеседника, узнай они о нежданном свидетеле разговора. Да за одну попытку подслушать господские планы его лошадьми начетверо разорвут! И то, что он оказался невольным свидетелем, казни не отменит, первым делом язык вырвут, а затем - и все остальные выступающие фрагменты организма.   За размышлениями я и не заметила, что миска опустела.   - Спасибо, очень вкусно, - лепёшкой зачистила посудину до блеска, чтобы мыть было легче.   Сунула миску Мерону и пошла в шатёр, до рассвета ещё есть время вздремнуть.   А заснуть не удалось, спасибо мёртвому клинку. Уразумев, что отдохнуть не получится, я улеглась поудобнее и попыталась оформить в стройную теорию все догадки и вопросы, оставшиеся без ответов. Некоторые мысли казались странными ещё в процессе прочтения немногих книг, которые наставник милостиво разрешил полистать. Почему здешние военачальники, как и прочие вояки рангом пониже, избегали прикасаться к оружию побеждённых врагов? Случалось, что взятые в плен клинки отпевали, как настоящих покойников, да ещё и с привлечением соответствующих магов. Иногда оружие хоронили в специально отведённых местах, причём, надёжно запечатывали могилу магией. Чего так боятся господа победители? Мести родичей?   Или... посмертных свойств самого оружия? Ага, уже теплее... В этом мире подобные проклятия практикуются в полный рост - сама читала. Так почему бы не завязать смертельный сюрприз на оружие? Магов тут хватает, хвала Творцу, а среди колдунов дурных экспериментаторов более, чем достаточно. Таким образом, маг сочиняет нужное проклятие - с благой целью, разумеется... Ну-у-у, например, сломать победителю картину мира или чтобы тому мало не показалось.   Итак, создатель заклинания помещает проклятие в клинок, в рукоять или лезвие. А кто сказал, что этот создатель обязательно должен быть магом? Это всего лишь предположение, но вот наставник Аглин (в своё время) категорически отмёл осторожное предположение, что кузнецы заговаривают холодное оружие в процессе изготовления. Правда, я не стала уточнять, что заговаривают отнюдь не магическим образом, точнее, не успела озвучить ту самую ересь, за которую здесь укорачивают на голову - остереглась. И правильно сделала. Дорогой наставник одарил таким взглядом, что я мигом прикусила язык и убралась вон из его покоев. А грубиян Сетеш, в свою очередь, посмотрел на меня, как на идиотку, едва я задала вопрос о свойствах выкованных им клинков. Увидев, как глаза кузнеца вылезают из орбит, я и вовсе фразу не договорила, побоялась... И тогда ещё подумала, а известно ли здешним умельцам такое выражение как 'вложить душу в изделие'?   Кстати, наутро Аглин отправился прямиком в рабочую зону и именно туда, где размещались кузни - небось, словил откат от моего неожиданного замечания. Или решил проверить идиотскую гипотезу об оружейном заговоре на этапе ковки? Так или иначе, с кузнецами какую-то беседу он имел, да ещё и присутствовал при создании некоего меча. Уж не ятагана ли? И не сам ли этот сукин кот напортачил с бывшим кунартом? Вполне жизнеспособная идея, хоть и маловероятная. Кто-кто, а наставник Аглин крепко держится за свою драгоценную жизнь... пусть и одной рукой. Но версию запомним, пригодится...   Вернемся к наши баранам. Господа завоеватели никогда не пытались переплавить захваченные в бою клинки. Почему? Бывший наставник эту отмеченную мной несуразицу проигнорировал, а повторно заданный нетерпеливый вопрос едва не стоил мне показательной порки. "Ещё один такой вопрос, ученица, и я вспомню о стражниках. Они давненько не вразумляли плетьми... кое кого". Как тут порют, я видела, не дай бог снова увидеть.   Зайдём с другой стороны... Почему все знаменитые и не знаменитые клинки носили собственные имена и не только в этом мире?   С чего вдруг японские самураи поклонялись своим катанам? Почему на полном серьёзе считали живым любой клинок и даже тот кинжал, как бишь его называют, которым делали харакири? Почему никогда не касались чужого клинка голыми руками, да ещё и произносили при этом нужные слова? Извинялись перед клинком и его владельцем?   Отчего все воинственные племена Земли хоронили оружие с павшим хозяином? Где-то я читала, что легендарная сабля Тамерлана, поющая при замахе и рассекающая врага на три части, была погребена не с ним, а с каким-то из потомков... почему? Уж не потому ли, что Железный Хромец, он же Темурленг, завещал её кому-то из родичей? Да вроде и не в битве погиб Хромец, может, поэтому и завещал знаменитую саблю потомку?   С чего бы какие-то там германцы или гунны (не помню кто) ломали мечи покойников перед их погребением? И даже предводитель не то гуннов, не то германцев укладывался в землю с переломанным клинком. Не оттого ли, что наши предки точно знали, что металл разумен?! Или не знали, но чувствовали? Почему всех кузнецов на Руси считали чёртознаями?   Да уж, вопросы - они такие вопросы! Я едва голову не сломала, но вот что интересно... всякое недоумение рассеялось стоило сделать предположение, что металл живёт энергетикой владельца! И не только в этом мире.   Ощущение себя клинок обретает уже при изготовлении. Не случится ли так, что писатели Олди оказались правы? Почему нет? Но в отличие от их Кабира... здешний клинок обретает собственную личность вместе со своим владельцем. Откуда следует? А из обычая. Благородный и не слишком благородный юнец получает во владение несколько мечей - для детства, юности и на взрослую жизнь, которые снова и снова достаются старшему в семье сыну или просто сыну, но никак не дочери. Но фамильный клинок получает старший в роде или достойнейший из сыновей, вот почему знаменитых клинков так мало - и здесь в том числе!   Да, фамильное оружие - это сильно. Особенно если вспомнить, что прежде, чем взять в руки клинок, юнец обязан уронить каплю крови на клинок и рукоять. Прямо ДНК-контроль получается!   Из предположения напрямую вытекает следствие - новокрещённый ятаганом клинок уже принял чью-то кровь на этапе изготовления. Может, какой-то мастер порезался при полировке... или ученик мастера неловко взял клинок в руки и тоже порезался, а происшествие благополучно скрыл, ибо знал, что жизнь свою хорошо, если закончит просто в петле. А то ведь можно долго и некрасиво подыхать на потеху толпе... Чем не версия? Очень даже версия, ибо здешнее оружие куют и с кровью владельца, и с сердцем врага, и с первой кровью девушки. Можно предположить, что кровь попала в металл на этапе плавки железа или создания стали. Отсюда плавно вытекает вопрос: если инициация кровью случилась (а определить это магам раз плюнуть!), то почему Наварг и главный кузнец не затеяли расследование? Да они должны были землю рыть, дабы наказать нерадивого, чтоб другим неповадно было! Значит, дело не в крови. А в чём? Если судить по обмолвкам наставника Аглина, аналитиков у Наварга достаточно, да и магов разума хватает. Значит, не искали? Или искали, но не нашли? Или оно им на фиг не нужно?   Тут я и вовсе похолодела... не нужно... а что нужно? Непокорный и опасный клинок, преподнесённый королю Нутавы? А кто сказал, что клинок испортили не нарочно? Могли придать ему нужные свойства на этапе ковки? Да запросто! Они могли встроить опасное проклятие в клинок или в рукоять на любом этапе! Кто они? А разве мог такой персик созреть помимо Наварга? Меня словно ветром подбросило - Наварг!   Паранойя, стоп! Наварг выдаёт дочь за младшего принца. Старший, он же наследник жив, здоров, чего и нам желает. Сам король тоже ещё ого-го! Ему всего-то тридцать шесть лет, он молод, силён и отличается завидным здоровьем, как все огненные маги. И как утверждал Влассир, девок папаша валяет наперегонки с младшеньким, особо не скрываясь. То есть все августейшие особы Нутавы крепко держатся за жизнь, а случись что, то магов у короля, как на барбоске блох. Поэтому делаем вывод: отдыхай, дорогая паранойя и спи спокойно.      Ночь почти закончилась. Согласна, нынче меня одолевают довольно длинные рассуждения. Но, если я правильно помню высказывание сына, то короткий путь всегда заминирован.   Итак, отметаем пока досужие рассуждения о политике и вернёмся к оружию. Запомним накрепко - любой металл разумен, но оружие особенно. И если говорить о женщинах, то любая домохозяйка имеет в своём распоряжении умный металл - 'любимую' сковородку, на которой ничего не горит, не брызгает масло, не обжигаются руки. И любая мать семейства скажет, что бывают среди кухонной утвари настоящие террористы. Лично меня любой новый нож почти всегда обеспечивал порезом на этапе первого же использования! И попадались среди них такие кровопийцы, что приходилось прятать дурной ножик подальше в кладовку. Была у меня такая коробка с полудюжиной лезвий.   У мужиков, кстати, тоже есть такой инструмент - 'любимые' отвёртки, шуруповёрты, пилы и прочая мастеровая ерунда. О ножах я и не упоминаю, нет мужчин, равнодушных к холодному оружию, впрочем, как и к огнестрельному.   Значит, принимаем аксиому о том, что металл разумен. И причиной я выдвигаю только связь с энергетикой владельца... или повелителя металла. В данном случае любой металл взаимодействует с моей энергетикой на уровне мышления, я бы сказала. Но вот как обстоят дела с прочими повелителями металла... надо бы выяснить. Напрямую спрашивать магов? Не вариант. Поинтересоваться у господина Иснора? Тоже не стоит, этот маг мне не шьёт, не порет. А если они в Нутаве такие же, как в Варге, то ну его...      Путь продолжился на рассвете, едва походники покончили с завтраком. Влассир хозяйственно прибрал в мешок оставшийся от трапезы хлеб и магову ветчину, пробурчав, мол, будет и у нас перекус в седле.   Я пожала плечами и поёжилась, снова начинается лёгкая позёмка... Земля подмёрзла, сухой снежок-крупа, выпавший под утро с противным шелестом перемещается в направлении севера. Я быстро отыскала ночного собеседника, сунула ему в руку два тонких металлических кружка.   - Положи в сапоги под пятки, согреешься.   И поскорее убралась к нашему шатру. В числе прочих работяг я исправно таскала к последнему фургону нетяжёлые вещи, помогала скатывать полотнище, собирала в кучу и упаковывала глиняную посуду и вообще всячески мелькала на подхвате. Заслужила уважительное 'спасибо' от Мерона, нашего возчика и кусочек медовых сот в глиняном горшочке от него же. Лепота!   Пока я прятала подарок в мешок, Влассир деловито оседлал наших лошадей, и мимоходом забросил меня на Неру. Сам же он задержался поговорить с Мероном. Оба они то и дело оглядывались на меня, а возница ещё и руками размахивал, как ветряк... о чём они там спорят? Вон Мерон придержал Власа за рукав, а тот резко выдрал руку из не менее резкого захвата. Чего это они?!      Какого рожна он не поделил с Мероном? Влассир ударил сложенной плетью о сапог и свистом подозвал своего вороного. Личико его и в спокойном состоянии выглядит так, что у постороннего человека дыхание останавливается. Эту жуткую маску во сне увидишь - не проснёшься.   А вот кстати, в поместье практикуют аж четыре лекаря, но получается так, что некому было поправить мужику лицо? Я искоса взглянула в его сторону, да... человека с таким выражением лица не стоит трогать за нежное. Думаю, в данный момент господина ловчего беспокоить вопросами не нужно и вообще желательно не отсвечивать собственной персоной ещё с часок - для нервной системы полезнее.   Я не стала присматриваться к состоянию Влассира и перевела взгляд на вороного. Не бог весть каких статей жеребец, но для дальнего похода годится и за ловчим ходит, как собачка. Сколько я могу судить, Влас даже дремлет в седле. Мне бы так.   Вот на что Нера спокойная кобылка, но и она может взбрыкнуть, имея на спине такой подарочек, как я. Сколько раз Влассир меня в спину долбил плетью, отпусти повод, не хватайся за повод, кобыла не дура, в отличие от... ну и много чего интересного я наслушалась вчера и скорее всего, наслушаюсь сегодня. Кстати, господа хорошие, а где наш беркут?   Я подобрала повод, огладила Неру по шее и замерла в ожидании команды 'вперёд'. Слева сзади на чалом мерине подъехал наш 'некромант' с Тархом на перчатке и аккуратно передал птицу ловчему. Птиц выкрикнул что-то весьма похожее на скрежет неисправных тормозов и нахохлился на своём насесте.   - Кто сегодня едет впереди, Мерон? - маг окликнул возницу.   - Старший караванщик или Ваулин... вроде, - замялся возница.   - Где почтовые птицы?   - Клетка в нашем фургоне, господин маг. Я всё сделал, как вы велели.   Пока я соображала о каких птицах речь, Влассир приподнялся в стременах. Что там за шум впереди? Я тоже слегка заволновалась, пора бы уж и трогаться, сколько можно в седле без толку рассиживаться? Но если это снова госпожа невеста шалит, то помогай нам все святые, сколько их есть в этом мире. К счастью, задержка продлилась недолго, вот что-то всем понятное выкрикнул головной всадник, громыхнули телеги, заржали лошади, опустился в седло мой спутник, а маг вздохнул, как развязанный.   Тронулись... Снова над нами мутное небо, укрытое низкими сизыми тучами, по обе стороны от дороги невысокие горы, они же высокие холмы. А впереди ещё восемь долин. Или семь? Не помню.   Странность происходящего со мной в последние несколько месяцев вызывает только одно чувство - страстное желание проснуться в собственной спальне, выдохнуть воздух и разрыдаться от облегчения, что закончился длинный и муторный сон. Наверное, это ничем незамутнённое счастье - открыть глаза, оглядеться и понять, что всё случившееся мне просто-напросто приснилось...      А караван изрядно растянулся вдоль тракта... Стражники, украшенные разномастным оружием, едут довольно частой цепью по бокам, перекликаются и передают сообщения по цепочке. Каждый третий упирает куда-то в район стремени короткое копьё. Думаю, что эти недокопья, брошенные умелой рукой, ещё и летать умеют. Луки тут присутствуют в полный рост, а вот арбалетов не видно.   За моей спиной тяжело поднялся в воздух Тарх, должно быть, птицу пора размять крылья. Беркут закричал с высоты, заложил крутой вираж и резко вошёл в пике, проносясь над головами всадников, а затем снова набрал высоту далеко впереди, едва ли не у самой головы свадебного каравана. Он кругами поднялся в небо и пропал из виду.   - Наверное, охотится, - предположил маг минут через двадцать.   - Он не голоден, - проскрипел Влассир, и тут же приказал, - а ну верни его!   Я поспешно натянула рукавицу и заверещала что было мочи:   - У-у-у-ка!   Завертела головой, всматриваясь в небо.   - Ещё раз!   - У-у-у-ка!   Сзади слева спикировал беркут, я готова поклясться, что услышала, как завывает воздух, пластаемый мощными крыльями! Тарх чётко прицелился, вытянув ноги в серебряных перьях, и вцепился в рукавицу - толчок! Ничего себе захваты! Я едва не вылетела из седла носом вперёд. Беркут заклекотал и что-то сварливо выкрикнул.   - Тихо, тихо! Не ругайся, ты такой горячий, друг мой. Налетался?   ... Через пару часов Влассир пересадил птица на свою перчатку, а меня затребовал к себе старший караванщик. Приказ явиться пред светлы очи озвучил здоровенный детина в меховой шапке, раскосый и косноязычный, очень похожий на татарина в малахае.   - Тут... эта... господин маг, стало быть... эта... господин Авханди девку эту к себе требуют... эта... чтоб немедля сказали...   Маг поморщился. А я сообразила, ага, просто девка, а не госпожа -своевременная оговорка! Теперь мой статус вполне очевиден: если и не грязь под ногами у любого желающего, то просто девка. Ну что же, учтём.   Я взглянула на мага, не преминувшего многозначительно хмыкнуть. Не лезть в бутылку или поперёд батьки в пекло (в некоторых случаях) я ещё в старом мире научилась, поэтому оглядываюсь на Влассира. Мой почти родственник почесал плёткой лоб, сдвинув на затылок шапку, и кивнул.   - Показывай куда ехать.   Косноязычный посланец повернул своего мерина, пришпорил и поскакал вдоль вытянувшегося поезда. Мне пришлось сделать то же самое, как же я не люблю эту мерзкую не то рысь, не то галоп... но отставать не приходится.   - Слышь, девка, - оглянулся на меня посланец, - а ты точно ведьмачка?   - А тебе какая печаль?   Мужичок хохотнул.   - Да об заклад я побился.   Я промолчала, следуя в кильватере. Побился он. А головой побиться не пробовал? Дурням иногда удаётся мозги на место поставить - деформация удара держится долго.   Господин Авханди явно уроженец Нутавы, это если судить по правильным чертам лица. Странно это, ведь жители Варга некрасивы почти все поголовно, а тут нате вам, другое государство и разные дядечки вполне на уровне - что данный экземпляр, что мой не слишком воспитанный провожатый. Этот немолодой мужчина, одетый даже с некоторым щегольством, вполне уместным в дороге, выглядит сущим Аленом Делоном на фоне коренных варговцев.   - Эта... господин Авханди... вот я привёл...   Запинающуюся речь моего провожатого прервали небрежным жестом, мужик смешался, торопливо развернул коня и смылся в неизвестном направлении.   Склоняю голову, не рискуя отвешивать настоящий поклон, дабы совсем уж позорно не вывалиться из седла.   - Господин Авханди.   Мужик кивает и отъезжает в сторону, пропуская мимо повозки, следую за ним, чтобы не мешать стражникам.   Моя кобылка всеми четырьмя ногами вдруг выдала что-то похожее на чечётку и тут же кокетливо фыркнула, отвечая на игривый толчок носом серого в яблоках жеребца. Авханди резко осадил озабоченного коня, и тот обиженно взглянул через плечо, совсем, как маленький ребёнок. Я невольно рассмеялась, а жеребец взбрыкнул, как балуются новорождённые лошадки.   Теперь уже смеялись мы двое, господин Авханди потрепал своего коня по шее и тот угомонился, однако время от времени косил лиловым глазом на хозяина и всё тянулся мордой к храпу моей лошадки.   - Поедешь пока рядом со мной.   - Могу я задать вопрос, господин Авханди?   - Говори.   - Со всем уважением прошу вас... - я замялась, не зная, какое слово употребить, чтобы не получить плетей, - представиться, если вопрос вас не оскорбил.   И добавила торопливо:   - Меня так и не ознакомили с моим новым статусом, если он есть, конечно. Впрочем, и о прежнем... статусе не знаю ничего. Меня не сочли нужным ознакомить, простите... И о цели собственного путешествия я также не осведомлена. Словом, прошу вас отнестись снисходительно к моему незнанию обычаев вашей страны и... извините моё невежество в простейших вопросах.   У мужика глаза на лоб полезли, ну как же, простолюдинка и так связно выражается. Похоже, он вовсе не оскорблён, изумлён - это да. А если так, то один большой плюс королевство Нутава уже имеет. А уж если меня не прикажут сейчас выпороть до полусмерти, то и вовсе считаем, что в рай попала.   - Ты хочешь сказать, что по воле бывшего господина едешь в неизвестность с неведомой целью?   - Вы совершенно правы, господин Авханди.   Собеседник покрутил головой и пристроился рядом с каким-то фургоном, я поспешила следом, но не справилась с кобылой, Нера с силой боднула головой навес.   Нутавец перехватил повод и тут же приструнил взбрыкнувшую было лошадь.   - Прошу простить. Я всего шестой раз в жизни еду верхом.   Я намеренно опустила обращение 'господин' и меня за это не убили на месте, правда, смерили взглядом с головы до кончиков сапог.   - Откуда ты родом, дитя?   - Не знаю, господин Авханди.   - Ты сирота?   - Я ничего о себе не знаю, господин Авханди.   Нарушая нашу беседу, к нему приблизился стражник, за пять шагов придержал коня и поднял руку к плечу.   - Интересно, - хмыкнул собеседник, - ладно, пока не до тебя, возвращайся на место. На очередном привале я тебя жду для беседы. Там и представлюсь.   - Может, вы пришлёте за мной стражника, господин Авханди? Мне бы не хотелось нарушать ваши планы на отдых или как-то помешать вашим... обязанностям.   Он снова вскинул удивлённо бровь, но всё же благосклонно кивнул, отпуская меня восвояси и развернулся к стражнику:   - Что там стряслось?   Развернуть Неру без эксцессов на удивление получилось, равно как и быстро влиться в движение каравана. Влассир встретил меня условным знаком, почесал плетью правый висок. Понятно, берём рот на замок...   - Замёрзла?   - Есть немного. А можно я повезу Тарха?   Влассир кивнул и передал птицу мне. Как удачно, что он левша и везёт нашего красавчика на правой руке! Птицу только и осталось ногами переступить. Чужой маг всё так же ехал по другую сторону последнего фургона, изредка обмениваясь неслышными словами с возницей.   Мы теперь едем рядом, Влассир поправляет посадку беркута и шепчет:   - Что там было?   Одними губами сообщаю:   - Пока ничего, на стоянке за мной придут.      А на стоянке за мной пришли... двое стражников. Даже поесть не дали, так с куском лепёшки в руках и отконвоировали почти в центр лагеря. Начальник каравана живёт в просторном шатре, и меня ненавязчиво притормозили у его входа, пришлось застыть, изображая статую покорности судьбе. Один из стражников нырнул под полотнище входа, а второй остался со мной. Караулит он меня, что ли?   Ожидание затягивалось, так что я успела и осмотреться, и доесть лепёшку. Маловато для ужина, но бывало и хуже. А в шатёр позвали меня не скоро, с полчаса прошло, если не больше.   - Заходи, - кивнул на вход стражник и откинул полотнище.   А неплохо устраиваются господа каравановожатые, небольшая дровяная печь, яркое магическое освещение, войлочный пол, складные деревянные кресла числом четыре, и все четыре заняты Авханди и тремя такими же крепкими мужиками. Три ложа у дальней стены, я обвела взглядом помещение, стол тоже деревянный и три подноса с остатками ужина. Понятно, господин Авханди со товарищи откушивать изволил, пока я за стеной маялась ожиданием в компании стражника и недоеденной лепёшки. Господа путешествующие как раз заканчивали трапезу, лениво попивая что-то из походных кружек.   Я поклонилась.   - Господа.   - Подойди ближе, - крайний слева небрежно обронил слова.    Я развернулась к нему и сделала три шага, остановившись на расстоянии удара. Нутавец, чеканные черты лица, тёмные волосы до плеч, широкие запястья. Воин. Светлые глаза на обветренном лице смотрят заинтересовано.   - Ты сопровождаешь меч нашего повелителя?   - Нет, господин.   - В чём дело, Авханди? - светлоглазый обратил взор на хозяина шатра.   - Вам доложили неверно, мой господин. Девчонка понятия не имеет кто и зачем посадил её на коня. Я понял так, что от неё предпочли избавиться, поскольку маги княжества не смогли понять истоков её дара.   - А он есть?   - Несомненно есть. Меч повинуется только ей. Даже создатель клинка не смог вынуть его из ножен.   - А она смогла? - фыркнул светлоглазый и обратился ко мне, - что скажешь?   - Прошу вас задать более точный вопрос, господин.   Он повернул голову и взглянул в упор.   - Что произошло с мечом?   - Я не имею представления, как и с чем его ковали, господин. Но сколько смогла понять, мечу не понравилось называться кунартом.   Трое остальных переглянулись, а один даже скривился жалостливо, правда, светлоглазый не корчил рож, зато сделал удивлённые глаза.   - Меч СКАЗАЛ тебе об этом?   Трое сотрапезников грохнули хохотом, а один просипел сквозь смех:   - Да она сумасшедшая, Рейвани!   Второй поперхнулся вином и закашлялся, каравановожатый уронил голову на кулак и зашёлся ржанием не хуже своего жеребца... но светлоглазый даже бровью не повёл.   - Расскажи всё, что тебе известно.   - Со всем уважением, господин, мне ничего неизвестно об этом клинке.   Он посмотрел на меня даже с некоторым уважением:   - Я понял. Расскажи всё, чему сама была свидетелем.   Я честно поведала историю знакомства с клинком. Светлоглазый задумчиво покивал и вопросил пространство:   - Что скажешь, Иснор?   Из тени за спиной Ревайни выступил маг.   - Она поведала правду, господин Рейвани.   - Всю правду? - он выделил интонацией слово 'всю'.   - Именно.   - Хорошо, спасибо.   Говорящий детектор лжи, надо понимать. Маг обозначил поклон и скользнул в сторону выхода, но не покинул шатёр, а поместился за моей спиной. Прав был Влассир, это соглядатай, маг и приближённое лицо этого непонятного мужика с роскошной серьгой в правом ухе.   Авханди со стуком выложил на стол короткий клинок.   - Подойди ближе. Что скажешь об этом клинке?   Странно, ни один из них не поинтересовался моим именем, не назвал его, да они вообще никак не обращаются ко мне! Почему? Думай, голова...   Я осмотрела клинок, да не так уж и короток этот кинжал. Обтянутая шершавой кожей рукоять, и кожа уже протёрлась в двух местах, небольшая гарда, в виде крюков, загнутых к лезвию. Судя по ножнам, клинок двусторонней заточки, и точно не тесак. Ножны обтянуты серой кожей, похожей на нубук. В навершие вставлен камень - невысокий овальный кабошон светло-серого цвета.   Я мысленно обратилась к металлу на столе, мгновение недоумённой тишины и вдруг от навершия потянуло ощущением беды и предостерегающим холодком. Магия?   - Можешь взять в руки?   Я подняла взгляд на Авханди, ещё один господин Наварг на мою голову?   - Могу, если вам очень нужен труп двенадцатилетней девочки, - я высказалась предельно желчно.   Авханди многообещающе сузил глаза.   - Не советую тебе вести беседу в таком тоне. Иначе пострадает не только твой длинный язык.   Не менее многообещающе взглянула прямо в глаза говорящему. Думаю, мой инстинкт самосохранения отмер после мытарств в княжестве Варг... или просто я своё уже отбоялась и не только в этом мире? Бог весть, но одно я знаю точно: если мне понадобится мгновенно и безболезненно уйти, ну... если положение станет безвыходным, металл поможет.   - Вы позволите ответный совет, господин Авханди?   - Что-о?! - мужик откровенно развеселился.   - Никогда не оскорбляйте повелителя металла, особенно, если никто так и не понял, чем он владеет.   - Ревайни, как думаешь, десяти плетей хватит, чтобы научиться вежливости? - подал голос ещё один умник, - я согласен начать обучение прямо сейчас!   Попытка быстро встать со стула явно не удалась - его собственный кинжал вылетел из ножен и пришпилил край кафтана к сидению, а перед лицом заплясал рой тончайших игл. Умник отшатнулся вместе с креслом.   Светлые глаза заискрились смехом:   - Как тебе это удалось?   - Я тут совершенно ни при чём, господин Ревайни.   - Иснор?   - Она говорит правду. Если бы не видел, никогда не поверил, что металл может защищать мага по собственной воле. Девочка права, не стоит её обижать без всяких на то оснований. Впрочем, любого ребёнка не стоит обижать от нечего делать, Дайри.   Названный именем Дайри, покивал в знак согласия, икнул и всё стало понятно, товарищ довольно близко познакомился с зелёным змием. Я моргнула, иглы опали и мгновенно собрались в змейку, упавшую на стол перед собеседниками.   - Интересно, - протянул светлоглазый, - на что эта змея способна?   Змейка перетекла к его ладони, поднялась на хвостике, сформировала вытянутый треугольник головы, мигнула глазками. Покачалась перед заинтересованными зрителями влево-вправо, раздула ажурный капюшон, зашипела предостерегающе, а потом маленькая головка метнулась к большому пальцу! Но реакция у воина оказалась соответствующей - он схватил змейку пониже головы, но она мгновенно утончилась до волоса, выскользнула из сжатой ладони, метнулась ко мне, мгновенно оплела запястье и утекла под рукав.   - Очаровательно, - проворчал четвёртый из присутствующих, - нам только одержимости металлом не хватало.   В продолжении всего визита этот персонаж вообще не вмешивался в происходящее, зато внимательно следил за выражениями лиц и всё поглядывал на происходящее за моей спиной. Что такого там делает этот Иснор? Четвёртый номер глаз с него не сводит...   Светлоглазый потёр переносицу, уставился неподвижным взглядом в столешницу. Он молчал и все присутствующие почтительно хранили тишину. А затем - резкий жест в мою сторону.   - Подожди снаружи, тебя проводит Иснор.   Пришлось вежливо откланяться, тоненькая игла выпала из рукава и затерялась в ворсинках войлока... теперь я всё услышу. Металл проводит звук, я хорошо помню физику. И, кстати, ни один из присутствующих даже головы не наклонил в ответ на мой поклон. Вежливый народ эти нутавцы... но правда и то, что сразу в морду не дают, за плети не хватаются, девкой не обзывают - и на том спасибо.   -... решать надо здесь и сейчас. Зачем нам такое сокровище?   Увы, металл искажает голоса, так что я их не узнаю, но зато слышу вполне удовлетворительно.   - Не стоит разбрасываться таким магами, Бейрин. Ребёнка можно правильно воспитать, тебе ли не знать? Что хорошего эта малышка видела в Варге при таком правителе?   - Приручить предлагаешь, Ревайни?   - А почему нет? Иснор, сможешь заняться ею?   - Чем заняться, господин Ревайни? Я маг разума, осмелюсь напомнить и с металлом дела никогда не имел   - Ты ещё и воспитатель моих сыновей.   - Предлагаете, поместить девочку в ваш дом?   - Пожалуй, не стоит, супруга не поймёт... И вернуть её Наваргу мы не сможем. Дайри?   - Бейрин уже предложил. Несчастный случай в пути. С любым может случиться.   - А ты что скажешь, друг? - вступил чей-то голос.   - Зачем нам эта простолюдинка?   - Иснор?   - Я высказываюсь нейтрально. Убивать ребёнка не стоит, мы не варговцы, чтобы подвешивать живых за ноги. Это первое! А второе... отчего ты решил, что она простолюдинка, Дайри? Пригласи её к обеду в свой дом и можешь быть спокоен, она не посрамит тебя за столом. И фокус со змейкой не единственное, что она может, позволь тебе напомнить.   - Да, точно, - протянул невидимый Дайри, - ты же говорил. А что думает сам Ревайни?   - Возьмёшь её в свой дом, Иснор. Приставишь к ней сердечную женщину, чтобы относилась к девочке, как к дочери. И будешь изучать её возможности. Ты прав, лишиться такого... пусть и странного мага, было бы ненужным расточительством. И мы не в Варге, где простолюдинов вешают за косой взгляд.   - Ты решаешь, Ревайни, - согласился четвёртый, - но я не хотел бы лет через десять убедиться в твоей ошибке.   - Не сомневаюсь, Бейрин, - рассмеялся светлоглазый, - ты и через десять лет приедешь через всю страну, чтобы сказать мне 'а я тебя предупреждал!'. Все свободны.   Вот так, господа и дамы, меня намерены приручать. Не слишком порядочно с их стороны, но это всё же лучше, чем повеление притопить непонятную девчонку на зыбком месте. Иголочка стремительно вернулась ко мне, а вслед за ней вышел и маг.   - Пойдём, - он кивком обозначил направление.   И мы пошли... но почему-то в другую сторону.   - Ты ужинала?   - Не успела, господин маг.   - Я тоже. Так что присоединимся к десятку Эранга, там хороший повар. Ага, вон их костёр.   Навстречу магу встал здоровенный мужик в зимнем кафтане.   - Добрый тебе вечер, брат.   - И тебе, брат! Накормите ребёнка?   - Накормим, садитесь. Сам-то ел?   - Ещё нет.   - Эй, Бранис! Налей-ка нашей похлёбки господину магу и его спутнице! Ты кто, дитя?   - Человек я, а что, не заметно?   - При таком росте тебя, знаешь ли, трудно заметить, - рассмеялся детина, - ты ешь давай, разговоры потом. Хлеб бери.   Я оторопело уставилась на половину буханки, которую мне подсунули в качестве ломтя. Ложки, кстати, не дали, тут у каждого своя должна быть - вполне разумно. Поэтому я потянулась мысленно к своей змейке и вынула из рукава ложку. Маг хмыкнул и вытащил из кармана свою.   - Ешь ты плохо, - грустно констатировал детина, - воробей больше склюёт за день.   - Спасибо за ужин. Очень вкусно. Извините, но в меня больше не влезет.   - А горячего попить? Холодновато становится.   - Спасибо, это можно.   - Как поживаешь, брат? - десятник протёр ложку куском хлеба.   - Воспитываю наследников рода, как тебе известно. И подопечных всё прибавляется.   - И сколько их?   - Трое и вот эта девочка, её Экрима зовут.   Здоровенный детина с сомнением окинул меня взглядом.   - Она тоже маг? Ты шутишь?   - И не просто маг, а повелитель металла, понимаешь разницу?   - Ещё бы, - присвистнул Эранг.   Десятник перевёл взгляд на меня, с сомнением покачал массивной головой.   - А показать можешь, дитя?   - Найдётся бесхозный кусок металла?   - Подкова подойдёт?   - Да.   Окликнутый подчинённый резво притащил две подковы. Приняла в руки ледяные слитки, и только тут обратила внимание, что весь десяток столпился за нашими спинами и затаил дыхание. Как дети, честное слово. Маг прикрыл глаза, вглядываясь в нечто, видное только ему.   Металл отозвался мгновенно, я тоже прикрыла глаза, а руки принялись разминать металл. Я подумала секунду, а затем торопливо вылепила тонкую чашу из светлого металла, с двух сторон украшенную изогнутыми ручками в виде серебристых рыбок.   - Плесните сюда кипятка, - попросила я.   Мне налили дымящегося отвара, и я передала чашу владельцу. Тот прикоснулся ко дну и вытаращил глаза.   - Она холодная!   - И всегда будет холодной, даже если там кипяток.   - Ага, так это мне?   - Тебе.   Десятник подул на отвар, отхлебнул и расплылся в улыбке.   - А мне можно, госпожа? - хриплый бас слева и протянулась рука с обломком неизвестной природы.   - Можно, только хорошо бы ещё такой же кусок. Найдётся?   Через десяток минут мне притащили приличную кучу металла разной степени ржавости, десяток расселся в кружок, почтительно огибая мага и меня, грешную.   Вторая и третья чаша получились почти близнецами, но отличались гравировкой по краю. Две следующие напоминали кубки на коротеньких ножках. Пятая вышла очень похожей на скифский котёл и стояла на трёх ножках. Ещё три выглядели пивными кружками на пол-литра с вычурными ручками и утолщённым дном, да и владельцы изделий выглядели сущими шкафами, так что всё получилось правильно. Последние две чаши были приземистыми и пузатыми, как греческие вазы для омовения рук. И последняя чашка, выполненная для мага, съела почти весь металл. Её рукоять не завершалась близ бока изделия, а отлетала сантиметров на пять в сторону, неся в основании и навершии драконьи черепа.   Все присутствующие у костра, долго разглядывали подарки, довольно слитно прогудели благодарности за проделанную работу и ушли к другим кострам хвастаться.   - Тебя завалят металлом, - рассмеялся маг, - спасибо, дитя. Но почему дракон?   - Точно не знаю, думаю, так захотел сам материал.   - Мифическое чудовище, - маг повертел чашку, так и сяк пытаясь взять ручку и хмыкнул, - очень удобная ручка. Ну что, нам пора вернуться?   - Да, скоро Тарха кормить.   - Тебе нравится с ним возиться?   Я кивнула, ещё бы мне нравилось! Мы с мужем шесть лет прожили в Монголии. Конечно, старый Сатыбалды не разрешал долго общаться со своим беркутом и уж кормить птицу точно не дозволял, но против моего молчаливого присутствия не возражал, да и фотографировать можно было. Иногда мне выпадало счастье подержать беркута на рукавице во время тренировок. Но и только.   У нашего шатра пылает костёр, булькает в котелке какое-то пойло, запах приятный, дома так пахнет богородичная трава. На своём насесте дремлет Тарх, а Влассир чинит широкий ремень. Благолепие, негромкие баритоны у нашего костра, чей-то далёкий раскатистый смех, шёлковый шелест огня, пожирающего толстые ветки. Правда, помыться мне и прочим походникам, видимо, не светит. Я принюхалась к собственному плечу, да уж, явно не 'Шанель? 5'. Дым костра, несвежая одежда, конский пот, кто бы мне лишние штаны выдал?   - Ты постой спокойно, - Иснор аккуратно придержал меня за плечо, - и глаза закрой, сейчас тебя почистим.   Я зажмурилась и по телу побежали толпы муравьёв - такое ощущение, что они быстро-быстро промчались с макушки до ногтей ног. Ощущение непередаваемое, я рассмеялась.   - Что такое? - поинтересовался маг, - неудобно?   - Всё хорошо, просто щекотно, господин маг. Спасибо вам.   - Завтра напомни, снова почищу.   Я покивала и быстренько убралась в шатёр, где Влассир уже устраивал лежанки.   - Помочь?   - Не надо, тут твоих рук маловато будет. Просто посиди в сторонке.   - Тарха кормили?   - Сегодня ему нельзя есть. Завтра охота.   - Думаешь, он разленился?   - Тут думай-не думай... ты же знаешь, птица должна работать. Иначе зачем она нужна? Я столько сил в него вложил... будет жаль, если испортится.   - Я вот думаю, что Тарх не примет нового хозяина.   - Думаешь?   - Слишком разумный взгляд. И он очень хорошо помнит добро и зло.   - С чего вдруг такие мысли?   - У вас не отпускают ловчих птиц на волю.   - И что?   - А то, что после десяти лет службы беркута желательно отпускать за верную службу. Он же не раб, прикованный к хозяину железом. И должен продлить свой род, как я понимаю. Ты его взрослым поймал?   - Нет, он как раз начал отращивать маховые перья, но ещё не летал. Ему всего-то три года.   - Вот-вот. Сколько, говоришь, он поймал лис?   - В прошлом году... где-то сорок или больше. И один раз даже волка взял, молодого, правда.   Я покивала, да, совсем молодой. Оглянулась на звук знакомого голоса. Вот оно что - у входа топчется десятник Эранг.   - Госпожа, ты можешь поговорить со мной?   - Конечно, десятник.   Я вышла в морозную тьму, разрезаемую светом множества костров.   - Слушаю.   Тёмное, обветренное лицо, кольчугу так и не снял... большой дядя, у меня шапка с головы едва не падает при попытке рассмотреть выражение глаз визави.   - Я тебе, госпожа, спасибо уже сказал...   - Ну да, - я выжидающе умолкаю.   - Вот... - протянул руку с куском металла, - это тебе... подарок.   Взять подаренное я не успела, руку воина крепко перехватывает рука в большой рукавице.   - Стой!   - Ты что, Влассир? - делаю шаг в сторону.   Мой спутник втаскивает десятника в шатёр одним движением.   - Откуда у тебя небесный металл? - шипит он почище змея.   - Тихо ты, - шипит в ответ десятник, - хочешь всех магов всполошить?   - Ты лучше скажи, где ты его взял? - Влассир торопливо выглянул наружу - ну?!   - В Старом городе, где же ещё!   - Сам добыл?   - Сам, ещё в молодые годы, жизнью клянусь!   Влас обернулся ко мне:   - Тогда бери!   - Да вы хоть объясните, в чём дело-то!   - Потом, - Влас почти вытолкал десятника вон из шатра, - иди уже отсюда, даритель!   Остаток вечера мы демонстративно занимались лошадьми, чтобы не вводить в грех господина мага, а заодно беседовали под шумок. Небесный металл, это вовсе не останки метеорита, а добытый с риском для жизни трофей. Есть тут проклятое место в одном из приграничных округов Нутавы - Старый город. При удаче в нём можно найти кое-что интересное, вот только магам туда ходу нет. По слухам, старательно распускаемым побывавшими там счастливчиками, сила господ магов как-то странно реагирует на собственный магический фон Старого города. А вследствие непонятного конфликта сил маг может и до утра не дожить. Выпадают волосы, ногти, зубы, и человек сгорает за пару недель.   Желающих побывать в опасном месте всегда было немного, и магов среди них нет уже лет четыреста. Самому городу исполнилось неизвестно сколько веков ещё во времена короля Фаниаса Плешивого, а это уже триста сорок лет назад. За самую маленькую финтифлюшку из Старого города любой маг континента согласится выщипать по волосу тщательно лелеемую бороду. Так почему десятник не отдал железку собственному брату, а предпочёл подарить незнакомой девчонке? Сам отдал? Или братишка посоветовал? В свете подслушанного разговора вероятнее всего второе.   Я призадумалась. Радиация? Сгореть за пару недель можно от лейкемии, волосы выпадают опять же... Могла тут отгреметь ядерная война? Почему нет? Дураков не только в старом мире хватает, и особенно среди учёных мужей, обожающих дёргать смерть за усы во имя процветания неблагодарного человечества. И надо полагать, в роли учёных тут выступают маги, ибо больше некому.   Слиток подаренного металла приятно отягощал внутренний карман плаща и слегка нагревался, стоило прикоснуться к нему. Карманчик я ещё и заколола булавкой, чтобы подарок не потерялся.   Мысленно сделала зарубку на прикладе - если получится попасть в дом господина Иснора, обязательно найду книги о прежних временах или просто постараюсь тихой сапой выведать о причинах катастрофы. Ну, это если разрешат пользоваться библиотекой.   Нера переступила ногами, я погладила кобылку по мордахе, скормила кусок лепёшки и поплелась в шатёр - маячить пред ликом господина мага.      ... Два следующих дня слились в один. Монотонность пути, серые камни укатанной дороги, лёгкий морозец по утрам, кружевной иней на поверхности шатра, хриплые голоса стражников, бряцание оружия и четвёртая по счёту долина, в которую медленно втянулся наш караван на исходе дня.   За минувшие двое суток я не оставалась в одиночестве - на периферии зрения маячил маг или его братишка, а то и очередной стражник из десятка доблестного Эранга. Стражники из прочих подразделений тоже не обделяли меня вниманием. Влассир только хмыкал, обнаруживая у входа в шатёр очередного не то соглядатая, не то просителя и бурчал в стиле 'мёдом им тут намазано, что ли'. Мёдом-не мёдом, а ложки, чашки, лезвия и рыболовные крючки разных форматов получили практически все стражники и возницы каравана. А отдельные творческие личности - ещё и кольца для супруг, подружек и сестриц.   Иснор с нескрываемым интересом следил за созданием очередного сосуда, а заказчики, допускаемые в шатёр поодиночке, молча подсовывали кусочки металла. Получив изделие, господа попутчики немногословно благодарили и исчезали за пологом входа.   Полное затишье случилось вечером третьего дня, когда в караване закончилось бросовое железо. Зато активизировался господин Иснор, маг непонятного господина Ревайни, которому вдруг понадобилась простолюдинка из Варга на тему 'зачем добру пропадать'. Признаюсь честно, в этом мире я осознаю себя предметом, который подобрали на дороге из тех соображений, что известны всем - мало ли зачем пригодится. Пытаясь врасти в среду школы ведьмаков, ощущала себя чемоданом без ручки - выбросить жалко, а использовать по назначению невозможно. В той милой школе один месяц жизни может считаться за три, там я каждый день ходила по лезвию ножа, а вот здесь меня не обижают, грех жаловаться. Впрочем, я и на Варг, оставшийся в воспоминаниях, не очень-то обижена. Пусть и обозвали зверушкой, едва не забили насмерть... но сердце вылечили, здоровье поправили и денег не спросили, в кабалу не загнали. По доброте? Ох, что-то я сомневаюсь...   И ещё ятаган мне покоя не даёт. Вот чего там могли наворотить заклинатели вкупе с кузнецом? Почему наставник Аглин волком смотрел? Я ведь хотела ему на прощание браслет подарить, но... не срослось. Вместо пожелания лёгкой дороги наставник швырнул в меня тёплой одеждой, прошипел какую-то гадость и хлопнул дверью. На такой демарш я ответила вполголоса стандартным набором нехороших русских слов. Предназначенный ему браслет я подарила госпоже экономке. Кухонным девчонкам досталось по колечку на удачу, а Сетешу вывязала хайратник из тонких ремней и ажурных пластин жёлтого металла, ну и показала каким образом его носить, чтобы волосы не лезли в глаза. В больничку меня не пустили, так что моему лечащему дяденьке и санитарке передаст подарки госпожа экономка... старикану в синем балахоне предназначен медицинский скальпель, а санитарке - брошь из чёрного металла. Самый главный подарок получили молодожёны - набор из шести кастрюль с толстым дном и столовые приборы на шесть персон, для которого Влассир собирал металл по всему поместью.   -... думаешь, Экрима?   Я очнулась.   - Виновата, господин Иснор, не расслышала вопроса.   - Я спросил, о чём ты задумалась, девочка?   - Да, пожалуй, что и ни о чём, так... обрывки мыслей.   - За всё время пути ты не задала мне ни одного вопроса, - маг смотрел вполне доброжелательно.   - Праздное любопытство гнуснейший из пороков, как мне кажется.   - Да? - развеселился маг, - нашим женщинам стоило бы у тебя поучиться. Они претендуют на многое, знаешь ли.   - Вы имеете в виду простолюдинок?   - Нет, конечно! - маг улыбнулся ещё шире, - простые женщины знают своё место, зато благородные стремятся возглавить любой караван.   Я хмыкнула.   - Им бы следовало помнить: не важно, кто едет впереди, важно... кто командует стой!   Маг заинтересованно взглянул в мою сторону, но сказать ничего не успел, ибо глава каравана скомандовал то самое 'стой'. Пришло время ставить шатры, размещать грузы, устраивать со всем удобством драгоценную невесту, её брата и прочих официальных, но менее важных особ. Хотя... что я знаю об этих особах? Наш возница решительно отодвинул меня в сторону, усадил на какой-то тюк и велел сидеть смирно. Мимоходом взял под уздцы мою Неру, и ушёл к коновязи.   С блаженным вздохом я откинулась на мягкий тючок, осторожно потянулась всем телом, прислушиваясь к организму, вдруг где стрельнёт или кольнёт - неистребимая привычка старости, тихо рассмеялась и мгновенно уснула.   К ужину меня разбудили, и наш возница Мерон обрадовал меня большим красным фруктом, раздобытым у торговцев, идущих вместе с нашим караваном. Вкус отчасти напоминает дыню, мякоть хрустит на зубах, как огурец и пахнет одуряюще. Я попыталась разделить его на четверых, но мужчины решительно отказались.   - Может, завтра поедешь в фургоне? - осведомился маг, - там и вздремнуть можно.   - Нет, спасибо.   Маг осуждающе покачал головой, но промолчал. Вот и славно, не читать же ему лекцию о нравах княжества Варг. Если главному кузнецу доложат, что я путешествовала в повозке, а не верхом, он отыграется на Влассире. Ловчему строго-настрого приказано доставить 'никчёмную девку верхами', значит, так тому и быть. Не следует забывать о магических клятвах и тщательно лелеемой паранойе 'нашего господина', а ещё желательно помнить, что в свадебном поезде достаточно соглядатаев из Варга. Среди них обязательно найдётся сучий выползок, который брызгая слюной от усердия, непременно доложит Осаму-Шо о нарушении его распоряжений на тему 'девка едет верхом'.   Уверена, Власу такой прокол засчитают как нарушение приказа начальства, и последствия будут вполне предсказуемыми - наказание, лишение каких-либо привилегий и прочая бредятина. Влассиру этого и на дух не надо, после возвращения он уезжает с Мунисой в деревню. Оба решили продать её дом и переселиться на родину мужа, далеко на Юг... в тёплые края. Отставка лучшего ловчего благосклонно принята начальством, согласована, практически разрешена! Хотя мы с Влассиром ломали головы, как облегчить мне путь, но я решила не рисковать жизнью и здоровьем мужа моей подруги. Так что учимся сидеть в седле... пригодится.   Маг осторожно вынул из моих разжавшихся рук пустую миску и велел укладываться отдыхать. Сквозь дрёму я слышала его беседу с Влассиром и немало удивилась, узнав, что я умненькая, злопамятная, много знающая, опасная и на редкость недоверчивая особа. И очень не похожая на коренных варговцев. Чем? А тем, что могу отплатить за оскорбление или обиду тонко, умно и всегда чужими руками. К моему удивлению, маг не стал выяснять чем и как именно умею платить. Да и то сказать, сам Влассир ничего точно не знал, догадывался - только и всего.   Было такое, каюсь. Один из ведьмаков ударил Мунису ногой. Ударил от нечего делать. Вот захотел и вломил немолодой служанке в бок окованным сапогом, хорошо, что по печени не попал. Моя подруга почти день пролежала пластом, мучаясь от боли... спасибо тому старикану из лекарни, дал подходящую мазь, почти снявшую боль и огромный отёк.   Ровно через неделю виновника наградили штрафными работами на кухне, где он и опрокинул на себя котёл кипятка. Увы, спасти юношу не смогли. Очень трудно спасти обваренного с ног до головы ведьмака, да ещё и с металлической гайкой в гортани, которая рассыпалась на тончайшие стружки, едва мальчишка помер. Вскрытия неудачника не производили, несчастный случай налицо, да и зачем бы лекарям расследовать смерть плебея, пусть и способного? Всё ясно и понятно, как смена дня и ночи. Кстати, оказался на кухне мальчик оттого, что не справился с заклинанием во время прыжка и едва не снёс преподу половину черепа. Опростоволосился он тоже не совсем случайно. Одним словом, я умная, злая, умеющая учиться девочка с явно тяжёлым прошлым, которая, к счастью, забыла это прошлое навсегда.   - Если вы, господин маг, сумеете стать девочке другом, то не пожалеете, - так заключил свой путанный рассказ Влассир.   Неглупый муж достался моей подруге, но слишком уж разговорчивый, как оказалось. И ведь на простака Влассир категорически не похож, не тот типаж, господа. Умудриться просуществовать в поместье Варгов почти десять лет, не нажив при этом смертельных врагов - это надо уметь. А он себя поставить сумел и стал необходимым княжескому семейству до такой степени, что его во всеуслышание наделили правом карать и миловать подчинённых. И если Влассир распустил язык в ночной беседе, то это не просто так. Вот завтра и спросим, в чём высокий смысл такой откровенности, а пока спать...      А назавтра поговорить не удалось, ибо прямо с утра приключилось великое беспокойство. Госпожа невеста отказалась ехать в карете и повелела оседлать лошадь... которой не оказалось в пределах досягаемости её ясновельможного взора. И никому даже в голову не стукнуло, что высокородная княжна Мероле пожелает осчастливить окружающих идиотским приказом найти лошадку подобающих статей и нрава.   Влассир даже не подозревал, что караваном командует вовсе не её братишка, вот такая штука! Волевым решением короля Нутавы начальником поезда назначен господин Ревайни, дядюшка женишка этой куклы. И далее выяснилась весьма пикантная подробность. Оказывается, этот дядюшка чистотой крови отнюдь не блещет, он признанный бастард покойного короля, то есть отца ныне правящего монарха Нутавы, прижитый покойником сорок лет назад от некоей знатной дамы, пожелавшей остаться неизвестной. Ну что же, даму эту я вполне понимаю...   И вот сегодня Мерон, наш возница, снова охотно донёс до слуха господина Иснора кое-какие сведения, за что огромное спасибо. Правда, не Мерону спасибо, а той крошечной иголочке, что застряла меж ворсинок зачарованного войлока фургона. Иснор тут же умчался куда-то в начало поезда, а я быстренько передала Влассиру подслушанный разговор. Я не рискнула детально обсуждать вечернюю откровенность ловчего, только обшипела его словоохотливость, но он сам коротко и торопливо сказал, что о маге отзываются весьма положительно, он такой и сякой, и умный, и справедливый. Так что лишней допущенная 'откровенность' не будет, и потом... что такого секретного он сказал? Если уж он, Влассир, меня раскусил, правда, не без некоторого участия жены, то старый и опытный колдун со мной справится не в пример быстрее... особенно, если вспомнить, что Иснор маг разума. Так вот... пусть знает, что девочка не лыком шита и весьма горазда на ответные действия, ежели что не так.   Я удовлетворилась сказанным, поскольку протестовать смысла уже не было. Может, он и не зря открыл некоторые карты, но... справедливо также и обратное. Впрочем, дело сделано и мусолить одно и то же смысла нет.   Поговорить нам толком не удалось, ибо вернулся господин маг. К сожалению, со своим возницей он откровенничать не пожелал, однако обмолвился, что княжа всё же едет верхом. Ответ возницы был очень эмоциональным и достаточно нецензурным, но... вполне информативным. Так я с удивлением констатировала интересный нюанс взаимоотношений двух стран. Наличие бастарда в качестве главы встречающей стороны вполне допустимо и просто-напросто намекает всем заинтересованным лицам на некоролевский статус невесты. А учитывая характер наречённой, следует ожидать нешуточных волнений. Почему? Такое подчёркивание послужит дополнительным раздражителем для госпожи Мероле, которая и так не отличается кротостью нрава. И я как в воду глядела - через два часа пути Мерон озвучил своему господину очередной заскок наварговской доченьки. Госпожа невеста пожелала сорвать злобу на вознице какого-то там фургона, скомандовала каравану 'стой' и её, что самое смешное, послушались - магиня разума, а как же. Пока начальники и приравнённые к ним лица разбирались с происходящим, мадемуазель невеста уже выставила двоих палачей с двулезвийными секирами и с чётким приказом нашинковать неудачника ломтями, не особенно и поспешая. Сама она пожелала насладиться зрелищем в первом ряду. К моему облегчению, господин Ревайни не дал свершиться непоправимому, исподтишка швырнул в девчонку заклинанием, и эта тварь уже два часа спит сном праведника в своём экипаже.   - Весёлые времена ждут Нутаву, - буркнул Влассир, когда мы остановились напоить беркута.   Я пожала плечами, видели очи, что покупали и теперь это трудности королевства Нутава. От всей русской души надеюсь, что упомянутые трудности не станут моими.   Наша компания по-прежнему тащится в хвосте свадебного поезда и в этом есть свои преимущества (помимо минусов). Как выразился муж моей подруги, никто не дышит перегаром в спину, не тычется в лошадиный зад и не пристаёт с дурацкими вопросами. Опять же, можно ненадолго отстать и справить нужду без лишних глаз, что для девочки в моём лице было несомненным преимуществом. Правда, 'бедного ребёнка' всегда страховали маг или Влассир, но это и к лучшему, ибо в предгорьях достаточно быстрых хищников из семейства кошачьих, обожающих нападать сверху.   ... Шестой день пути закончился в последней долине, украшенной большой деревней или посёлком, в котором наш длинный поезд растворился, как меренга в сахарном сиропе. Мерона, мага, меня и Влассира разместили на постой в числе первых, поскольку встречающая сторона начала разгружать животных с конца каравана.   Нашей четвёрке досталась большая комната в огромном крестьянском доме, всем мужикам перепало счастье помыться во взрослой бане, а меня дети хозяйки утащили в детскую купальню, расположенную на другом конце большого подворья. Веников, пара, полков и прочей атрибутики там не оказалось, зато обнаружилась с здоровенная лохань горячей воды, мыльный раствор, толстое холщовое полотенце и сама хозяйка - статная молодица в замужнем уборе.   Она что-то быстренько скомандовала старшей дочери и через десяток минут я узрела слегка поношенные, но чистые вещички на свой рост. Наверное, их носил сынишка хозяйки - штаны, рубаха, уютный стёганный жилет и мягкие сапожки из войлока с тонкими вязанными носками. Я прижала к груди сапожки, и сердце пропустило удар от зрелища мирной и счастливой семьи, дети смотрят на маму так выразительно... а она улыбается ребятишкам словно солнышко. Меня мыли в четыре руки хозяйка и её девочка, и всё время мытья я плакала, не переставая...   Ужинать и ночевать меня отправили вместе с детьми хозяйки пока её большой и красивый муж вместе со старшими сыновьями занимался нашими лошадьми и багажом. Влассир и маг не возражали против моего водворения на детскую половину, а уж я тем более ничего против не имела. Налопавшись до отвала, мелюзга (старшему из четвёрки едва ли семь лет исполнилось) оттащила на кухню посуду, затем все улеглись на широкую кровать вокруг меня и затребовали сказку. Колобок с Белоснежкой и Золушкой пошли на 'ура'. А потом все мы заснули - одетыми, слегка укрытыми какой-то дерюгой, и никто нас не беспокоил до самого рассвета.   Выехали мы рано, и я всё оглядывалась на многочисленное семейство, высыпавшее провожать высоких гостей. Пока наша невеста продирала глазки, я и младшие пацанята обшарили конюшни, отцовскую мастерскую, даже мусорную кучу и стащили на задний двор приличное количество бесхозного железа. Каждый член семьи получит серебристую ложку, украшенную кошачьей головой. Подарки вручат, когда наш караван выйдет за пределы деревни - так мне обещал старший сын.   Покачиваясь в седле, я внезапно осознала, что целых шесть дней выбросила из жизни, сколько нового можно было узнать, ведь рядом едет иностранный маг! Однако господин Иснор впал в странную задумчивость, и я не рискнула беспокоить нашего спутника. Зато толкнула Влассира ногой и попросила его выразить возмущение моей любознательностью так, чтобы маг мог услышать.   Влассир, поухмылялся, покивал и мне пришлось засыпать его вопросам по поводу воспитания беркута. Мы спорили все громче и беседа становилась всё более ожесточённой. Почему Тарх не перелинял к зиме? Как это, не перелинял? Давно перелинял! Почему ваши птицы служат до самой своей смерти? А ты хотела бы, чтобы они служили до моей смерти? Кто тренирует беркута для князя? Вот кто тебя умной назовёт, а? Целых полгода прожила в имении и не видела ловчих? Кому выгодна такая глупость - не использовать колпачок? А если птица улетит?! Ты о чём это, детка? Да где ты видела такую чепуху, чтобы ловчий завязывал птице глаза?! Беркут убивает ведь клювом? Каким ещё клювом, дитя? Тарх ломает позвоночник даже волку! Ногами, Экрима, ногами! Ты не понимаешь! Нет, это ты не хочешь понять! Да ты сам ничего не понимаешь! Ты невоспитанная девчонка!   - Тише, тише! - наконец-то вмешался маг.   - Господин Иснор, - Влассир воздел плеть к небесам, - извините, но сил моих нет! Я её точно выпорю за непочтительность.   Я с опаской покосилась на собеседника и придержала кобылку.   - Рядом с тобой больше не поеду, - буркнула я.   Маг рассмеялся.   - Поедешь рядом со мной, дитя.   - Спасибо, господин маг, - я исподтишка показала Влассиру язык, и он красноречиво погрозил плетью.   - Мне казалось, что твой спутник более терпелив,- заметил маг, придерживая своего мерина.   - Это да... - проворчала я, - но Влас и так долго продержался, а ведь со мной и святой человек терпение потеряет.   Маг снова рассмеялся, а Влассир обернулся и осуждающие покачал головой - на редкость непочтительное дитя. Сам ты дитя, мысленно огрызнулась я. И подмигнула спутнику правым глазом, поскольку слева ехал Иснор, а спустя пару мгновений задумалась.   Присутствующий здесь нутавец маг разума, так что он небось сразу раскусил нашу военную хитрость и ныне посмеивается в свои некромантские усы. За последние дни я пригляделась к его внешности, и старый маг уже не казался фэнтезийным некромантом из РПГешной игрушки.   Напротив, умные тёмно-серые глаза зорко прищурены, седые волосы нынче сплетены в косу, капюшон плаща откинут на плечи по поводу ясной погоды и удивительно тёплого зимнего дня. И он вовсе не костляв. Это поджарость старого волка, у которого зубы выпадут ещё ой как не скоро! Нос крючком - это да, зато зубы на зависть молодым. Ловкий, подвижный и вполне себе крепкий старикан в самом начале старости. Лицо в морщинах. Ну и что? У меня самой кожа в своё время отличалась цветом пергамента, причём, каждый второй терапевт норовил упрятать в инфекционное отделение с диагнозом 'болезнь Боткина'.   Словом, всё пришло в порядок. Влассир ехал впереди, беседуя с возницей и отвечая на вопросы едущих по бокам стражников. Я и маг шагом двигались вслед за фургоном и обменивались соображениями по поводу погоды. Общих тем пока не находилось.   И были вопросы без ответов. Почему старый маг так странно смотрел на меня в шатре господина Авханди? Почему главой поезда назначен представитель Нутавы? Отчего именно ему присвоили право распорядиться судьбой непримечательной девочки? Откуда вообще ноги растут у этой странной и явно многоходовой интриги, благодаря которой я изображаю в данный момент повелителя металла, да ещё и в составе свадебного поезда?   С великим сожалением осознаю, что этими и прочими неназванными вопросами следовало задаться гораздо раньше. Думаю, любой уроженец этого мира уже насторожился бы от несуразности происходящего. Тебе бы, дорогая Экрима, пошевелить мозгами и спросить самоё себя - с какого перепугу распсиховался наставник Аглин, какое отношение ты вообще имеешь к пресловутому 'ятагану', и зачем весёлый правитель Варга отдал соответствующее распоряжение. Непонятно!   - Что тебе непонятно, дитя? - маг перехватил повод своего чалого.   Ох ты... Опять вслух подумала!   - Да всё непонятно, господин Иснор, - буркнула я.   - Уточни, что именно. Всё-таки я твой будущий воспитатель.   Я недоверчиво покосилась на мага, ну наконец-то, не прошло и недели, как меня знакомят с текущим статусом. Главное, не переиграть с изумлением. С магом разума лучше бы и вовсе не играть, заведомо проиграешь. Как там звали того странного эллинского божка, обманщика и насмешника? Мом, правдивый ложью - вроде бы.   - Неплохо для безродной девки, - скривилась я.   - Убившей троих жителей княжества Варг? - спросил маг.   - Четверых, - поправила я.   - Вот как... ты настолько мне доверяешь?   - В достославном княжестве Варг доверчивые дети иногда рождаются.   - И что?   - Правда, они долго не живут, - пожала я плечами, - не вижу смысла лгать... как не вижу и смысла в моём обучении. Особенно, если учесть, что бесполезная девка вполне попадает под распространённую поговорку.   - Поговорку? - маг заинтересованно прищурился, - какую?   - Выше головы не прыгнешь, ниже задницы не сядешь.   Я ожидала, что маг хотя бы улыбнётся примитивной шуточке, однако Иснор только внимательно взглянул в мою сторону и пришпорил коня, обгоняя медленно ползущий фургон. Его место тут же занял Влассир.   - Хорошо, что сегодня не слишком холодно, - это его любимый пробный камень для беседы.   - Угу.   - Есть новости?   - Угу.   - Благоприятные?   - Пока не знаю. Предварительно решено, что моим обучением займётся маг.   - О нём отзываются с уважением, но характер тяжёлый.   - Догадываюсь. У любого господина тяжёлый характер... для слуг.   Влассир рассмеялся.   - Я рад, что тебя пристроили.   - Угу. Правда, трое из начальствующих в этом караване предложили устроить девчонке несчастный случай в пути.   - Откуда известно?   - Ну, ты сам подумай... металла же полно кругом!   - Подслушала? - развеселился Влас.   - Не без того. Самый старый сказал, что я одержима металлом, а такие в Нутаве не нужны. Проще избавиться от меня сейчас пока не прибыли в столицу.   - А... другие?   - Бастард воспротивился и заявил, что не стоит разбрасываться повелителями металла, пусть и странными. Маг тоже высказался в мою пользу.   - А тебе он что-нибудь обещал?   - Нет, да и что толку в обещаниях? Основное свойство посулов общеизвестно. Обещания мало кто выполняет.   - Это да, - вздохнул мой собеседник, - есть хочешь?   - Не откажусь.   Ух ты, опять красный плод! Вот спасибо!   - Откуда?   - Ты ешь, дитя, - рассмеялся ловчий, - это десяток Эранга расстарался. У меня в сумке ещё три лежат. Строго-настрого велено скормить госпоже Экриме.   С полчаса мы ехали рядом, молчали и думали каждый о своём. Понятия не имею, о чём размышлял мой спутник, а вот я тихонько радовалась за Мунису, исподволь наблюдая за её супругом. Не красавец, что есть, то есть. Однако подчинённых не гнобит, многое замечает и делает правильные выводы относительно замеченного. Особенно ценно, что эти самые 'правильные выводы' наш ловчий не менее правильно держит при себе. Кстати, он явно и по девкам не шляется, хотя в деревне возницы усердно зазывали его на веселье известного сорта. Следующим утром мне удалось подслушать в меру циничный мужской трёп, по итогам которого выяснилось, что даже господин Иснор охотно и весьма затейливо отметился в компании доступных дам, а вот наш ловчий сие веселие не просто проигнорировал, но и снизошёл до объяснений почему именно.   Объяснение мне понравилось, Влассир не просто брезглив, он сказал всего одну фразу 'если есть одна, то зачем нужные другие?'. Разумеется, такое мировоззрение можно частично отнести на счёт изуродованного лица, но по словам Мунисы... он и в имении отличался крайней разборчивостью в этом смысле. Словом, моей подруге повезло с мужем... и вовсе не потому, что он капризен в известных вопросах. Надёжная каменная стена - это про него. За таким хозяином она не пропадёт и ему не даст пропасть - то, что доктор прописал.   - Влассир, тебя как в юности называли?   Ловчий придержал коня, отвлёкшись на беспокойство беркута, затем дал повод своему монстру.   - Зачем тебе?   - Да интересно. Меня вот Страшилой дразнили.   Он хмыкнул.   - А ещё как?   - Задохликом... или как-то так. А тебя дразнили?   - В детстве дразнили Сороконожкой.   - А потом?   Он хмыкнул.   - До того, как изуродовали... звали Красавчиком.   - А кто тебя... так?   - Случай. - коротко бросил ловчий.   И мы оба намертво замолчали. Я только мысленно продолжила ответ: '...и маги'. Разве без этих сволочей обойдётся? Не исключено, что варговские колдуны приложили к этому не только руки, но и те самые пресловутые воздушные лезвия, очень уж следы характерные. Да и рубцы от магических повреждений сами собой не рассасываются, тут лекарь нужен... на уровне магистра, наверное. У Наварга такие есть. И то, что ловчего не вылечили, говорит о многом.   - Я и подумать боюсь о том, что могло бы случиться с Мунисой, останься она в имении. Хорошо, что вы уезжаете из этого гадючника.   - Как выразилась моя жена, вы с ней расстались без надежды на встречу, - хмуро буркнул ловчий.   - Да как сказать... Это только в церковных догматах наш мир представлен плоским и стоящим на семи башнях, а на самом деле мир штука круглая. Да и жизнь построена не только на расставаниях.   Влассир предостерегающе почесал плетью лоб - понятно, маг возвращается. Мёдом ему подле нас намазано, что ли? Одёргиваю себя, пора бы и разведывательными мероприятиями озаботиться... в свою пользу. Правда, Мата Хари из меня никакая, а маг разума скоро начнёт привычно тянуть меня за язык, вспомни то, детка, вспомни это. Колдун привычно пристроился по правую сторону от меня. Ну что, пора брать быка за рога? Осталось не более пяти дней пути, не опоздать бы с вопросами.   - Господин Иснор, могу я спросить вас?   - Говори, - кивнул маг, натягивая поглубже потрёпанный капюшон.   - Как бы это сказать... понятно, что я далеко не главный участник грядущего королевского праздника, поэтому мне не даёт покоя вопрос: что я тут делаю? Нет, даже не так... какова моя роль в этом представительном свадебном поезде?   Маг покосился из-под капюшона.   - Перенесём разговор на вечер. Поужинаем и поговорим.   Я склоняю голову в знак согласия, обычный отзыв типа 'не возражаю' в данной ситуации прозвучит вызывающе, да и вообще... можно подумать, мои возражения кого-то интересуют. Маг обозначил кивок и снова ускакал вперёд. Что это с ним?   Влассир развернул коня влево и выпустил Тарха в полёт. Птиц стремительно набрал высоту и торжествующе закричал. Какой невероятный полёт! Вместе с беркутом я растворилась в разрежённом воздухе, холодном и чистом, как слеза богоматери. С высоты караван кажется ненастоящим, игрушечные лошадки и человечки, глупые бескрылые! Я мгновенно шевельнула крыльями, сваливаясь в длинное пике, отчаянно заклекотала и очнулась... Влассир едва успел сцапать меня за шиворот и перебросить к себе, в седло!   - Эй! Очнись!   Зрение плывёт, в горле клокочет, зубы стучат, да что со мной такое?!   - Отпусти! Ой, меня сейчас стошнит!   - Вдохни поглубже! Задержи дыхание! Выдохни! Ну?!   Непонятное наваждение отпускало медленно, мир потихоньку обретал краски, а я безвольно болталась в седле, вот позорище! И стражники наверняка видели, как я падала! Влассир рывком пересадил меня поудобнее, негромко порадовавшись отсутствию мага. А стражники? Ага... заняты, наш фургон поднимают... колесо соскочило.   - Что это было? - я содрогнулась, - с ума я схожу, что ли?   Влас опустил руку, удерживая поводья.   - С ума так не сходят, - хмыкнул он, - хорошо, что ты почти ничего не весишь, успел поймать, ведь падала вниз головой. А начёт того, что было... обычная вещь.   - Шутишь? Летать с Тархом... это обычная вещь! И как я сама не догадалась?   Влассир поправил поводья, провожая взглядом Тарха, вновь набравшего высоту.    - Князь Наварг тоже летает со своим соколом.   Ничего себе новости. Влассир разжал руки, подхватил меня подмышки и спустил на землю.   - Пройдись немного пешком, обдумай случившееся. И никому ни слова. Догоняй свою кобылу!   Он прав, подумать есть о чём. До вечера далеко, но мысли собрать в кучку необходимо. Неру я догнала быстро, но вот сесть в седло не получилось, после пережитого плохо слушались руки, да и ноги тряслись. Правда, тошнота отступила, но голова всё ещё кружится. Значит, пока пешочком и пусть мозги, взболтанные нежданным приключением, осядут в черепной коробке...   Итак, Наварг 'летает' со своим соколом, а я - с Тархом. Слияние личностей? Разумов? Скорее личностей. Я поднесла к лицу стиснутые кулаки и едва не взвыла - только этого не хватало для полного и окончательного счастья! Новая возможность? А где она была раньше, спрашиваю я вас?! И кстати спросить, а где была моя магия в принципе, когда я таскала деревянные вёдра с грязной водой в приснопамятной таверне? Я непроизвольно дёрнула головой, отмахиваясь от ненужных воспоминаний. Здесь и сейчас важнее понять, как контролировать это странное слияние. Оно неопасно, ведь летает же Наварг и тайны в этом нет, все окружающие об этой его способности прекрасно осведомлены. Слава Творцу, это не уродство, и не рудимент. И не мутация.   В свете сказанного... что это даёт лично мне, кроме возможности наблюдать за событиями с высоты? Возможность-то есть, но реализоваться она может только случайно, ибо беркута надо ещё в воздух поднять, а это и непросто для такой, как я. А почему именно беркута? Других птиц мало, что ли?   Шагая с Нерой в поводу, я тягостно боролась со слабостью и размышляла о том, что лучше всего иметь дело с хищной птицей. Хищники умнее певчих птичек, поскольку в ходе эволюции им было что развивать помимо мышц... интеллект в первую очередь. Я покивала своим мыслям, надо потренироваться летать с Тархом и научиться контролировать это состояние, наверняка способы есть, вот только кто бы меня с ними ознакомил. Но выработка методов контроля дело долгое, а у нас на повестке дня моя собственная жизнь, пока ещё никак не устроенная. Дальше смутных разговоров о судьбе девочки эта самая судьба не определяется.   Остаток дня потрачен на выработку стратегии грядущей беседы, Влассир внёс посильный вклад в генеральный план. Чем? Да толковыми советами. По его мнению, мне надлежит разобраться с ятаганом как можно быстрее, мало ли что встроено в него на этапе накладывания заклинаний... ну, и о ковке не стоит забывать. Так что соберись, Экрима, предстоящая беседа с предполагаемым воспитателем может предоставить возможность 'разговорить' металл клинка. Я было отмахнулась, есть и другие важные вопросы - мой статус, например! Но затем паранойя подняла голову, пошипела, и я вняла доброму совету. Так что к вечерней беседе во внутреннем кармане моей накидки вниз острием лежал мёртвый кинжал, завёрнутый в тряпку, а в рукаве грелся небесный металл, удерживаемый змейкой - на всякий случай.   И когда за мной прислали стражника, я была готова.   ...Понятное дело, ятаган мне предоставили не сразу. Вначале я беседовала только с магом, итогом разговора удовлетворена... примерно, как развалинами Пентагона. Мой официальный статус - воспитанница господина Иснора... не ученица, не адепт, просто воспитанница. Особенно порадовало замечание о том, что конечная цель, а также итог трёхлетнего воспитания не будет зависеть от моих усилий, зато озвучено было аж три варианта будущего. Первый - по окончании домашнего обучения верная служба на благо господина Иснора или господина Ревайни в его благородном доме. Надо полагать, это главный бонус для простолюдинки, не считая прозрачного намёка на возможное немаленькое приданое и мужа, выбранного добрым господином за верную службу. Вторым номером идёт полноценная учёба в школе магов, достойная карьера волшебницы и ударный труд - в данном случае на благо королевства. А третий вариант описывал самое весёлое: строгое послушание в монастыре Ушедших душ, с последующим принятием монашеского клобука. Согласия ученицы вовсе не требовалось, меня просто поставили в известность о возможных вариантах будущего. Воспитатель самостоятельно выбрал для меня карьеру домашнего воспитания, а словесные изъявления благодарности, видимо, принял за возражения и пресёк их в зародыше.   Настоятельная просьба поближе познакомиться с бывшим кунартом неприятно удивила господина мага, но можно сказать, что просьбе наставник внял. Он пригласил для беседы остальных заинтересованных лиц, и шестеро уроженцев Нутавы, собравшихся в шатре господина Авханди, выносили мне мозг ещё примерно с час. Господин Ревайни, сменивший богатую висячую серьгу на золотой полумесяц, и ещё четверо, не считая Иснора, внимательно выслушали просьбу осмотреть ятаган во избежание возможных неожиданностей. От меня не потребовали уточнить перечень предполагаемых неприятностей, но задали сотню вопросов, кто, отчего, куда, почему и зачем. Мой собственный перечень неприятных вопросов содержал всего два пункта: нежелание ятагана 'говорить' с повелителем металла и наличие угрозы здоровью, если не жизни. В продолжение всей беседы за спиной господина Ревайни столбиками стояли два мага-разумника, не считая третьего, который поместился позади меня. Итак, меня внимательно выслушали, скрупулёзно расспросили и открыли доступ к пресловутому подарку.   Хранителем меча, оказывается, назначен один из магов разума, присутствующий при беседе. Никто не озаботился назвать его по имени, поэтому я не стала заморачиваться и обратилась к нему со стандартным 'господин маг'. Крепкий мужчина, первый из встреченных мною по-настоящему молодых магов, аккуратно опустил на походный стол длинный ящик и благоговейно поднял крышку.   Меч покоился в специально выточенном гнезде, повторяющем контуры ножен и рукояти. Я осторожно повернула ящик, рассматривая неподвижный клинок. А вот и первая радость - в навершие вставлен другой камень. Заменили кабошон на более дорогой кристалл? Не исключено... На мой взгляд камень завальцован очень надёжно и к тому же прикрыт ажурной сеточкой из серебристого металла. Не удивлюсь, если он ещё и приклеен. Ножны обтянуты тем же 'нубуком', что и рукоять. Четыре причудливых крепления по-прежнему охватывают стильные ножны и тут изменений нет, разве что добавлены серебряные кисти, украшающие эфес.    Затянутые в перчатки мужские руки осторожно подняли меч с ложа, и мне показалось, что камень блеснул в ярком свете магической лампы. Клинок улёгся вдоль узкого стола, а присутствующие плотно обступили место действия, оставив мне довольно большое пространство слева и справа, зато один из разумников почти дышит в затылок. Из рукава выметнулась змейка, скользнула за спину, издала длинное раздражённое шипение, и навязчивое присутствие мага исчезло. Ага, он обошёл собравшихся по кругу, бормоча и делая пассы руками, а затем устроился слева сзади. Через пару минут этот параноик унялся, перестал бормотать и обратился в неподвижный камень, в исполнении нутавских магов так и выглядит медитация. Змейка тем временем мягко стекла на стол, истончилась до волоса и скользнула в ножны. Я прислушалась, ничего странного не ощущаю, холод металла, тонкий ненавязчивый звон, когда волосок тронул острие клинка - и это всё. Змейка незаметно вынырнула из ножен, уплотнилась и стремительно метнулась к эфесу. Острым ощущением опасности потянуло от камня, укрытого замысловатой сеточкой, навершие рукояти мягко засветилось, змейка метнулась к украшению и светящийся камень исчез в её распахнувшейся пасти.   Обалдевшие зрители и я в том числе отшатнулись прочь, когда длинный змеиный хвост заметался по столу, выбивая щепки из крепкого дерева. К счастью, я успела перехватить падающий футляр для меча, и он не повреждён, слава Творцу! Если таким хвостиком кому-нибудь прилетит, синяком не обойдётся, тут и кровью умоешься. А чтобы мне жизнь мёдом не казалась, в кармане резко нагрелся мёртвый клинок. Недолго думая, я выдрала пришитый собственноручно карман с мясом, трясущимися руками развернула свёрток и швырнула змейке обломок острия, а затем и остальное вместе с тряпкой.   Ткань вспыхнула, а куски металла стремительно влились в змеиный хвост - 'Терминатор-4' ни дать, ни взять. После чего моя спасительница затихла, то есть хвост перестал метаться, однако с эфесом начало происходить что-то странное. Сначала металл навершия пошёл мелкими волнами, затем змейка с усилием отняла голову от рукояти, что-то выдирая прямиком из металла, с натугой отрыгнула почти проглоченный камень (та ещё картина!), мотнула головой, оглядела присутствующих, поворачиваясь вокруг своей оси и снова заглотнула навершие. Меня едва не стошнило прямо на клинок, а достойные господа даже ухом не повели. Все шестеро, как заворожённые следили за камнем, извергнутым из пасти странной змеи. Кристалл, бывший ранее украшением эфеса, покатился по столешнице и упал с противоположной стороны, и я нервно хохотнула, когда присутствующие рефлекторно шарахнулись прочь.   Зато меня словно притянуло к мечу. Повинуясь зову металла, превозмогая отвращение и страх, я шагнула к столу, накрыла ладонями эфес, прикрыла глаза... а когда убрала руки, не поверила себе. Металл выполнил моё неистовое пожелание, что называется, дословно! В навершии крепко сидела имитация исходного камня - почти такой же кристалл, укрытый сеткой из металла. А ублаготворённая неведомо чем, да ещё и свернувшаяся кольцами здоровенная кобра, испустила торжествующее шипение и сложила капюшон. От невероятности зрелища я впала в благоговейный транс, а кобра закрыла пылающие сатанинским огнём глаза, опустила голову меж колец тела и застыла подле эфеса бессловесной кучкой металла. Моя подруга явно увеличилась в размерах за счёт мёртвого металла, но может статься и так, что в данный момент змейка просто-напросто полая внутри.   За упавшим камнем мне пришлось лезть под стол. Теперь это не заманчиво сияющий камень, а полупрозрачный минерал, похожий на раух-топаз с включениями горного хрусталя, причём, довольно тяжёлый. Я выложила камень на стол, поместила клинок в ящик и неловко поклонилась присутствующим.   Мой предполагаемый воспитатель нарушил молчание первым.   - Если я правильно понял, дитя, то спрашивать тебя о природе происшедшего бесполезно?   - Увы, наставник.   - Откуда у тебя мёртвый металл?   - П-подарили, - пробурчала я, - не помню кто.   - Покажи руки. Я так и думал, ожог... - маг обернулся к Ревайни.   Ну да, неслабый ожог. Выпутывала мёртвый металл из тряпки, торопилась, обжигая руки... а вот боль в ладонях ощутила только сейчас. Обвела взглядом присутствующих, какие разные у них выражения лиц... однако, потрясённых зрелищем среди нет, да и с чего бы? Люди всё опытные, бывалые, вон крайний слева - тот вообще сущим головорезом выглядит. Встретишь такого красавчика в тёмном переулке, сам кошелёк отдашь. Маги смотрят настороженно, Ревайни ухмыляется, глядя на самого старого из них, мой наставник глубоко озадачен, зато старик не спускает с меня змеиных глаз, на мгновение мне показалось, что у него вертикальный зрачок. Поспешно отворачиваюсь, пытаясь найти опору, ибо меня внезапно затрясло крупной дрожью, адреналиновый откат, надо полагать? Змейка метнулась со стола, обвилась вокруг шеи, и шатёр стремительно закружился по часовой стрелке и вот теперь кажется мне, что я валюсь на спину, накрываемая с головой тёмной и ледяной волной...      Так и получилось, что теперь я еду в фургоне, возлежа на какой-то мягкой рухляди, укрытая по самые уши тёплой шкурой неведомого зверя и под надзором нашего ловчего. Дважды в день маг-лекарь вливает в меня какие-то микстуры - кислятина кислятиной, но оч-ч-ень полезная - и по приговору господина лекаря лежать мне ещё сутки. Двое суток я уже отлежала в полном беспамятстве под присмотром какой-то женщины из свиты княжны и в компании подарка господина Ревайни - кошеля, набитого серебром. Плата за страх, надо полагать. Едва я открыла глаза, тётка с явным облегчением исчезла из поля зрения, и её место теперь изредка занимает Влассир. Слабость постепенно отступает. Как мне объяснили, много сил ушло в металл в процессе создания нового навершия. Я не спорила, магам виднее, но это единственное, что мне посчитали нужным сказать. Приличная награда говорит сама за себя - что-то недоброе сидело в кристалле эфеса, и это недоброе моя змейка сожрала, попутно вытянув из меня силы. В данный момент моя защитница отсутствует, значит скоро пожалует маг с очередной порцией лечебного пойла.   ...Оставшееся до ужина время, я дремала и разглядывала свою змейку, свернувшуюся в ногах. При попытке встать моя защитница как-то нехотя шевельнулась, плавно стекла поближе и втянулась в рукав, привычно наматываясь вокруг предплечья. Странно, раньше я всегда ощущала на коже металл, пусть и тёплое, но твёрдое кольцо, зато теперь имеем четыре витка и полную невесомость змеиного 'браслета', а заодно имеем в качестве внимательного зрителя господина Иснора. Как ему удалось так незаметно материализоваться на расстоянии полуметра? Если он намерен и в дальнейшем так поступать, придётся вспомнить весьма специфическое обещание сына насчёт кипятильника в аквариуме и состряпать что-нибудь весёлое, но очень неприятное для господина мага, столь бесцеремонно вторгающегося в личное пространство.   Подумать не успела, как за меня всё решили и сделали. Змейка скользнула вперёд, материализовавшись в тонкий кинжальчик, застывший перед носом мага. Господин Иснор сделал шаг назад и вскинул руки жестом 'всё-всё, я пас!'. Кинжальчик рассыпался на мелкие чешуйки, подчёркнуто медленно просыпавшиеся на пол. Маг проследил шевеление рыже-чёрных муравьёв у своих ног и снова сделал шаг назад. Чешуйки стремительно собрались в ажурную кобру, после чего змея демонстративно-медленно вползла на одеяло, скользнула под подушку, оплела шею, с торжествующим шипением уложила украшенную капюшоном голову меж ключиц и застыла.   - Должен заметить, дитя, тебя хорошо охраняют, - хмыкнул маг.   Я тут же приняла сидячее положение. Извиняться не буду, поскольку ни в чём не виновата, да и маг вроде не рассержен, так что обойдёмся без реверансов и зададим нужный вопрос.   - Могу я узнать, что именно скрывалось в камне, господин Иснор?   Маг поморщился. Судя по выражению лица, ему явно не хочется говорить на эту тему.   - Если это запретная тема, - поторопилась я, - то я ничего не спрашивала.   - Поступим так, - маг присел на складной стульчик, - как только я выясню все обстоятельства, мы поговорим.   Пришлось согласно кивнуть, не возражаю. Поставила пред светлы очи мага солидный кошель и вопрошающе уставилась в карие глаза на морщинистом лице.   - Твоё вознаграждение за... не случившееся. От господина Ревайни.   - Понятно.   Мысленно хмыкнула, моё вмешательство довольно дорого оценили - мелочь, а приятно. От господина Наварга вряд ли дождёшься аналогичной благодарности.   - Завтра к ночи караван прибывает в столицу, но ты и я покинем его в середине дня. Готовься и прощайся со спутниками.   - А меч? Мне велено его сопровождать.   - Забудь об этом. Отдыхай, ужин тебе принесут   От чего отдыхать? Разве что от княжества Варг. Даже не верится, что тамошние рожи канули в небытие. Это касается в первую голову господина Наварга, припудренных адептов его очаровательной школы и прочих многих обитателей поместья.   В покинутом мною княжестве люди всю жизнь маются под надзором и угрозой жестокого наказания, как до сих пор умом не тронулись? Неужели выражение 'человек ко всему привыкает' имеет право на существование и в другом мире? Непонятно, как тамошние жители до сих пор сохранили человеческую сущность. Наказания, несоразмерные проступкам - это ещё цветочки, а вот система тотальной слежки, приправленная магией... она и есть те самые ягодки. О правилах поведения и о взаимоотношениях господ с плебеями я вовсе не упоминаю, там простой народ в той же цене, что и грязь под ногами. Поражает какое-то всеобщее тупо-беспредельно скотское отношение к простолюдинам, а ведь господа дворяне могли бы и подумать умными головами, что уничтожать работоспособное население - это рубить сук, на котором сидишь. Эх, что толковать! Если сами дураки, так хоть бы у зверей учились, даже хищники не вырезают травоядное стадо поголовно, а берут ровно столько, сколько нужно для поддержания жизни.   Я улеглась поудобнее, прикрыла глаза... ну их всех к дьяволу. Гораздо полезнее начать наконец-то планировать дальнейшую жизнь, пусть всего на пару часов вперёд. Деньги я отдам Влассиру для их семьи, на кой мне полный кошель серебра? Оставлю себе пару-тройку рэев, и хватит, а им деньги нужнее. Пусть едут прочь из Варга, даже если дом не продастся быстро или продастся задёшево, пусть его! Куда важнее оттуда уехать.   Если всё же несостоявшаяся диверсия дело рук Наварга, то лучше обоим исчезнуть из княжества побыстрее. Король Нутавы не дурак, сразу войну не затеет, однако нужные меры наверняка предпримет. Поэтому моему знакомому семейству желательно оказаться подальше от магического противостояния. Впрочем, я могу и ошибаться... ведь захоти Наварг покончить с предполагаемым родственником, он бы ему не дочку в невестки сватал с дурацким довеском в виде смертельного сюрприза, а послал пару магов-лучников с заговорёнными стрелами - и привет, ваше величество! Какой смысл умному князю впихивать в камень убойное заклинание, и вообще зачем городить такой смешной огород? Неправдоподобно...   С другой стороны, если недавнее событие плод трудов родни господина Наварга или, как вариант, неведомых фигурантов из его ближайшего окружения (что гораздо вероятнее), то вырисовывается и вовсе гнусная ситуация, например, мятеж в княжестве Варг. Или смена династии, или банальное устранение князя, зажившегося на этом свете. Кем? Возможно, что детки князя тут ни при чём, молоды ишшо. Зато наверняка хватает прочей родни, неудовлетворённой качеством жизни, а таковые просто обязаны быть в этом гадючнике. Зрелище роскоши для немногих развращает почище грязного вертепа, впрочем, как и абсолютная власть. И вероятнее всего, имеет право на существование стандартный набор: казни, гибель простолюдинов, сожжённые магами посевы, пылающие города, и вереница повешенных крестьян вдоль дорог, то есть трупы, эпидемии, смута, голод.   Не исключено, существует и некая третья сторона, которая максимум - едва не обеспечила Нутаве смену монарха, а минимум - могла покалечить короля или его наследника. Хорошо бы этим затейником оказался не Наварг, иначе в княжестве настанет полный абзац, как выражается мой непочтительный сын. Начнётся громкий тарарам с поиском виновников, криками 'ату', репрессиями и прочей обязательной атрибутикой.   Я скривилась - Наварг-не Наварг, а кого именно благодарить за подарочек сиятельному свату князя... неизвестно. Разумеется, никто не бросится клеймить очевидного виновника с криком 'хватай его', доказательств-то нет. Если бы они были, господин Иснор не морщился так неприязненно. Словом, идей много, толку мало.   ...Ужин доставил Влассир, так что ныне я рассиживаюсь, как аглицкая леди с подносом на коленях, точнее, с куском доски, но как ни крути, ужинаю, сидя в импровизированной постели. Британской мистрисс вряд ли подадут керамическую миску диаметром 40 см и уж точно не нальют вкуснейшей похлёбки по самый ободок. И никогда не нарежут обалденной ветчины тончайшими кусочками, тающими во рту. И не подсунут красное здешнее 'яблоко'. Словом, жизнь начинает расцвечиваться пусть неяркими, но красками.   После ужина явился лекарь и отменил постельный режим, замечательно! Первые шаги после трёх дней лежания давались непросто, Влассир меня, скорее, нёс, чем поддерживал. Наш шатёр так и занимал отведённое ему в начале пути место в конце стоянки. После нас в пределах видимости появляются только стражники. Увешанные оружием крепкие молодцы ходят туда-сюда и бдят периметр. Самое интересное я благополучно пропустила. Оказывается, мы уже на землях короны, поэтому нас с Влассиром выпустили за периметр погулять с наказом далеко не отлучаться. Пусть зверья на равнинах нет, зато нор, вырытых здешними сусликами полно, долго ли ребёнку ногу сломать в темноте?   За пазухой у меня грелся кошель с серебром, ноги подрагивали от слабости, но каждый шаг словно приближал меня к некоей цели.   - Надо поговорить без свидетелей, - буркнула я и осеклась.   Стоп, а откуда на мне эта побрякушка? Я вытащила из-за ворота кусок металла на шнурке. Влассир только плечами пожал на мой вопрошающий взгляд. Маячок? Очень может быть.   Освещённый кострами лагерь остался в стороне, мы брели вдоль контура стоянки, мерцающего рыжими отсветами. Неторопливо шагали, не пытаясь удалиться далеко в сторону и молчали. Здесь пока снега не видели, воздух изрядно потеплел, по ощущениям не ниже пяти градусов тепла. По большей части земля твёрдая, словно утоптанная множеством караванов. Не исключено, что так оно и есть   Я мысленно потянулась к змейке, она осторожно спустилась пониже и спокойно заглотнула непонятный амулет. Всё? Металл нагрелся в ответ. Прекрасно, можно говорить безбоязненно, никто не услышит.   Я придержала Влассира за рукав.   - Присядь на корточки, а то не вижу лица. Вот смотри, эти деньги я отдаю вам с Мунисой. Не спорь! Себе я оставила, не сомневайся. Маг сказал, завтра днём мы с ним покидаем караван.   - Я не возьму, - глухо ответил ловчий.   - Возьмёшь! - обозлилась я, - куда ты денешься. Не думаю, что у тебя много денег запасено. Думаешь, я не знаю, что Наварг так не выплатил тебе жалованье за полгода? Наш князюшка, скотина изрядная, тебе ли не знать. И он явно не в восторге от потери лучшего ловчего, а без денег деваться тебе некуда. Зная Наварга и его шпионов, я уверена, что тайник с твоими накоплениями уже вскрыли, можешь не сомневаться.   - Вот это вряд ли, - осклабился Влассир, - деньги я храню вне поместья и у надёжного человека. И потом, меня отпустили вместе с женой.   - Отпустили, - согласилась я, - а ты не забыл, что дом твоей жены под защитой Наварга? И кто сказал, что вам позволят его продать легко и быстро? Если ты забыл, чего стоит пресловутая защита князя, то мой прямой долг напомнить тебе, такому умному, судьбу старого шута, так и не доехавшего до своей деревни. Неведомые разбойники пристукнули старика, отобрав все деньги. Вспомни, наш дорогой князь даже задницу со стула не приподнял, чтобы найти этих разбойников, хотя обычно радостно спускает с цепи всех волкодавов и даже твоего любимого Тарха! Я не стала бы надеяться на добрую волю Наварга и его присных. Я тебе больше скажу...   - А откуда ты про шута знаешь?   Поразительная наивность! А металл мне зачем? С расстояния в десять шагов я слышу всё, что происходит вокруг, если в этом есть необходимость, слово здесь, слово там, парочка иголок, оставленных в притолоке. Я только усмехнулась, игнорируя вопрос.   - Погоди, дитя, но у меня на руках письменный приказ князя не препятствовать нам с женой.   - С чем тебя и поздравляю. Поэтому отдаю тебе этот драный кошель.   - Не понимаю тебя, Экрима, - Влассир попытался сесть на холодную землю.   Я удержала его за плечо.   - Погоди.   Повинуясь просьбе, змейка выгнула неширокое ажурное сидение на трёх тонких ножках.   - Садись сюда. Да сядь ты, наконец! До чего с вами тяжело, мужчины.   - Можно подумать, тебе довелось видеть много мужчин.   - Да уж больше, чем тебе женщин. Не считая двух мужей, сына и внука. И двух пасынков.   Отсветы магических светильников, подвешенных по периметру стоянки, помогли хорошо рассмотреть неописуемое выражение лица моего собеседника. Я тяжело вздохнула и начала рассказ... Вот чем хорошо нынешнее средневековье, так это тем, что магией тут балуются напропалую и в возможность подобного перемещения личностей верят, как в 'Отче наш'. Влассир слегка ошеломлён, но и только. Крепкая психика у закалённого варговца, а другие там и не выживают, похоже.   - И тебе в самом деле пятьдесят два года?   - Уже пятьдесят три, - буркнула я, - и вообще не о том говорим, вам из Варга выбираться надо, а шаблон ты потом склеишь.   - О чём ты?   - Короче, если я правильно оцениваю обстановку, то в княжестве может начаться неслабая заварушка. Повод? Повод найдётся. Скажем, выяснят, что фокус с мечом не сработал. Наварг забеспокоится, его верные слуги тоже будут настороже. Есть там какая-то непонятка с этим убойным заклинанием, которое господа дарители вставили в подарочный клинок. Ладно, не вникай. Оно тебе надо влезать в их разборки? Лучшим вариантом было бы быстрое исчезновение из поместья, то есть берёшь кошель, прячешь в надёжном месте, затем аккуратно извлекаешь из поместья жену и быстро исчезаешь в сторону Нутавы или куда вы там собрались ехать. Но быстро не получится. О доме Мунисы забудь. Попробуешь выставить его на продажу, вам тут же перекроют пути-дороги. Есть у меня такое предчувствие. А я все-таки ведьмачка, как ни крути.   - Ты не преувеличиваешь?   Я потёрла виски, что-то голова болеть начинает.   - Я уверена в том, что Наварг уже осведомлён о случившемся. Его неполноценная девка, убогая ведьмачка, спасла от смерти господина Ревайни или бери выше, короля. Лично ты об этом знал уже к вечеру, верно? Наварг тоже знает. Не сомневаюсь, что в караване полно соглядатаев, да и сыночек княжеский способен отправить отцу послание. Разве нет? Вот, правильно киваешь. Князюшка наш любимый уже в курсе событий, и его дознаватели обязательно начнут мотать кишки всем вернувшимся из похода. Согласен? Идём дальше. Тебя начнут допрашивать не наравне с прочими, а гораздо серьёзнее, как ближайшего моего спутника и охранителя. А затем княжеские мозголомы вывернут тебе наизнанку то, что осталось от твоих собственных мозгов. И мозголомы у князюшки есть, тебе ли не знать. Хотелось бы мне ошибиться...   - Значит, уехать так просто не дадут... - помрачнел Влассир.   - Сразу не дадут. Но как все более-менее успокоится, попрощайтесь вежливо со всеми начальствующими господами, ненароком оброните слово-другое в беседах со слугами о направлении своего пути. А сами отправляйтесь в иное место. Уходите на поганых лошадях, в ближайшем селении смените их на самых резвых и исчезайте. Запомни накрепко мои слова. Как только смените лошадей снимите с себя всю дорожную одежду и сожгите её, перетрясите дорожные мешки на предмет посторонних вещей, чтобы вас не отыскали по сигнальным амулетам, а такие у Наварга есть. Знаешь, как они выглядят? Хорошо. Мунисе обязательно подарят на память какую-нито побрякушку, скажем, за верную службу её мужа. С благодарностью примите и выбросьте её подальше от поместья. Даже не так, желательно поймать зверушку и привязать к ней. Заяц подойдёт. Или суслик, хотя какие зимой суслики. Думаю ты уже понял, что тебе понадобятся деньги, а не те жалкие гроши от продажи дома? Вот и хорошо, я знала, что ты меня правильно поймёшь. Помни, у тебя теперь есть семья и, возможно, будут дети. Не морщись, Муниса крепкая женщина, магия тут многое может, сам знаешь, а на магов тоже нужные деньги.   Фух, даже язык молоть устал, одно хорошо - Влассир безропотно принял кошель.   - Попрощаемся сейчас, - предложила я, - нам ни к чему показывать истинные отношения всем желающим и шпионам Наварга особенно. Согласен? Обнимешь за меня Мунису?   - Конечно, сестра, не сомневайся. И тебя обниму. Спасибо тебе за всё.   Мы обнялись. Наверно, странно это выглядело - сидящий на низком 'стульчике' крупный такой дяденька и ребёнок, полностью исчезнувший в складках его плаща. Сердце мужчины стучало о рёбра гулко и надёжно, я слушала его удары целую минуту, прощаясь с недавно обретённым другом и сдерживала непрошеные слёзы. Итак, за Мунису можно не беспокоиться. Но кое-что я ещё могу для них сделать. Мёртвого клинка больше нет, зато у меня остался небесный металл. И если всё, что о нём говорят у огня стражники является правдой наполовину, я сделаю маскирующие амулеты и тогда варговские ищейки моих друзей не найдут. Небесный металл иногда искажает внешность, а чаще всего как-то там преобразует энергетическую оболочку, если я правильно поняла снисходительные объяснения господина Иснора. Мне такое искажение пока без надобности, а Мунисе с мужем в самый раз. Впрочем, сделаю и себе тоненькое колечко на мизинец ноги, или поступлю ещё проще: истончу металл до состояния тончайшей шелковинки и пусть она сама лезет под кожу, боль потерплю. И Влассир потерпит, а Мунисе сделаем колечко.   Решено. Ближайшие полчаса мы сидели рядком на низенькой скамье в нашем шатре и терпели не очень сильную боль в предплечьях. Не знаю, как ловчий, а я с ужасом таращилась на длинный и почти невидимый волосок, неторопливо ввинчивающийся под кожу. А уж когда он начал там шевелиться, свиваясь в спираль, и вовсе глаза закрыла. Жутковатое зрелище, кожа пошла медленными волнами, как морской прибой, одна радость - длилось это минуты три от силы. Я с облегчением вытерла обильную испарину со лба, когда это закончилось, а вот Влассир даже в лице не изменился, железные у мужика нервы...   Не исключено, что я напрасно стращала Влассира крутыми мерами, а если не напрасно? Мы договорились, что он хорошенько продумает стратегию разговора и не станет ничего скрывать, отвечая на прямые вопросы господ магов. Желательно легка смещать акценты в сторону 'девчонку обязали хранить молчание о происшедшем', зато о моих подвигах у костра с изготовлением кухонной утвари можно говорить много и охотно. И о болячке упомянуть, посетовать, что лекарь нутавский отказался обсуждать состояние здоровья девочки, просто велел присматривать за ней. Говорить о происшедшем с долей сомнения в правдивости рассказанного ему окружающими, словом, обстановка неясная, речи неоднозначные, люди короля суровые воины и молчальники, каких поискать. А так оно и есть на самом деле, возчики пусть и охочи поболтать, но тоже не кладезь знаний, как и стражники.   Под конец беседы Влассир высказался в том смысле, что он не первый год на свете живёт, а в княжестве Варг не первый десяток лет, так что справится. Не впервой.   ... Расстались мы в середине дня, как и было сказано. Я передала ему Тарха, пожала руку, а Влассир потрепал меня по плечу.   Вот и всё, я и маг пропустили мимо весь караван, ответили на прощальные возгласы и круто свернули вправо, неторопливо двигаясь шагом в свете неяркого дня.   Около часа движемся по самой настоящей дороге, гладкой и хорошо укатанной. По обе стороны дороги тянется лесок, явно неухоженный, сломанные ветви, упавшие деревья, выломанные камни. Я не поленилась спешиться и поковыряла покрытие. Очень похоже на асфальт, каким выстилают немецкие автобаны. Дорогая штука, между прочим. Так чем же укатывали дороженьку? Бульдозерами? А вот и нет, дорогу проложили в незапамятные времена те самые древние создатели небесного металла. А кроме того, господин Иснор пояснил, что большинство качественных дорог королевства досталось им от далёких предков.   ... Спасибо прекрасному покрытию и господину магу, перемещалась я большей частью пешком, поскольку господин Иснор не торопился. Я, впрочем, тоже не была настроена рваться навстречу неведомому будущему, да и вообще, как выражается мой старинный друг-майор, бог любит пехоту. Так что топаем ножками... а вот кстати, почему маг явно не спешит в родной дом? Должен бы коняшку нахлёстывать, ан нет - бредём нога за ногу. Видимо, господину Иснору не особо хочется домой и где-то я его понимаю. Мне бы тоже не хотелось, учитывая, что там его ждут воспитанники, о которых десятник Эранг, он же младший братец Иснора, выразился весьма энергично и крайне непечатно.   Деточки господина Ревайни, кстати, все трое неслабые маги воздуха, это весёлые, но опасные безнаказанностью мальчишки в возрасте от семи до двенадцати лет... то есть обычные детки богатенького буратины, обременённые неслабым магическим даром, как и их папенька - признанный бастард короля. Стопятьсотые претенденты на корону, как водится. И как водится, не знавшие розог с младых ногтей.   Не слишком приятная новость, а ведь мне там придётся жить. Скорее всего, трое засранцев знатного происхождения непременно пожелают указать простолюдинке её место. Я, конечно, переживу, а вот шутники могут и не пережить шуточек моей защитницы. Решено, на привале честно расскажу Иснору историю моих взаимоотношений со змейкой. Посмотрим, каков господин маг в неформальной обстановке...      Неформальность обстановки нам было суждено ощутить гораздо раньше предполагаемого привала - из-за поворота тропы негустого лесного массива на нас примитивно напали трое здоровенных мужиков. Сначала они просто воздвиглись посреди прозрачного предзимнего лесочка и в лучших традициях 'жизнь или кошелёк' потребовали наличность и девку. Мечтающий о девичьих ласках чуть позже получил спицу в глаз, его товарищ рухнул с перерезанным горлом - только струна запела в воздухе. Третий номер смертельно поперхнулся собственной слюной вместе с арбалетным болтом и в довершение картины с ветки обрушился лучник - вниз головой, да ещё и с ножом в горле. На счету змейки двое, маг управился с прочими двумя.   Я аккуратно обогнула воняющую дерьмом кучу, ну и ароматы! Завязала рот и нос шарфом и попыталась перевернуть на спину первого неудачника. Маг пришёл на помощь в мгновение ока вся четвёрка улеглась вдоль тракта в ряд. Ну и рожи...      ...Троица возникла поперёк дороги как-то вдруг, вот только что не было никого, и нате вам - бородатые... не сказать оборванцы, но довольно потрёпанные мужики с совершенно разбойничьими мордами. И явно небедные, коли амулеты 'скрыта' при себе имеют. Есть тут такая фишка, скрытом и называется, надел камешек на шею и исчез из поля зрения, ненадолго, пока не начал движение. Маг остановил меня жестом, пришлось натянуть поводья, я занервничала, поэтому получилось слишком резко. Нера затанцевала на месте, взбрыкнула и попятилась.   - А ну стой, мальчишка! - рявкнул левый.   - Сам стой, морда немытая.   - О, девка... - протянул второй.   Я бы с удовольствием высказалась на могучем русском языке, давно душа просила. Но пришлось ограничиться сравнительным анализом величины их мозгов по отношению к их же гениталиям.   - Какая там девка, - брякнул третий, - соплячка ещё.   - Нужное у неё всё равно имеется, коли про твои яйца вспомнила, - гыгыкнул второй.   После чего поступило предложение расстаться с кошельками и девкой. Увы, щедрое предложение не прошло даже в первом голосовании. Так что на данный момент имеем четыре трупа, воняющих выгребной ямой и необходимость проверить карманы этих сволочей. Маг даже сапоги с них стянуть не побрезговал. Добыча не сказать богатая, но три амулета скрыта, две пугалки, восемнадцать серебрушек и четыре неплохих ножа составили небольшую моральную компенсацию.   Всех покойничков утилизировал господин Иснор, он не только 'разумник', но и неслабый огненный маг. Кстати, маг оказался вполне себе честным компаньоном, ровно половину денег отсыпал мне. В мою же собственность перешли два ножа и весь прочий, не нужный магу металл, снятый с бездыханных тел. Отсюда вывод - закон фронтира един для всех миров, что с бою взято, то свято. Это вам не княжество Варг, где всё лучшее принадлежит тому, кто сильнее. Впрочем, я могу и ошибаться.   Полюбовавшись девочкой, спокойненько пересыпающей серебро во внутренний карман плаща и деловито прячущей металл в перемётную суму, маг только головой покачал типа 'ну и детки пошли'. Я развела руками в ответ, намекая, что мол, я не сволочь, жизнь такая, затем с шестой попытки взгромоздилась на Неру и тронула каблуками бока лошадки. И мы поехали дальше. Маг ехал впереди и не видел, как меня колотил адреналиновый откат и слава богу...   Лесок закончился к вечеру. За время пути навстречу нам проскакали два разъезда, причём, оба раза старшие небольших отрядов почтительно приветствовали Иснора по имени. Я молчала, как запаянная, будет ещё время поговорить, скажем, вечером у камина. Сам господин Иснор покачивался в седле и весьма немузыкально мурлыкал под нос игривую песенку о молодой трактирщице, полюбившей менестреля.   Небольшое селение появилось в поле зрения, когда совсем стемнело, с невысокого холма прекрасно видны тусклые огоньки в окнах домов, некоторые огоньки перемещались... Маг махнул рукой - вперёд и лошадки заторопились в тёплое стойло.   Остановились мы в небольшой таверне, где мага приветствовали, как хорошего знакомца, мгновенно приняли лошадей, расторопно приготовили две здоровенные бадьи с горячей водой. Господи боже ж мой, помыться в горячущей воде, не экономя мыльный раствор и вытереться настоящим полотном! И натянуть длиннющую сорочку на чистое тело! И отужинать в маленькой чистенькой комнатушке... Мечты точно сбываются. И никаких соглядатаев, только жена трактирщика, расчёсывающая мне отросшие до лопаток влажные волосы и вот ещё господин маг за столом напротив, уписывающий вкуснейшую похлёбку с грибами.   - Твою одежду вычистят до завтра, - маг погладил себя по сытому животу.   Он ублаготворённо вздохнул, поднося ко рту кружку с горячим напитком и отложил в сторону льняную салфетку. Я аккуратно подобрала остатки соуса хлебом, хмыкнула - маг съел столько, что троим мужикам хватило бы отужинать пару раз, это точно. Ну и здоров он пожрать! Худой, жилистый старикан, куда в него только влезло.   - Тебе цены не будет на поле боя, дитя, - маг отставил горячую кружку.   - Да? - недоумённо моргнула я.   - Как думаешь, почему лучник ни одной стрелы так и не выпустил?   - Понятия не имею, - обращение 'господин Инор' я намеренно пропустила, но собеседник отнёсся к этому благодушно.   - Потекли все металлические части лука, - вполне доброжелательно пояснил маг.   - А вот ножи нет, странно это, - пробормотала я, - и металл с поясов, и деньги тоже...   - Именно, - кивнул маг, - чего я ещё не знаю?   - Я сама пока мало знаю, хоть и размышляю об этом не первый день, господин маг.   - Неужели? - прищурился маг.   - Кстати, вы везёте в свой дом непредсказуемую опасность.   - Не дом, а поместье.   - Пусть поместье, зато трое ваших воспитанников рискуют остаться калеками.   - Не думаю, - маг прищурился, - разве что ты пожелаешь расстаться с жизнью сразу по приезду.   Я промолчала.   - Тебе придётся научиться контролировать свою защитницу, - жёстко пояснил маг, - иначе я вспомню любимые привычки князя Наварга, особенно те, что относятся к наказаниям... для простолюдинов.   Я внимательно взглянула в непреклонное лицо собеседника. Ну что же, ты высказался вполне откровенно, маг. Учтём.   - Кстати, - он точно передразнил мою интонацию, - если попытаешься избавиться от амулета, умрёшь.   Я прижала ладонью камешек, высунувшийся из ворота сорочки.   - Да, он у тебя на шее болтается.   Я склонила голову в поклоне, желая всего лишь скрыть эмоции, и это вроде удалось. Получается, для меня мало что изменилось? В Варге мой статус был ниже придорожной пыли, а теперь выясняется, что и в Нутаве наблюдается та же картина. Запомним, господин маг. Следовало ожидать, не в сказку попала. Это я поняла ещё в таверне господина Йарина, отлёживаясь после рабочего дня и баюкая трясущиеся руки.   - Попробуешь причинить вред сыновьям господина Ревайни, умрёшь. Осмелишься нахамить старшему, умрёшь. Попробуешь стакнуться с прислугой, умрёшь. А если решишься на побег, то умрёшь не сразу.   Я снова склонила голову в знак согласия. Судя по выражению лица, этот маг не шутит, какие уж тут шутки. Всё-таки Влассир перестарался со своей откровенностью, теперь этот старикан будет настороже. Запомним. Впрочем, не всё так плохо, даже при тотальной слежке в поместье Наварга, да ещё со маячком на ноге... мне удавалось кое-что провернуть, а иногда даже с помощью Мунисы. Так что поживём - увидим. А вот интересно, учить меня будут или снова придётся сидеть в четырёх стенах и разминать слитки металла?   - Если есть вопросы, задавай, - благосклонно разрешил маг.   - В вашем поместье есть библиотека, господин маг?   - Господин наставник.   - Господин наставник, - охотно откликнулась я, - и если таковая имеется, разрешено ли мне будет брать книги?   - Твоим образованием займутся учителя, и они же будут выдавать тебе нужные книги. При попытке взять книгу без разрешения...   - Умрёшь, - договорила я.   - При попытке перебить любого господина...   - Умрёшь, - согласилась я, - не пора ли вам меня прикончить, господин наставник?   Маг расхохотался.   - Мне нравится твоя строптивость, но при попытке продемонстрировать что-либо похожее в поместье... сама договоришь или дозволишь мне?   Я пожала плечами, ищите дураков в зеркале, господин маг. Спасибо вам великое, что вот так невзначай обломали мои 'детские' мечты. Я, конечно, не думала, что попаду в рай, но вам ведь приказано приручать странную малышку, наставник. А вы начали запугивать бедную Экриму, неудачный способ приручить ребёнка, не находите? Понимаю... приставите к бедной девочке сердобольную тётку, как вам и велено, и она будет ненавязчиво шпионить за мной и исправно доносить вам о странностях несчастной малышки. Ага, плохой и хороший полицейский. Ты, значит, плохой... Учтём.   А кроме прочего, я обронила тоненькую иголочку в вашей комнате, господин наставник, недаром же я 'ошиблась' номером после купания. Посмотрим, послушаем. А вот, кстати, с каждым разом расстояние подслушки увеличивается, ненамного, но всё же! Вывод: способности тренируем постоянно и не жалеем металла на благое дело.   - Ещё вопросы?   - Господин, наставник, а сейчас ваш амулет работает?   - Который?   - Да вот этот, - я вытянула из-за ворота камешек.   - Проверим.   Иснор вытянул руку в мою сторону, и рожа у него тоже... слегка вытянулась.   - Странно, я сам его заклинал. Дай сюда.   Маг покрутил камешек в руках, пристально взглянул на меня.   - Он исправен.   Я сделала недоумевающее лицо, а маг своей рукой зажал камешек в моей ладони.   - А теперь не работает. Как ты это делаешь?   - Это не я, господин наставник.   - А кто?   - Если это доброжелатель, то он мне неизвестен, - открестилась я и демонстративно-торопливо добавила, - господин наставник.   - Просто наставник, - хмыкнул маг, - ты так церемонно произносишь моё титулование, что это выглядит лёгонькой насмешкой. Ладно, с этим амулетом разберёмся позже. Ещё вопросы?   - Вопросов не имею, наставник.   - Тогда спокойной ночи. Тебя поднимут до рассвета, постарайся отдохнуть получше. Поднос отнесёшь на кухню.   Он кивнул в ответ на поклон и ушёл, а я уронила лицо в ладони и неожиданно для самой себя разрыдалась. Держалась с самого начала путешествия и вот вам здрасьте! Долгожданная реакция на сложности жизни, куда денешься, тело-то детское, психика - соответственно. И это хорошо. Если маг подслушивает, то пусть слышит, как бедная девочка захлёбывается рыданиями, ему полезно осознавать, что его прочувствованная речь достигла моего сознания.   А вообще я молодец, отревелась быстро, затем потянулась к иголочке в комнате Иснора. Заодно прослушала рулады, которые господин маг выводил носом и глоткой - апноэ в полный рост. Кстати, засыпает он мгновенно, словно выключатель повернули. Откуда знаю? Так почти две недели в одном шатре ночевали, как не узнать? А храпит старикан просто ужасно.   Я перепоясала шарфом странный льняной балахон, чтобы по полу не волочился, влезла в сухие носки и по боковой лестнице спустилась на кухню. Надо бы разорённый поднос вернуть, а заодно и послушать разговоры на кухне, для чего послужит очередная иголочка.   Моё явление кухонному народу прошло весьма буднично, незаметно прошло, я бы сказала - приняли поднос, оттеснили в сторону, и я охотно отстранилась, забившись в уголок, где и навострила уши. Две молоденькие девчули из тех, что на подхвате, щебетали о стражниках, намывая тарелки, миски и прочие сковородки, а главная повариха священнодействовала... Вечер явно только начинался, скоро соберутся завсегдатаи, да и проезжающие какие-никакие есть, и я хотела уже удалиться... но вот среди словесной шелухи вдруг уловила имечко наше невесты.   - Госпожа Мероле-то...   - А что?   - Так поезд же на Остовину свернул!   - У-у-у... не увидим невесту!   Нашли о чём жалеть, хмыкнула я. Радуйтесь, пустые головы, что не увидите госпожу невесту, а пуще того - не услышите, как она хихикает мерзким смешком, наблюдая за муками наказуемых. Довелось от Влассира узнать кое-что интересное, такое лучше бы никогда не слышать. Меня удивил тогда и удивляет сейчас тот факт, что очевидная ненормальность княжны никого не беспокоит, совсем не печалит отца и никак не волнует её высокородную мать. Всем плевать на те мерзкие вещи, что вытворяет невменяемая девка... словно так и должно быть. Возможно, в роду Варгов такие особы не редкость, а что вы хотите? Здесь близкородственное скрещивание широко практикуется колдунами, не поверите, из соображений "чистоты крови".   Сам Варг женат на троюродной сестре, его папаша - на кузине, да и дедуля неслабо порезвился в своё время, вторая супруга приходилась ему сестрой по отцу. Тот факт, что ведьмакам такое разрешено законом, мало что объясняет человеку не из этого мира. Я имела возможность убедиться, что в княжестве Варг законы мироздания совпадают с планетой Земля, да и генетику в этом пространстве тоже никто не отменял. Так что имеем полный набор отклонений в развитии личности. А каковы будут деточки от союза княжны-садистки и нутавского принца? К бабке не ходи, выродками родятся и хорошо, если без волчьей пасти.   Лениво размышляя, я едва не задремала в тёплом уголке рядом с печью, но затем улучила момент и выскользнула вон. До своей комнаты добралась уже с закрытыми глазами и, по-моему, заснула даже раньше, чем успела прислонить голову к подушке.   ... Выехали мы рано, как маг и обещал. Погода радовала лёгким морозцем, градусов этак пять, вряд ли больше, а окружающая среда усыпляла однообразным пустынным ландшафтом. Перелески и поля, поля и перелески постепенно сменялись холмами, поросшими густым кустарником.      К вечеру мы оказались в небольшой долине, образованной несколькими довольно высокими холмами. В котловине воздух заметно потеплел и, резко повернув влево, мы увидели обширное поместье - главный дом, еле видный из-за деревьев, затем строения попроще, какие-то службы и сновавших туда-сюда людей. Жизнь, похоже, кипела в этом уголке, удачно прикрытом горушками с трёх сторон.   Нас явно заметили ещё издали, ворота торопливо распахнулись, двое мальчишек приняли лошадей, Нера охотно последовала за вихрастым пацанёнком в пёстрой рубашонке и долгополом кафтане с чужого плеча. А я осталась стоять лицом к лицу с невысоким толстяком в коротком жилете, обшитом мехом. Мужичок внимательно разглядывал мою особу пока господин маг отбивался от вопросов рослой старухи в дурацком не то чепце, не то шапочке. Старуха порывалась снять с его плеча дорожный мешок, а маг заговаривал ей зубы, необидно посмеивался и пятился в сторону ворот.   Обо мне, похоже, забыли, поэтому я обогнула толстяка и опустилась на корточки, прижавшись спиной к неожиданно тёплому дереву забора, прикрыла глаза и выпала из реальности... Усталость навалилась непосильной ношей, сквозь сон я слышала негромкие голоса женщин, но проснуться так и не получилось. Слышно было как бубнит низким баритоном старик, тащивший меня в дом, мол, откуда господин наш притащил это недокормленное непонятно что, не иначе снова нашёл на дороге нищенку и пожалел, как водится, а ведь не подумал, что это может быть и не ребёнок вовсе, а демоническое создание, ну кто ж о таком думает, вот так всегда с господином Иснором, он никогда не слушает, что ему старшие говорят, а ведь, казалось бы, давно уж вырос из детских-то одежонок, пора бы самому соображать...   На этой оптимистической ноте я окончательно уснула и очнулась ранним утром в крошечной комнатушке непонятного дома. Я и проснуться толком не успела, как с подушки приподнялась треугольная головка моей защитницы и бдительно осмотрелась, затем змейка скользнула вдоль тела и привычно устроилась на предплечье. Чьи-то добрые руки облачили меня в длиннющую не по росту рубашку, и подол задрался до самой шеи, мешая дышать.   В доме тепло, дверь поскрипывает, не будучи закупоренной наглухо, то есть меня не закрыли на ключ, это радует. На массивном табурете сложена одежда, правда, не моя. Но коль положили, наденем. Штаны, рубашка и куртка с короткими рукавами явно поношены, этакий пристойный секонд-хэнд в магическом мире. Башмаки на пару размеров больше, откладываем в сторону, мои сапожки пока здесь. Носков вот нету, ну ничего, на голую ногу пойдут, куда деваться-то. Надо же мне посмотреть куда меня занесло.   А занесло меня в небольшую комнату маленького дома, явно расположенного на конце здешней географии. Главный дом где-то в стороне, а здесь прямо перед собой я созерцаю ограду. Сквозь нечастые металлические прутья просвечивает окружающий пейзаж, и вообще заборчик выглядит очень несерьёзным. Но, думаю, не стоит обманывать себя, так просто эту оградку не перепрыгнешь, небось каждый прутик залит магией по верхнюю кромку.   Холодно сегодня. По ощущениям градусов пятнадцать морозца, да и лёгкий ветерок присутствует. Ехидный такой ветерок едва слышно посвистывает, огибая угол дома, и пробирается под великоватую курточку. Зато в доме тепло. И пусто. Три запертые комнаты, все двери, в том числе и моя, выходят в неширокий коридор, заканчивающийся прихожей, из которой я и выглядываю на свет божий. А теперь сижу на подоконнике низкого окошка подле застеленной кровати и смотрю на бесконечный забор сквозь мутноватое стекло.   Подумать есть о чём. Где те печи, которые отапливают дом? Пол тёплый, именно от него идёт приятное равномерное тепло, а печи нет. Но это не слишком важно, а вот то, что ждёт меня здесь... оно гораздо интереснее. В Варге лекари почти всегда старались раздеть "бедняжку Экриму" донага, осмотреть, исследовать, поощупать холодными пальцами, как забавную игрушку. Каково будет здесь? Учить меня вроде как обещали, правда, имея в виду чертовски благородную цель "служения дому господина Ревайни". Вот только непонятно в чём именно будет выражаться это самое служение. От всей души надеюсь, что я нужна Иснору не в качестве подопытной зверушки.   Пришли за мной, когда окончательно рассвело. На пороге возникла крепкая старуха со следами... оспы на лице, если тут такая болячка была. Словом, рябая женщина лет этак немного за пятьдесят, именем Виска, явилась по мою душу в сопровождении мальчишки моего возраста, её внука, как оказалось. Малец таращился на меня с нескрываемым любопытством и после приветствий сунул мне две пары тёплых носков, тёплый плащ-накидку с меховым капюшоном, после чего назвался Алвиром.   Старуха поручила меня заботам мальчишки, и мы вдвоём отправились в поход по поместью. В первую очередь заглянули на кухню главного дома, где неприступный повар господин Монер сунул нам по здоровенному ломтю хлеба с толстым пластом масла. Мы перекусили в уголке, запили завтрак горячим питьём и вышли в морозное утро, заедая завтрак красным здешним 'яблоком'.   - Ты главное не тушуйся, - вещал мой спутник, - если кто будет обижать, скажи бабке, она их тут всех в кулаке держит.   - Кого это всех?   - Да всех и держит, ну слуг там, воспитанников, её и маги боятся!   - С чего это?   - Так она же кормилица господина Иснора!   - Ты в своём уме?! Он же старше твоей бабки!   - Кто? Господин Иснор?! - мальчишка захохотал, - да ему всего-то сорок один год. А моей бабке шестьдесят семь!   Ничего себе... В жизни бы не подумала. Сорок один год, а выглядит маг лет на шестьдесят, не меньше, что магия с людьми делает! Или это не магия? Мальчишка лёгким толчком направил меня мимо приземистого здания и спросил:   - А ты тоже маг?   - Нет.   - Да ну-у, так не бывает. Если господин Иснор привёз кого, так это маг. Или там кузнец. Или воспитанник. Так кто ты?   - Кто-кто... конь в пальто. Тебя ко мне зачем приставили?   - Показать поместье.   - Ну, так показывай.   Пацан фыркнул в духе 'подумаешь, цаца' и в темпе протащил меня по окружающему пейзажу. Нехило маг устроился, вполне самодостаточное поместье. Есть кузни, конюшни, амбары с зерном, даже овощехранилище имеется, под землёй! За грядой горушек, обступивших поместье, наличествуют четыре десятка крепких крестьянских хозяйств, обеспечивающих потребности окружающих. Есть приличное мясное стадо и, соответственно, скотный двор. И ближе всех к западной оконечности поместья, кстати, в той стороне, где стоит мой домик, расположен обширный полигон для тренировок стражников и иже с ними. Также в пределах видимости, с торца того же домика, помещаются казармы для стражников, которыми командует немолодой, но живой, как ртуть, старикан с деревяшкой вместо ноги. И прямо сейчас на полосе препятствий стараются выжить и не рухнуть в ледяную воду двое молодых ребят, раздетые едва ли не до трусов. А на улице не май месяц, это точно. Ничего себе у них тут тренировочки! Я и Алвир почтительно обогнули полигон и потопали дальше. На противоположном конце поместья присутствует ткацкая мастерская, и целая орава тёток-рукодельниц, словом, весь мини-городок - это немалое хозяйство, которым и командует госпожа Виска, бабуля Алвира.   Мальчишка звенел без остановки, как колокольчик, но информации выдавал немного. Идеальный разведчик, трещит, как нанятый, а в сухом остатке имеется примерно ноль целых ноль десятых. Пора прекращать этот бесполезный трёп.   - Так, малец, давай-ка поговорим предметно.   - Кто малец?! - взвился мальчишка, - сама ты!   - Спокойно, друг, сядем на этот пень, и ты просто ответишь на мои вопросы. Не торопись обижаться, я тут мало что знаю и понимаю, а ты всё-таки старожил, да и не дурак вроде.   Пацан надулся, как пузырь. Я вздохнула, вот кто меня за язык тянул? Теперь будет молчать, как запаянный, чудо малолетнее. Села на пенёк, позвала свою змейку, мальчишка мгновенно сменил гнев на милость, зачарованно присел рядом и даже бестрепетно протянул руку. Змейка метнулась, обхватила его кисть тремя витками, приветственно зашипела и медленно сползла на колено.   - Так ты всё-таки маг! - от волнения у ребёнка даже кончик носа побелел.   Пришлось достать кусочек металла и сделать ему паучка с глазами-перископами.   - А теперь рассказывай подробно...   - Холодно тут сидеть, - поёжился малец.   - Да уж не жарко. А где можно поговорить спокойно?   - Так у нас и можно, пошли?   Домик его располагался за пределами поместья. Мальчишка оказался единственным внуком в большой семье из восьми человек. Нас беспрепятственно допустили в дом, а тётушки мальца даже попытались покормить 'бедных деточек', но объединёнными усилиями мы как-то отбились. А отбившись, полезли прямиком на чердак, где у внучка госпожи Виски было оборудовано настоящее разбойничье логово, причём (вот чудеса!), тёплое. Среди подвешенных к потолку сушёных трав и аккуратно расставленных разнокалиберных бочек возлежал на досках туго набитый матрац, покрытый облезлой шкурой неведомого зверя. На импровизированном столике громоздились разные пацанячьи сокровища вроде черепа непонятной зверушки, камешков, деревяшек, ракушек и прочей ерунды. Усевшись на матрац, мой спутник благоговейно поместил новоподаренного паучка в общую кучу сокровищ. Сколько я поняла, светить подарком малец не станет, а то вмиг отнимут деточки постарше, а стало быть, подростковая дедовщина имеет право на существование и здесь. Ничего нового, господа, сильный всегда прав.   Итак, главным тут числится господин Иснор, маг весьма крутого нрава и неприятно скорый на расправу. Поместье принадлежит его роду многие годы и подарено за верную службу его прадеду тогдашним монархом. Род магов Коури всегда служил опорой трону, ага-ага, слуга царю, отец солдатам. Малец разливался, как соловей - господин Иснор такой-сякой-неписанный-немазаный, само совершенство. Но, как выяснилось из дальнейшего воспевания добродетелей господина, главное надлежит помнить всем - ученики и прочие воспитанники до конца обучения права голоса не имеют, вот такие пирожки.   Правда, меня слегка утешило, что в поместье никого не наказывают от балды, ну... просто от того, что господин наставник не с той конечности встал. Но правда и то, что претендентов на хорошее воинское обучение с магическим уклоном воспитывают настолько жёстко, что многие из предполагаемых учеников элементарно не выдерживают психологических и прочих нагрузок. Слабость духа наказуема, нежелание учиться наказуемо, попытка подставить товарища пресекается серьёзной поркой. Воспитанников порют! Обалдеть, деточек знатных родителей гоняют в хвост и гриву, не стесняясь физическими наказаниями, а особо упорных ставят к позорному столбу! И папы-мамы присылают магу своих отпрысков безропотно, да ещё и в очередь выстраиваются!   И пацаны знают - одна слёзная просьба родителям, малейшая жалоба сотоварищам вслух, и безжалостный маг выставляет претендента за ворота. Неудачник отправляется в отчий дом в сопровождении десятка охранников и претензии не принимаются. Кстати, в отличие от деточек немалая плата за обучение не возвращается, вот так. Господин Ревайни раз и навсегда пресёк попытки неосторожных пап-мам разобраться с магом своими силами, да и сам господин Иснор тоже не лаптём щи хлебает. Неадекватные родичи мальцов, жаждущие реванша, могут и калеками остаться, не считая того, что господин Ревайни охотно поможет облегчить фамильные сокровищницы, проредить родовую дружину, а заодно и урезать исконные земли - за ним не заржавеет!   И самое интересное, деточки знатных особ работают в поле наравне с детьми простолюдинов, ибо огороды тут выращивают и поливают отнюдь не магией, так что господа малолетние дворяне тянут лямку, как и все прочие - пока пуп выдерживает. А как же, они должны на своей шкуре почувствовать радости простой жизни. И пусть до чистки общественных нужников силами аристократии дело не доходит, но нечто близкое к этому они выполняют - чистят конюшни, скотный двор, таскают удобрения на поля и всё в этом духе. Среди подростков есть воспитанники и есть деточки попроще, но тоже не из простых свиней свиньи, а сплошь отпрыски знатных родов. Воспитанники живут в главном доме - это сыновья господина Ревайни, а господа адепты, то бишь сыночки знати, помещаются в казармах. И вот этих-то мажоров мой малолетний информатор опасался всерьёз. Ничего удивительного, есть равные и есть те, кто гораздо равнее.   Что-то мне сразу стало неуютно. Если здесь сыновья знати пашут и сеют, и благородные отпрыски не смеют даже пикнуть, то персонажу вроде меня надо опасаться не только учителей. Эти так называемые адепты, а также деточки господина Ревайни меня озаботили всерьёз. Наверняка все трое воспитанников редкостные засранцы-мажоры и сталкиваться мне с ними придётся - это и ёжику понятно. Кто меня будет отдельно обучать? Тоже проблема...   В процессе дальнейшей беседы выяснилось, что воспитанники не совсем мажоры, но и не ангелы... зато остальные пятнадцать адептов те ещё черти. Мало того, что все они обучаются владеть оружием, так ещё и маги не из последних. Но ты не бойся, Экрима, тебя в казармы не поселят. Господин Иснор сказал, что ты будешь жить в том же домике. А ещё пацан передал слова мага - первые три дня я буду шляться по имению в сопровождении Алвира, осваиваясь и знакомясь с окружением, а затем меня передадут лекарям, затем представят учителям, а потом начнётся обучение.   - Повезло тебе, - вещал мальчишка, - тебя вон магии учить будут! Меня тоже учат, но магии у меня нету. Ну, совсем нету, обидно, да?   Очень обидно, друг. Особенно, если мечтаешь о карьере мага...      Всё так и случилось, утром четвёртого дня за мной прислали другого мальчишку, угрюмого бирюка, протащившего меня бегом через всё имение к казармам. Там меня приняли в объятия двое лекарей, осмотрели, обстучали, а затем уложили на стол лицом вниз и дальше ничего не помню, хотя сознания не теряла. Уже гораздо позже служители рассказали, что я исправно вставала, приседала по команде, шагала на месте, даже мочилась в широкий сосуд. Мне и кровь отворяли из вены на руке, и выгибали в разные стороны, и руки заламывали, но сама я не помню ровным счётом ничего.   Тем же вечером меня сдали на руки мрачному мужику, обвешанному амулетами от ушей до пяток. С ним было ещё страннее. Мы уселись на полу друг против друга в прохладной и почти пустой комнате, выстеленной толстым ковром. Я погладила причудливые загогулины узоров, ворс приятно пружинил от прикосновений. Скрипучим и очень противным голосом мне было велено принять удобную позу, и неприятным был не только голос. Выражение лица визави заставило содрогнуться. Грубо вылепленная маска цвета потускневшей меди, неожиданно светлые глаза - внимательные и недобрые, чёрная диагональная татуировка через всё лицо, рассекающая эту неподвижную маску на две равные части.   Личико настолько странное, что я даже засмотрелась, ну и рожа... Что? А, сесть удобно? Да пожалуйста, села по-турецки, как и мой визави, упёрлась локтями в колени, уронив кисти рук. Змейка тут же сползла с предплечья и свернулась кольцом у правого колена. Как и в предыдущем эпизоде, моя защитница незаметно уронила коротенькую иголочку, утонувшую в ворсе ковра. Чуть позже иголка крючком прицепится к наряду этого странного господина с татушкой, и возможно, мне повезёт услышать что-нибудь полезное.   Действо с моим участием разворачивалось медленное и необычное. Догадаться нетрудно, этот персонаж - здешний шаман. Откуда следует? Да очень уж похожи его ухватки на камлание земных Говорящих с духами. Правда, мужик этот с бубном не прыгал, зато раскачивался назад-вперёд, увеличивая амплитуду, подобно тому старому приятелю моего знакомца-беркутчи Сатыбалды, не помню имени того шамана. С чего у мусульман-казахов (а на Алтае есть и такие) вдруг образовался шаман, неизвестно. Но шаман был сильный, его даже наши вояки боялись...   Так вот, безымянный нутавский шаман очень похоже бормотал под нос непроизносимые слова, закатывал глаза под лоб и меня словно ледяной порошей осыпало с ног до головы. И вообще страшновато было видеть, как нечеловечески искажается его лицо. И самое неприятное... все чаще шаман наклонялся так низко, что касался подбородком моего лба и тогда меня вымораживало изнутри диковатое ощущение... Мне на полном серьёзе казалось, что обжигающий лёд скользит вдоль позвоночника сверху вниз, а назад поднимается горячая струя не менее обжигающего пара. А ещё мутило, как на качелях, и внутренности скручивало знакомым и неконтролируемым спазмом. Никакой боли, только ужас, темнота и ощущение разлитого вокруг могущества, некоей страшной силы... Нечто подобное я испытала, наблюдая как несчастную девчонку забивали кнутами здоровенные мужики в походной одежде, и до меня дошло - княжеская доченька черпала силу в страданиях умирающей малышки, пожирая эманации смертельной боли! Твою мать... Особенно меня потрясло то, что рожи экзекуторов не выражали обычных человеческих чувств, даже скука не пробивалась на безмятежно-невозмутимых лицах...   Монотонное завывание, изредка прерывающееся вскриком, продолжалось довольно долго. Было вполне очевидно, что камлание набирает... не силу, а некую мощь, лично мне не грозившую ничем, кроме неприятного зрелища. Мне с трудом, но удалось абстрагироваться от непонятного действа и даже понравилось гонять кусочек льда вдоль спины, а кроме того, я вцепилась руками в скрещённые ступни и вытягивала спину вперёд всякий раз, как мужик отстранялся. В этой странной раскачке взад-вперёд явно был какой-то полезный смысл для нас обоих, но вот какой?   Действо закончилось внезапно. Непонятный шаман резко замолчал, уронил голову на грудь и замер, как изваяние. Мне показалось даже, что он перестал дышать, и я аккуратно прикоснулась к его запястью - ледяное! Спустя малое время нас подняли с ковра чужие руки и усадили на низенькие скамьи, поскольку встать самостоятельно не получалось, у обоих одинаково занемели ноги. В дверях замаячил господин Иснор и самолично проконтролировал, чтобы служители растёрли нас как можно тщательнее. Спустя минут пять кровообращение потихоньку восстановилось и едва я утвердилась на дрожащих ногах, меня выставили вон за дверь.   Состояние после общения с шаманом трудно описать словами, но зато я без привычного напряжения услышала разговор мага с моим визави. И особенно порадовало, что способность слышать через металл значительно усилилась. Прямо сейчас я понимала каждое слово, словно находилась в той же комнате и даже различала интонации, чего ранее не бывало. Интересный эффект! И полезный...   - Что скажешь, Эйрану?   - Она не шаман и не маг.   - Кто же она?   - Пока не знаю. Есть в ней кое-что странное.   - И что это?   Качество звука превосходное, я слышу, как под весом шамана скрипнула скамья.   - Звучит невероятно, но девчонка просто наслаждалась, гоняя энергию по позвоночнику.   - О! - маг явно неприятно поразился, - быть такого не может!   - Да-да, и жмурилась от удовольствия.   - Непонятно...   - Именно. Я бы поостерегся оставлять её здесь.   - Надо подумать над этим, Эйрану.   - Я сказал, ты услышал, - согласился шаман, - дай ей отдохнуть немного, сейчас девчонку переполняет сила.   - Такое впечатление, что она её всегда переполняет, - проворчал маг и входная дверь хлопнула.   Я поднялась с корточек. Ноги всё ещё подрагивали и слегка звенело в ушах. Шаман прав, меня переполняет непонятная сила, кружит голову и заставляет улыбаться широко и беспричинно! И я не сомневаюсь в том, что сию же минуту могу взлететь. Каждая клеточка тела словно наполнена пузырьками воздуха, они играют, сияют и стремятся вырваться на волю. Совершенно необычное ощущение, просто невероятное!   Маг угрюмо кивнул мне на выход. Что это с ним?   - Ступай в свою комнату, ужин тебе принесут.   -Да, наставник.    Маг исчез в направлении большого дома, так ничего и не сказав об итогах исследования, а мне пришлось слегка притормозить прежде, чем свернуть влево, поскольку играющая в жилах сила рвалась на волю и не давала сосредоточиться на осмысленных действиях. Я заставила себя остановиться и внимательно огляделась вокруг, затем усилием воли прекратила непонятную эйфорию. Глубоко вдохнула морозный воздух, после чего по заснеженной тропинке двинулась к приютившему меня домику, наслаждаясь вечерним одиночеством и покоем. Я не ощущала холода, поскольку змейка согревала не хуже собольей шубы, ничего не боялась и ни о чём не сожалела. Дышалось легко, свободно, и особенно радовал тот факт, что варговские кошмары остались далеко позади.   Вот так я и шагала, выбирая самый длинный путь до своего убежища. Небо уже украсилось огромными звёздами, снежок поскрипывал под ногами, воздух пах свежеразрезанным арбузом, кровь, казалось, кипела в жилах и впервые за много месяцев хотелось жить и радоваться жизни!   Домишко встретил меня светом, теплом и запахом жареного мяса. Левая от меня комнатка открыта, на столе поднос и опять ни души вокруг. Странно это, кто вошёл, кто ужин принёс, неизвестно. В углу, отгороженном занавеской, исходит паром бадья с водой, на табурете толстое холщовое полотенце, сервис тут на уровне, признаю.   Выматывающий день окончился купанием, ужином и крепким сном на жёстком матраце пусть небольшой, но личной комнатушки.   Утро ничем не напоминало эйфорию и надежды вечера. За мной пришли.   И теперь я стояла перед огромным столом в кабинете господина Иснора, наряженная в нелепую одежду с чужого плеча... стояла в столбе ярчайшего света, почти ничего не видя перед собой. Яркое зимнее солнце расщедрилось и слепило, изливая сияние из огромных окон за спиной сидящего.   - Подойди ближе, дитя.   Я шагнула к столу, уходя из солнечного пятна, проморгалась... ага, так господин Иснор тут не один. Справа и слева в креслах поменьше расположились уже известный мне шаман и ещё один персонаж, внешностью вылитый варговец - челюсть скошена, глаза посажены так близко, что едва ли не сливаются в одно целое, на сером лице практически отсутствуют губы, а вместо волос пакля пегого цвета. Они все там пегие, даже их князь пегий с проседью.   - Открой разум, дитя.   Я оторопела. Эти дяденьки совсем с нарезки съехали, что ли? Чего им открыть-то? Перевела недоумевающий взгляд на хозяина поместья.   - Я н-не совсем понимаю, наставник, о чём говорит этот господин.   - Он предлагает тебе раскрыть разум, что тут неясного?   - Но я понятия не имею, о чём речь. Если мне объяснят, как это сделать, я попробую.   Собеседники переглянулись.   - Не умеет, - скривил рожу второй номер.   - Она не лжёт, - возразил шаман.   - Разве тебя не обучали в Варге, дитя?   - Обучали, господин маг. Читать, писать и правильно реагировать на приказы.   - И опять говорит правду, - встрял шаман.   Второй маг подошёл ко мне, присел на корточки и положил тяжёлые руки на плечи.   - Сейчас, девочка, ты посмотришь вокруг магическим зрением и скажешь мне, что именно ты видишь.   - Э... господин...   - Дайлор.   - Я не вижу магических линий, господин Дайлор. Такого зрения у меня нет.   Маг оглянулся на Иснора.   - Я ничего не знаю об этом, - он приподнял брови.   Второй номер вернул своё внимание мне.   - В Варге тебя обследовали?   - Да, господин маг.   - И?   - Вылечили сердце, что-то делали с кровью. Что именно делали... мне не сказали.   Маг поднялся во весь.   - Та-а-к... странно и непонятно. Рассказывай!   Опять на колу мочала! И я снова завела ту же шарманку про бедную девочку с верёвочной петлёй на шее, нападение неведомых злоумышленников, таверну и прочее. За неполных полгода я рассказываю эту историю не то четвёртый не то пятый раз, впору деньги брать за сольное выступление! Слушали внимательно, перебивали, задавали вопросы в стиле господина Наварга. Кто тебя учил? Откуда татуировка? Кто наносил? Почему она цветная? Почему исчезает и появляется? Далась им эта татушка! Щека перестала чесаться, но тату исправно появляется, стоит приступить к работе с металлом, та самая трёхцветная змеюка в броске на зрителя. Пришлось на их глазах сотворить монетку из кусочка хвоста моей змейки, а заодно и продемонстрировать роскошный рисунок на щеке. Все трое зачарованно следили, как монетка стекла из руки шамана на стол и демонстративно-медленно втянулась в змеиный хвост, Шварценеггер отдыхает...    К моему удивлению, особое внимание маги уделили тем эпизодам, где по моей вине погибли недоброжелатели. Эпизод с домомучительницей им явно понравился и вызвал самое большое количество вопросов. О возможности летать с Тархом я не обмолвилась ни словом, но всё прочее эта милая троица вытрясла из меня до самого донышка.   Господа маги донимали меня расспросами часа три и вскоре был задан вопрос, на что именно я потратила подаренный мне кошель с серебром.   - Отдала своему наставнику из Варга. Его жена была добра ко мне. К счастью, сам наставник получил отставку, и они решили покинуть княжество. Деньги им пригодятся.   - Просто так отдала деньги? Ты сумасшедшая? - спросил шаман.   - Скорее предусмотрительная, - хмыкнула я, - если меня выкинут за ворота этого поместья, мне будет куда вернуться.   - Вот как! Разумно... и ты знаешь куда именно вернуться? - протянул шаман.   - Мир велик, - я пожала плечами, - и в нём много добрых людей, которые водят караваны из страны в страну. Найду.   Пусть думают, что кое-кому в этом мире до меня есть дело, а то проникнутся беспомощностью несчастной сиротки и задурят бедняжке голову, я мысленно хихикнула. Да любого из них я прямо сейчас могу прикончить, металл на них присутствует в полном объёме. Шаман серебром увешан от шеи до колени одна серебряная стрелка в ухо поможет ему упокоиться. Второй маг поглаживает рукоять здоровенного ножа,значит получит удар в глаз, а сам Иснор носит металлические накладки на плечах, металлический ошейник его задушит в считанные секунды.   И вот тут до меня дошло! Варг с облегчением от меня избавился, ибо я (и сказанное далее надо писать только заглавными буквами) наглядный и вполне реальный, непредсказуемый, неисследованный и потому опасный фактор! Этакое обоюдоострое оружие с непонятными возможностями, как там выразился тот маг... 'одержимость металлом'? Вместо пристукнуть опасный фактор на месте, сплавили досточтимому господину Ревайни! Точно говорю вам - боялись, что девка просто сорвётся и пойдёт в разнос. Потому и не трогали, и это также точно, как алфавит! А ведь это я ещё до их гемоглобина не додумалась, тоже ведь железо. А что? Даже убивать не надо, понизить уровень железа в крови - и пишите письма, ребята!   Правда, не совсем ясно, отчего Наварг не оставил себе столь опасный фактор... уж что-что, а запугивать народ в Варге умеют. Пока бы я додумалась до открытого сопротивления... Что ему стоило обломать странную девчонку и заставить служить не за страх, а за совесть? Это ж какие возможности открываются! Однако Наварг отдал меня в Нутаву, а ведь он не дурак! Садист, ясное дело, но не дурак, да и советников у него хватает и явно не все они идиоты. А может, садистские наклонности иногда выключают мозги даже Наваргу? Так какие же цели он преследовал, выставляя вон странную девчонку? Не лучше было посадить меня на короткий поводок и с моей помощью расправляться с неугодными? А вместо этого меня скинули, как ненужные карты в прикуп! Зачем?   И вот кстати, не зря же в Варге меня держали в постоянном напряжении! Чтоб не думала, не анализировала и уж тем более не пыталась разобраться в замысле господ магов! По этой причине не допускали и к книгам, сволочи! Ну твари! А я ещё хотела сделать протез этому ублюдку Аглину! В данный момент я настолько выпала из беседы, что очнулась нескоро Всё это время присутствующие о чём-то тихо совещались на неизвестном языке и не мешали мне думать. О-ч-чень кстати.   Я более, чем уверена, эта троица отдаёт себе отчёт в том, что девчонка крайне опасна как непредсказуемостью, так и совершенно непонятными возможностями. Не зря ведь шаман посоветовал избавиться от неизвестного фактора. Правда, осуществить устранение им не по зубам, здесь решения принимает не присутствующий триумвират, а господин 'признанный бастард короля'. Налицо недвусмысленный приказ Ревайни: как можно крепче привязать обездоленного ребёнка к доброму господину её судьбы. Таким образом, у трибунала вряд ли получится воспользоваться шаманским советом и выставить меня за ворота 'в чём пришла', если шаман именно это подразумевал. Думаю, он дал вполне однозначный совет - избавиться навсегда. Скорее всего, эта троица выдаст бастарду совершенно недвусмысленное предложение - закопать опасную девку поглубже пока она дел не натворила. Каких? Ну, скажем, пока не прикончила кого-нибудь из здешнего истеблишмента просто так, от нечего делать.   Трое мужчин смотрят на маленькую, несчастную девочку, даже не подозревающую об этом предполагаемом решении - устранить помеху навсегда... Странная малышка так растеряна и дезориетирована крутыми поворотами судьбы, что смотрит на больших дядей большими испуганными глазами, боится будущего, а кто бы на её месте не боялся... ничего не может сообразить. Да сами посмотрите, руки нервно оправляют курточку, волнуется дитя, переживает и, можно сказать, трепещет перед высоким собранием. И никому не видно, что в это же мгновение из моего рукава выпала очередная иголочка. Как только она доберётся до магов, разделится на три части, все они обзаведутся крючком вроде рыболовного и прицепятся к одежде.   После совещания на непонятном диалекте эта троица вновь принялась за меня. И снова вопросы! Кто? Откуда? Кому? Зачем?   Отпустили меня перед самым обедом. Без долгих слов и объяснений категорически запретили задавать вопросы и отослали в домик. А это плохо, поскольку итогов совещания я не узнаю. Но и так очевидно, что некоторое время я тут поживу, если господа маги решат дело в мою пользу и при условии, что бастард внемлет совету магов. Про себя же я решила, что просто обязана стать полезной господину Ревайни, время есть. Его немного, но оно есть, поэтому надо выступать в каждой дырке затычкой, то есть правильно себя поставить, проявить способности и желание работать.   И начну я со здешней кузницы, которую мы с давешним чичероне облазили, что называется, от чердака до подвала. Понятный ёжик, что чердаков с подвалами там не было, зато было длинное здание, разделённое на шесть кузнечных горнов и в каждом трудилось человек по шесть. И был там очень приятный старикан, главный над всеми железяками...   Поскольку меня не обязали сидеть в своей комнате безвылазно, я выпросила у поварят кусок хлеба с сыром и отправилась прямиком в кузницу. Мне пришёлся по душе их главный мастер Йонгуст, он скорее серебряных дел мастер, чем кузнец, но охотно становится к горну, если замысел этого требует.   - Доброго дня вам, мастер.   - И тебе, малышка.   - Можно спросить?   - Можно.   - А что вы рисуете?   - Украшения для конской сбруи.   - Можно посмотреть?   - Смотри, - он передвинул в мою сторону лист серой бумаги.   Тонкий грифель из неизвестного мне материала изобразил круглую бляшку с цветочным узором.   - А сбруя для кого? То есть лошадь принадлежит женщине?   Мастер внимательно взглянул на меня.   - Да, дочь господина Ревайни пожелала новую сбрую для её Отваги.   - Понятно... - рука сама потянулась к грифелю.   Художник я или нет? Правда, в обычной жизни на планете Земля это не кормило ни меня, ни мою семью, но ведь образование я честно получила. И рука моя тверда и желание рисовать присутствует, так почему бы и нет?   - Хочешь тоже попробовать? - моё движение не прошло мимо мастера.   - А можно?   Он подсунул мне лист бумаги, положил парочку грифелей   - Пробуй. Потом покажешь.   - Спасибо вам.   Я вскарабкалась на довольно высокий табурет, встала на коленки, чтобы опереться локтями на стол, прикрыла глаза и вспомнила замысловатый кельтский узор, который мой учитель называл 'идея бесконечности'. Около часа мы молча трудились над своими рисунками. У меня получилась одна квадратная бляшка с кельтским узором и две овальных. В одну из овальных я вписала свернувшуюся пантеру - любимый скифский мотив, зато вторая бляшка явила драконью голову в обрамлении языков пламени, да ещё и высунувшую раздвоенный язык. Глаз получился очень злобным и прищуривался весьма многообещающе.   - Ну-ка покажи, - мастер подтащил к себе мой лист.   Рассматривал он его очень долго, затем отложил рисунки в сторону и свёл руки в замок на животе.   - Видна рука мастера, девочка. Кто учил тебя?   Я тяжело вздохнула. Нет покоя бедной Экриме! И до чего не хочется врать этому приятному старику... Вместо ответа я низко опустила голову, но вот чудо - мастер что-то понял и сменил тему.   - Ладно, спрошу иначе, из металла это сможешь сделать?   - Конечно!   - Прямо сейчас?   - Конечно! - я спрыгнула с табурета.   - Ну что же, идём в кузницу.   - Незачем, мастер. Найдётся у вас кусок металла?   - Что, прямо здесь будешь работать? - мастер высоко поднял брови.   - Да, мастер!   Старик прищурился на меня против солнца.   - Ах да, ты же умеешь... Ладно! Джез, иди сюда!   В двери возникла мальчишеская голова.   - Принеси слиток серебра из моих запасов.   Мальчишка кивнул и вскоре принёс приличный кусок, отлитый в форме толстой пластины.   - Хватит тебе?   - Пока не знаю, мастер... попробую, скажу.   Как только мои пальцы смяли серебро в ком, мастер очень смешно вытаращил глаза, и я зажмурилась, чтоб не засмеяться, а когда открыла глаза, в ладонях матово отсвечивали бляшки с пантерой и драконом.   - Если таких понадобится несколько, можно сделать форму из огнеупорной глины, обжечь и уже потом отливать много таких штучек, - неловко сказала я.   - Кто тебя этому учил? - мастер смотрел гораздо более настороженно.   - В том-то и дело, мастер, что я ничего не помню. Меня уже допрашивали маги господина Иснора и даже шаман. Они вроде бы и колдовали... но явно без особого успеха.   - Откуда знаешь?   - Да не знаю я, мне ничего так и не сказали, - с досадой сказала я, - прямо тайна какая-то.   - Понятно, - хмыкнул мастер, - а ещё можешь нарисовать? Ох нет, я должен сейчас уйти, так что возьми бумагу, грифели и ступай к себе.   - Там слишком слабый свет, чтобы рисовать.   - А магический светильник есть?   - Не знаю, мастер. Свет гаснет, как только я укладываюсь в постель.   - Понятно! Джез, бездельник! Иди сюда!   На этот раз пацан вошёл в дверь, как положено.   - Возьми в кладовой светильник и научи Экриму пользоваться. Ступай, дитя, жду тебя завтра с рисунками. Светильник возьмёшь с собой.   - А когда приходить завтра?   Мастер ненадолго задумался.   - К вечерней еде и приходи. Поужинаем и посмотрим твои рисунки. Ступай.   Мы с мальцом поклонились старику и вышли вон.   Джез выдал мне светильник, управление простое, стукнуть по основанию один раз - включился, два раза - выключился. И подвесить его можно, и на колено поставить, кому как нравится. В довесок я выпросила у мальца тонкую дощечку размером с лист бумаги и ушла. По дороге заглянула на кухню, попросила ужин сухим пайком и помчалась рисовать.   ...Итак, двенадцать вариантов бляшек, четыре диадемы и пять браслетов, украшенных чеканкой. Ещё пять листов изрисованы с обеих сторон множеством диадем, которые смотрятся очень просто. А вот бляшки настолько сложны, что я уже не уверена, что смогу их создать, воображения не хватит.   Солнце стоит высоко, значит завтрак я благополучно пропустила, и обед, похоже, останется без моего внимания. Ладно, зайдём в большой дом с заднего крыльца, как слугам и положено, я тут пока никто и звать меня никак...   Я пробиралась длинным коридором первого этажа к кухне, стараясь не высовываться и едва успела спрятаться в нишу подле кладовки. Ещё пара секунд и столкнулась бы с раздражённой дамой в богатом наряде. Да уж, такую осанку не приобретёшь вульгарными тренировками. Не менее сорока поколений предков, рождённых повелевать, просто обязаны выработать такую способность приказывать взмахом ресниц.   Красотка, что там говорить. Волосы упрятаны под жемчужную сетку и лежат на спине, достигая лопаток, узенькая диадема поперёк лба напоминает венец из русских народных сказок, медальный профиль и сила в каждом движении. Дама поплыла по коридору, как шхуна под всеми парусами, и мне осталось только любоваться изящными движениями. Я завистливо повздыхала вслед - подобной походке не научишься за два сеанса в танцевальном классе.   Однако всё не просто с этой госпожой... Я высунулась из ниши, не веря глазам - по сумрачному коридору за ней неслышно скользят две тени, отставая всего на пару шагов. И на первый взгляд они казались обычными тенями, свойственными освещённым предметам. Только вот вели себя эти тени неправильно. Светильники заливали фигуру удаляющейся женщины спереди, и тени сопровождающих должны бы отбрасываться назад, однако тени полупрозрачных силуэтов неведомых спутников госпожи были направлены вперёд вперёд.   Как это понимать? Магия ли это, сиречь волшебство неизвестной мне разновидности? В Варге я о таком и слыхом не слыхала, подобные световые эффекты впервые вижу. Что же это за персонажи такие? Призраки-ассасины? Охранники? Если второе, то очень уж необычные ребята охраняют глав-госпожу. И почему, проплывая мимо меня, призрачные спутники не удостоили вниманием странного ребёнка, забившегося в нишу?   Дама благополучно свернула за угол и вместе с нею канули во тьму неосвещенного коридора призрачные фигуры. Могу об заклад побиться, одна из них стремительно оглянулась, исчезая за поворотом. Глаза неизвестного существа блеснули из темноты, а может, это зубы сверкнули в улыбке... или оскале. Получается, охранник заметил спрятавшуюся девчонку, но событие никак не озвучил. Это радует, но отчего вдруг похолодело предплечье и с чего бы шевельнулась под кожей спираль небесного металла? Может, это реакция на странные потусторонние объекты, числом двое или на самоё неведомую госпожу? Запомним ощущение, а пока...   Меня крепко взяла за плечо мужская рука.   - Ты что здесь вынюхиваешь, сын сожжённого отца! От работы отлыниваешь?!   Я и слова сказать не успела, а кухонный мужик или кто он там, ахнул, выругался и затряс укушенной ладонью. Резво он прыгать умеет, ишь как шарахнулся! А змейка неторопливо выставила капюшон из ворота моей рубахи, затем потекла на плечо, медлительно свиваясь кольцами. Мужик оторопел, но занесённый кулак не опустил, поэтому кобра снова подчёркнуто медленно метнулась в лицо обидчику, всего лишь обозначая удар.   Большой дядя от неожиданности шарахнулся в сторону, попутно снеся спиной поварёнка, тащившего волоком здоровенную корзину каких-то ошмётков. Я успела удержать мальчишку за пояс, упершись со всей дури ногами в верхнюю ступеньку лестницы. Правда, от мощного рывка малец сел на задницу, но успел подстраховаться руками - больно, конечно, зато не смертельно. Хорошие новости на этом и закончились, ибо корзина покатилась вниз по ступенькам крутого спуска, расшвыривая во все стороны содержимое.   Похоже, наличие необычной магической твари у обычного с виду ребёнка нисколько не насторожило господина толстяка, а иначе чем объяснить последующее. Здоровенная морда потерпевшего налилась кровью, глаза едва не вылезли из орбит и мне показалось, что этот мешок жира даже ростом выше стал.   - Ах ты, грязный оборванец! - заревел пузатый дядечка, занося для удара ногу.   И нарвался. Три иголки стремительно оторвались от основного куска металла и воткнулись мужику аккурат в толстую задницу. А учитывая, что иглы тут же изогнулись рыболовными крючками, да ещё и слегка дёрнулись... словом, господину стало не до меня. Пока неизвестный верещал, хватаясь за жирную и весьма окровавленную задницу, иголки продрались сквозь кожу наружу и благополучно вернулись к змейке.   Жирный мешок дерьма орал, что проклятый мерзкий оборванец укусил его за нос, располосовал руку и задницу, поразив последнюю десятком кинжалов. Раненного в заднее полушарие мозга немедленно уложили на пол, ободрали с него портки и долго искали следы лезвий, распоровших эту весьма обширную мишень. Пока пострадавшего перетаскивали куда следует, я и пацан быстренько собрали в корзину обрезки овощей, и малец стремительно исчез внизу.   Вполне ожидаемо мною занялись официальные кухонные лица, грудью защищавшие своего босса. Они поорали, попрыгали и даже кулаками помахали, но их несколько остудила пара-другая болезненных уколов в разные очень нежные места. А уж когда моя кобра выметнулась вперёд, поднялась на хвост и зашипела, то возмущённые разумом, но уже изрядно напуганные аборигены ретировались на кухню почти всем списочным составом. Ещё с четверть часа они сулили из-за приоткрытой двери 'скорую и справедливую месть немытому оборванцу', сбиваясь на непонятные идиомы, которые я сочла грязными ругательствами.   Болтовня закончилась тем, что они вызвали молодого мага, мгновенно опознавшего во мне тут самую 'девчонку из Варга'. Он рыкнул на кухонных придурков, пообещав им кучу неприятностей, если они тотчас не вернутся к работе, затем отволок меня за руку в какой-то отнорок и началось!   Как ты осмелилась напасть на главного повара господина Нуберу, просторождённая? Да ты представляешь, что именно с тобой сделает господин Иснор, когда узнает, как ты обошлась с его лучшим поваром? Кто тебя надоумил, убогая? С нескрываемым удовольствием он уведомил меня, что мерзкой девке осталось осквернять нечистым дыханием этот мир не более суток, ибо господин Иснор вскоре вернётся, мгновенно вынесет справедливый и скорый приговор. Маг заливался соловьём примерно с полчаса, расписывая прелести жития в поместье господина тем неудачникам, что сумели вызвать гнев господина Иснора.   Я внимательно смотрела в ясное, умное лицо собеседника - совсем ведь молодой человек, глаза светлые, большой рот, великолепные зубы. Лет ему не более двадцати пяти, а ты смотри, какие слова знает - 'четвертование', 'повешенье', 'пятикратная казнь'.   - Вы закончили, господин маг? - спросила я, когда он заткнулся, набирая воздух для очередной тирады.    Маг споткнулся на всём скаку.   - Полагаю, вы осведомлены под чьей защитой я тут нахожусь... до особого распоряжения. Нет? Я почему-то так и думала. Имя господина Ревайни вам говорит о чём-нибудь?   Мужик многообещающе оскалился:   - А если без чьего-либо особого распоряжения с тобой случится досадная неожиданность...   - Со смертельным исходом, вы хотите сказать, - договорила я, - ну, что же, всё возможно в этом странном мире. Но пока я ещё на этом свете, позвольте показать вам кое-что.   Я закатала рукав и попросила змейку укусить до крови, что и было исполнено, да так рьяно, что я подпрыгнула и ругнулась по-русски. Аккуратно сцедила десяток капель на стол перед магом.   - Смотрите внимательно.   Я потянулась к красной лужице и попросила железо покинуть кровь. Медленно, очень медленно маленькая лужица посветлела, а ржавые чешуйки откатились в сторону.   - Видели, господин маг? Я очень незатейливо попросила железо покинуть мою кровь. И она перестала быть кровью. А если я попрошу железо покинуть всю мою или не приведи Творец, вашу кровь? Что будет?   Маг непонимающе взглянул в мою сторону. Ну да, откуда ему знать про гемоглобин? Это маг явно ничего не понял. Ему же хуже. Пару секунд мы просто мерились взглядами, и мгновением позже мой собеседник сузил глаза. Неужели мозги начали работать?   Дальнейший разговор показал, что не начали, ибо он разродился фразочкой:   - Ты смеешь мне угрожать, тварь?   - Это не угроза, а вариант развития событий. Если я сделаю, как сказала... ты, господин маг, медленно сдохнешь, ибо даже самые сильные волшебники Нутавы не сумеют вернуть железо в кровь. Я тоже не сумею. Ах да, ты пожелаешь донести на меня. Ну, попробуй, если уверен, что не пожалеешь.   - То есть ты всё же угрожаешь? - маг откинулся на спинку стула, соединив ладони домиком.   Он странно успокоился, да и личико его разгладилось.   - Повторяю ещё раз... я сделаю то, что обещано. Можешь считать это угрозой, а можешь и не считать. Но в отличие от многих магов, я всегда держу слово.   Маг покивал, рассматривая меня с выражением 'ну-ну, пой, ласточка, пой...'. Дожидаться завершения дурацкого разговора я не стала, коротко поклонилась и вышла вон. Понимаю, что поступила дерзко донельзя, но длить бесполезный разговор - это значит сказать или сделать лишнее. Незнакомому молодому человеку почти удалось вывести меня из себя. Шагая по коридору, размышляла о разном. И хорошо, что далее поварских отсеков мой собеседник не пошёл. Если явиться пред ясны очи кухонных тёток с 'парадного' входа, то меня не поймут - на фоне случившегося с любимым поваром господина Иснора. Словом, поесть не дадут, не стоит и пытаться. Поэтому возьмём сами. Я аккуратно просочилась в подсобное помещение и потянула с полки 'для слуг' свежую лепёшку, спрятала её под накидку и тихо удалилась, умудрившись никого не встретить. Пропустить обед не страшно, а к вечерней еде меня ждёт златокузнец.   Но на обратном пути всё же заглянула на кухню, повариха расстроена, вон как слёзы смахивает, а поварята с ног сбиваются. Что же тут произошло? Поймала за рукав мальчишку, рывком выдернула его в коридорную нишу и не сходя с места, узнала неприятные новости. Итак, имеем ещё одну стерву в нутавском исполнении! Мадам, супруга господина Ревайни, прибыла навестить деточек и не нашла нашего мага в имении, обозлилась, отхлестала по щёкам свою горничную Ариту, и теперь девчонка плачет-убивается... Далее мадам сделала выговор поварихе за недожаренное мясо, а какое оно недожаренное, неправда это, все слуги старались, а госпожа Найдери придралась. Теперь пока не уедет, будет всех наказывать и командовать, как у себя дома, вот напасть же, и каждый раз такое, нет бы сидела дома да вышивала, так нет же, катается по округе, словно ей дома г... намазано. Я отпустила мальчишку, сунув ему в карманчик медную монетку.   О маге, оставленном в тесном кухонном отнорке, я постаралась не думать. Слишком много неизвестных в этом уравнении, чтобы начинать переживать сходу. Господину Иснору я расскажу свою версию событий, то есть изложу чистую правду. Закопать, может, и не закопают, но некоторые неприятности мне гарантированы. Но всё это будет потом, а сейчас я размашисто шагала по недавно выпавшему снегу и грела за пазухой вкусный хлеб.

Связаться с программистом сайта.

Сайт - "Художники".. ||.. Доска об'явлений "Книги"


Источник: http://samlib.ru/d/dmitrenko_t/b00.shtml


Рукодельные хитрости: вяжем крючком корзинку для мелочей из


Корзинки из верёвки своими руками

Похожие новости


Дренажный тоннель своими руками
Как из сухого сделать мягкое
Тест полоски для анализа мочи в домашних условиях
Как сделать их паракорд
Отрастить челку в домашних условиях
Как сделать мебель с командным блоком
Чем делать тату в домашних условиях
Как согнуть поликарбонат в домашних условиях



ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ